Оксана Заугольная – Фантастика 2025-156 (страница 67)

— Я хотел бы, чтобы ты была моей эмоциональной девушкой, — ответил Даррен и наклонился ближе к моему лицу.

Сейчас должен был случиться он. Поцелуй. Не украденный в темноте. Не лживый в спальне. Самый настоящий поцелуй, который я запишу как наш самый первый. И детям буду рассказывать именно о нем, а не каком-то там еще поцелуе!

Рядом раздалось покашливание.

— Великодушно прошу прощения, — пролязгал главный нюхач. — Господин Гастион, отойдите от госпожи медиума.

Даррен сжал меня крепче, в его глазах на мгновение мелькнул испуг. Или это отразился мой собственный? Я не знаю.

— Зачем? — тем не менее, голос Даррена был твердым, словно он был тут победителем по жизни, а остальные лишь могильная грязь под его ногтями. Как я ненавидела его раньше за такой тон! Как я испытывала совершенно другие чувства от этого тона сейчас! — Разве мы с вами все не разъяснили? Мне кажется, вам теперь точно известно, что я понятия не имел ни о том, что Барбара связана с покушением на короля, ни с появлением в нашем с братом доме вампира!

— Так-то оно так, — согласился главный нюхач. Краем глаза я видела, что его коллеги медленно сужают круг вокруг нас. Как не приятно мне было в объятиях Даррена, ситуация требовала нам обоим чуть большего обзора, и я выскользнула из его рук.

Я бы решила даже, что он не заметил этого, если бы он не задвинул меня за спину. С этой стороны никто не догадался заходить, потому что с этой стороны был камин. Летом его не топили, и он стоял остывший и вычищенный.

— Но?.. — нетерпеливо поторопил Даррен нюхача. Он и сам понял, что дело пахнет упырями, хотя, как и я, не понимал, в чем причина.

— Но кокон правды уже развернул несколько слоев вашей родственницы по дяде, — пояснил нюхач. — И участие Юлия Звояра в покушении на короля подтвердилось. Вы знаете, что это значит, господин Гастион.

Я нащупала кочергу и уже примеривалась, как бросить ее Даррену. Себе я выбрала лопатку. Совок и щипцы же плохо годились для того, чтобы отбиваться от лучших боевиков королевства. Впрочем, я сомневалась, что смогу многое с почти декоративной каминной лопатой. Моя же осталась там, где на меня навалился Звояр.

Мне нравилось думать, что с нею я продержалась бы дольше.

— Вы хотите выполнить протокол и арестовать всех родственников Звояра, — кивнул Даррен. — То есть, вам мало того, что вы подвергли меня этой неприятной процедуре, вы хотите посадить меня под замок.

Нюхач снова неприятно лязгнул — кашлянул.

— Вообще-то нет, — ответил он. — Барбара Звояр обманом проникла в достопочтимую семью Гастионов, поэтому под арест пойдет только ее муж Остий и их общие дети, если таковые имеются.

— Тогда в чем дело? — громыхнул Даррен, пока я совала ему в руку кочергу. Он сжал на металлической ручке пальцы — значит, тоже считает, что без заварушки нам не обойтись.

— Госпожа медиум, — нюхач указал на меня. — Она… в некотором роде является родственницей Юлия Звояра.

Я несколько мгновений осознавала, что он сказал. Я — родственница Юлия⁈ Да с какой стати! А потом посмотрела на руку.

На свою другую левую руку.

— Слава небесам, ты очнулась, — крикнул мне в ухо Бриен. — Что там с Дарреном? Он жив?

— Пока да, — непослушными губами ответила я, глядя на браслет Звояра.

— Чушь собачья, — прервал меня Даррен, точнее, он прервал нюхача, но мне пришлось сосредоточиться на этой части моей новой действительности. — Она в первую очередь невеста моего брата, а уже потом Звояра. К тому же старик надел браслет насильно, это покажет любая проверка.

— Но эта проверка проводится в тюрьме, — не уступал нюхач. Что же с ним всё-таки было не так… Я вглядывалась в его душечку, высовываясь из-за локтя Даррена, и никак не могла понять. Кто же это, почему его лицо кажется мне знакомым?

— Даже браслет на другой части ее личности, — не соглашался и Даррен. Мне снова показалось, что он что-то знает, и Даррен меня не подвел:

— К тому же Иссабелии нельзя в тюрьму. Это грозит нам международным скандалом.

— В нашей стране всех чужестранников содержат в прекрасных условиях, — уверил нюхач, и я задохнулась от ужаса. Он не спросил, из какой я страны. Он уже знал это, когда стоял надо мною, такой виноватый и недовольный!

Я вспомнила его лицо. И сейчас не понимала, как могла его забыть.

Он заканчивал школу, когда меня в нее только привели. Естественно, мои родители, какими бы занятыми они не были, беспокоились за меня как умели. И этого старшеклассника назначили моим охранником. Нянькой. Надсмотрщиком.

Я называла его по-разному, злясь и сбегая от его присмотра раз за разом. А он все равно ловил. Словно ему это было проще простого. Как по волшебству!

