Оксана Заугольная – Невеста до гроба (страница 3)

Убедившись, что эта ведьма не вернётся, а других поблизости нет, я наконец спустилась с дерева. У меня в одном из мешочков имелись огниво и трут. Вероятно, это означало, что мне можно и не пытаться зажечь огонь самостоятельно, но в любом случае я сильно продрогла и решила, что у пещер немедленно разведу огонь, натащу хвороста, сооружу себе мышиное гнездо только ведьминских размеров и как следует посплю. Всё ещё хотелось есть, но лес словно вымер. Хоть бы какой-то заяц или куропатка! Клянусь, я не собиралась брать больше, чем могу съесть, но лес держался безмолвно, и даже птичьих голосов не было слышно.

Так что пришлось успокоиться и пообещать себе, что, по крайней мере, сон у меня отобрать никто не может. Вряд ли в этих горах жили драконы или ещё что-то ужасающее!

На мгновение я размечталась, что там окажутся люди, у которых можно будет выспаться, поесть и разобраться, куда мне идти, если я хочу попасть в крупный город. В городе затеряться куда проще. На самом деле я была уверена, что однажды уже использовала этот довод и он сработал.

Память отказывалась возвращаться в полном объёме, но то и дело подбрасывала вот такие ребусы. Я уже несколько раз переживала, что не пошла к той деревушке, ну где больше шансов найти людей — у гор или в деревне? Но что-то глубоко внутри отказывало мне в этой логике, и спорить я не решалась.

Впрочем, я ошиблась сразу в нескольких вещах. И в том, где можно встретить людей, и в том, что у гор смогу поспать.

— И-и-и-я-я! — раздался бешеный вопль, и на меня с дерева свалился мужчина. Ну, я была уверена, что мужчина, хотя на нём был глухой шлем в виде собачьей или волчьей головы. Тем не менее орать шлем не мешал.

Я успела отскочить. Недалеко, но мне хотя бы не сломал шею этот странный тип. Размахнуться как следует лопатой, чтобы вдарить прыгуну по голове или по хребту, у меня возможности не было, но всё легко решалось: на меня с разных сторон бросились несколько таких же типов в этих дурацких шлемах, и вот чтобы размахнуться и ударить кого-то из них, места хватало.

Удар за ударом я сыпала на эти металлические черепушки, и звук, который получался при этом, заставлял меня думать, что подобная встреча у меня уже была. Лопата, правда, не так оттягивала руки, но в жаре битвы я не чувствовала усталости. У моих противников были короткие дубинки, так что пока они до меня не доставали. Руки мои работали как лопасти мельницы, а звон стоял такой, что отдавался уже и в моих ушах. Но жар жаром, а я начинала уставать. Псов же с железными черепушками сильно меньше не становилось. Лопата всё-таки не тот инструмент, который годился для окончательного упокоения врагов. Да и силы у меня были на исходе.

Я уже думала от безысходности полить их дождём и попробовать ударить молниями, как вдруг заорал тот, что свалился на меня с дерева.

— Стойте! Стойте! Это не эйри и не дикая ведьма! Это королева Иссабелия!

Тут первая остановилась я и немедленно поплатилась. Не такой внимательный к чужим крикам песьеголовый вырубил меня сильным ударом по голове.

…— Ты вообще о чём думал? Это же королева! Она прикажет тебя казнить и будет права! — возмущался надо мной голос тот же голос, что и в первый раз назвал меня королевой Иссабелией. Имя какое-то дурацкое, я была уверена, что меня зовут как-то попроще.

— Давайте сразу его казнить, а то вдруг королева с фантазией, а я вида крови боюсь, — проныл кто-то другой. Все голоса звучали приглушённо, и я вспомнила про их железные головы.

Открывать глаза я не спешила. Сначала следовало понять, где я и как вообще себя чувствую. Голова гудела, и я понадеялась, что этот удар вернёт мне память. Так ведь и бывает обычно — один удар память выбивает, второй — возвращает. И повсеместно этот способ не используют только из-за его негуманности. Но нет. В моём случае не сработало. Я всё ещё слабо представляла, кем я могу быть, да и про этих типов тоже ничего не знала. Лесные разбойники? Но такие, если имелись в лесах, должны были прятаться вдоль оживлённых дорог, а не там, где никто не ходит! Да и бояться тогда гнева королевы им не было никаких причин. Прирезали потихонечку и закопали в чаще. Никто и искать не станет!

Эта мысль заметно меня приободрила, я даже открыла глаза и села. Как оказалось, очередные мои незадачливые убийцы позаботились обо мне куда лучше предыдущих. Я была завёрнута в очень тёплую шкуру неизвестного мне животного с длинным мехом и, если судить по когтям, имеющего не менее двенадцати конечностей.

Загадала себе не встречаться с этим зверем один на один и успокоилась.

— Королева, простите! — бухнулся прямо в снег передо мной один из песьеголовых. Видимо, тот, что подтормаживал с исполнением приказов. — Я вас не признал!

К железным головам я привыкла, а вот от вида маленькой зарёванной фигурки на его плече чуть вздрогнула. Фигурка была как хорошенькая фарфоровая куколка — я мельком отметила, что я знаю про такие дорогие игрушки, но с живым эмоциональным личиком и движениями. Симпатичный светловолосый крепыш. Сейчас он размазывал слёзы и беззвучно хныкал.

Я медленно оглядела сгрудившихся вокруг меня железноголовых. Насчитала ещё восемь. И у каждого на плече сидел такой же маленький человечек. Все они по-разному гримасничали. Похоже, они были нужны для того, чтобы люди не мучились, угадывая, кто тут что думает и чувствует. Удобно, но как это сделано — поди разбери!

Впрочем, это было из тех вопросов, которые вполне можно было отложить на потом. Сейчас что-то нужно было делать с провинившимся типом. Просто так сказать, что, мол, прощаю, я не могла. Королева я или им показалось, а меня попросту не поймут, если я начну тут разбрасываться виноватыми. Но и казнить мне никого не хотелось.

Та ещё задачка!

— Госпожа, вы же вели себя как штормовая ведьма, — продолжил стоящий на коленях виновник моей шишки на затылке. — Вот я и подумал…

— Идиот, — припечатал тот, что первым меня узнал. — Королева и есть штормовая ведьма! Поэтому их больше не убиваем.

— Всех, что ли? — не поверил тот и даже, похоже, забыл, что стоит на коленях и вымаливает прощение. До чего легко отвлечь некоторых, смотреть противно!

— Всех, — сурово произнёс его собеседник. — Но пока есть только госпожа Её величество.

И он ткнул в меня пальцем.

И я подумала, что пора бы уже активнее поучаствовать во всём этом безобразии.

— Я не буду принимать решения по поводу… — я посмотрела достаточно красноречиво, чтобы услышать в ответ имя, звание, ну хоть что-то полезное, но мне подсказали неслаженным хором:

— … Четвёртого.

— Четвёртого? — вот как тут быть, вся приготовленная речь вылетела из головы, чтоб их бесы катали. — Почему четвёртого?

— На время тайной миссии у нас запрещено общение с использованием наших имён. Под страхом ужасающей смерти, — на всякий случай уточнил тот, кого я мысленно уже окрестила Первым. — Так что у нас числа от первого и до десятого.

Я ещё раз их всех пересчитала. Девять! Вместе с резвым четвёртым их девять!

— Во время тайных миссий возможны потери, — дрогнувшим голосом произнёс первый.

— Так, рассказывайте всё, — приказала я. — Кто придумал не говорить имена, не я, надеюсь? Что за тайная миссия. Всё рассказывайте.

— Так миссия же тайная, — удивился Четвёртый. Вот чтоб его бесы покусали! Почему пропал десятый, а не этот? Вот не может быть, что был кто-то ещё более одарённый!

— Нас в эту миссию отправили король и королева, — терпению Первого можно было позавидовать. Я подумала, что если я и впрямь королева, то потом обязательно его чем-нибудь награжу. Ну нельзя такого умницу без наград оставлять. А вот «король и королева» меня напрягло. У меня есть муж? Час от часу не легче.

Я к этому моменту огляделась и поняла, что мы уже не в лесу, а в какой-то очень узкой щели между скалами. Сверху падал снег, но надо мной что-то натянули, а в тёплой шкуре мне и вовсе было неплохо. Но неужели в горах не было пещер? Ни за что не поверю.

Первый рассказывал очень ладно, словно подозревал у меня потерю памяти. Или что я его экзаменую. О, точно! Сделаю вид, что я проверяю всех вокруг. План хлипкий, но лучше, чем никакого плана.

Оказалось, что король — не муж мой, а брат. Уже куда приятнее. И правил он до моего появления, свергнув нашего с ним отца. А потом как-то сильно обрадовался тому, что появилась я, и немедленно отдал мне власть.

Я нахмурилась. Звучало странно. Чего это мой брат так радовался? Непонятно! С другой стороны, вряд ли меня закопали за немодный фасон платья. Может, и прав был брат, когда радовался.

Но, как всегда и бывает, оппозиция к королевской власти имелась. И вот именно этих нюхачей и отправили отыскать желающих нас с братом свергнуть типов, которые окопались в самом университете. И нюхачи пропали.

— Очень интересно, — пробормотала я. Живот у меня забурчал, и я снова отвлеклась. — Так, а что вы тут едите?

— Медведогусениц, — застенчиво произнёс Первый. — Они в спячке, вялые. Выкапываем их и едим.

Я собрала всю силу воли в кулак и не завизжала. Мне не нравились гусеницы. И бабочки. И жуки. Я нормально относилась только к могильным червям, но почему — не помнила. Сидеть под тёплой шкурой этой самой медведогусеницы стало куда менее приятно. Нет уж, я скорее погрызу какие-нибудь веточки, чем соглашусь это пробовать.