А однажды он нашел меня на крыше. Я сидела на коньке очень близко к краю и воображала, что меня не видно.

Он подкрался так тихо, что я почувствовала это слишком поздно. Он схватил меня за плечи и легко наклонил над пустотой. От страха у меня отнялся язык, и я не могла даже пошевелиться.

— Не стоит забираться так высоко, маленькая принцесса, — шепнул он мне на ухо. — Отсюда очень просто упасть.

Я ненавидела, когда он звал меня принцессой. Да, мои родители заправляли всем в нашем маленьком государстве, которое после последней крупной войны было не слишком больше столицы соседнего королевства. Но они не были королем и королевой, а значит, я не была принцессой.

Но тут, буквально свисая с крыши школы, я не могла вымолвить ни слова.

— Самое забавное, что ты даже не умрешь, если я сейчас сброшу тебя, — продолжил Иней. Небеса, я даже имя его вспомнила! — Маги очень живучие. Куда более живучие, чем обычные люди.

И он посадил меня ровно. Я долго не могла пошевелиться и с трудом спустилась вниз. Рассказать о том, что случилось, я убедила себя только утром.

Можно понять, мне было восемь или девять, а мама в как раз осенью занималась тем, что самолично ковала и закаляла тонкие длинные иглы для того, чтобы уничтожать средоточие магии в каждом существе. То самое тонкое тело, пронзив которое у Каньера, Юлий не позволил ему покинуть наш мир. Одним словом, сейчас я понимаю, что этот разговор требовал немалого мужества со стороны ребенка и чудом было, что я отложила разговор лишь на одну ночь.

«Мама, — я глянула на иглу, которую разглядывала мама и нервно сглотнула. Хорошо помню это утро. Мама в светлых перчатках тончайшей кожи, чтобы не повредить и не уронить иглу, в светлой маленькой комнате — ее спальне. И я. Такая маленькая, но еще надеявшаяся вырасти. — Иней сказал, что во мне есть магия. И пытался сбросить меня с крыши».

«Иссабелия, — мама не отрывала взгляда от кончика иглы, а на меня совсем не смотрела. — Сколько раз мне тебе говорить, что информацию надо подавать по степени ее важности. Куда важнее, что Иней хотел тебя убить. Такое категорически неприемлемо. А магия…»

Она повернулась ко мне, продолжая двумя пальцами держать иглу, которой можно было запросто проткнуть меня насквозь и еще краешек останется снаружи.

«…В тебе слишком мало магии, чтобы говорить об этом, — закончила мама спокойно и положила иглу на стол. — Пойдем, Иссабелия. Мне есть, что сказать Инею».

Я думаю, даже упоминать не стоит, что Инея так и не нашли. Ни в тот день, ни позже. Через несколько лет я и думать забыла о так называемом надсмотрщике, едва не убившем меня и, спрашивается, за что? За то, что во мне была магия?

И чем старше я становилась, тем больше понимала, что магия меня спасла. А убить он хотел меня из-за того, кем были мои родители.

Прошли годы, я забыла про Инея, его лицо стерлось из моей памяти. Чтобы вот так столкнуть нас с ним снова.

Глава 17

Снова бегство

'Вне зависимости от силы мага,

Ему очень важно иметь быстрые ноги.

Впрочем, маги называют бегство

Временным тактическим отступлением'.

Ифигения Астаросская.

«Трактат о пытках во имя рода человеческого и науки».

Мне по-настоящему стало страшно. Сначала мне казалось, что виноватое лицо душечки Инея связана с Дарреном, но теперь я понимала, что снова прыгнула из ловушки в ловушку. Сколько можно, спрашивается?

Все же было хорошо! Пока я не выкопала Бриена. О самом факте спасения жениха я не жалела. Другое дело, что мне стоило бежать без оглядки, едва я поняла, что он жив. Но что сделано, то сделано. Сколько локти не кусай, обратно мертвецу ногти не прирастут. Сейчас мне оставалось только понять, что хочет от меня Иней. Ясно только одно — ничего хорошего.

Мои родители давно поняли, что Иней был шпионом. Но кто был настолько сумасшедшим, чтобы отправить шпионом ребенка и что он хотел вызнать, проучившись в нашей школе, ни Астаросские, ни другие инквизиторы не поняли.

Я же теперь знала, кто был настолько рисковым. Маги.

Только как Иней нашел меня? Или это была лишь несчастливая случайность? Я не могла понять, но подумать мне было некогда. Подчиненные Инея продолжали сжимать круг.

Я прижалась к спине Даррена, обхватила его свободной рукой и шепнула:

— Мне нельзя в тюрьму.

— Сам знаю, — сквозь зубы так же тихо ответил Даррен. — Это какая-то подстава. Они хотят поймать на тебя Звояра.

«Или убить меня за то, чья я дочь», — менее оптимистично подумала я, но вслух не произнесла.

— Что будем делать? — вместо этого спросила я.

— Драться, — Даррен выдохнул. — Я тебя не отдам. Если знаешь способ сбежать отсюда куда угодно, не медли.