Оксана Заугольная – Фантастика 2025-156 (страница 30)

Или дело именно в этом, он разглядел её после помолвки со мной? И теперь, когда на него не давила необходимость на ней жениться…

В общем, все Гастионы — натуральные упыри, вот!

Все эти мысли пролетели в голове очень быстро, и я потащила Гримия дальше по коридору, гадая, сколько открытий мне ещё предстоит. Клёма потрусил рядом. По его полуголой черепушке трудно было о чём-то догадаться, но я не сомневалась, что он собой доволен. Я, впрочем, тоже считала его молодцом.

По крайней мере, я перестала строить планы по поводу Бриена. Чем не польза?

Стоило мне подумать о Бриене, как дверь позади хлопнула, и мой жених в несколько быстрых шагов нагнал нас.

— Белка! Это не то, что ты думаешь! — начал он.

Удивительно, что Гримий не произнёс это раньше. Наверное, подозревал, что я и сама знаю.

— Забудь, — я отмахнулась. — Это совершенно неважно. Мы с тобой обручены только до красной луны, а там ты можешь наконец вручить браслет той, что давно его ждала.

— Иссабелия, это не то, что ты думаешь! — теперь к нам присоединилась и Клементина.

Простите, но это уже перебор. Эти двое так переживали о том, что я не то думаю, что даже не спрашивали, почему их дядя упакован по высшему разряду и еле семенит во всех этих верёвках. Ну и ладно. И я снова принялась подталкивать Гримия в спину, мечтая скорее оказаться в столовой.

Любому человеку, хотя бы поверхностно знакомому с палачами и пытками, известно, что даже в обычном доме обычных магов, да что там, и не магов тоже, найдётся всё необходимое, чтобы развязать чей-то язык. Самое лучшее место для этого, разумеется, кухня. На втором месте конюшня, если она имеется. А вот после конюшни и идёт столовая. Я не собиралась искать конюшню или пачкать кухню, так что подозреваемого волокла именно в столовую.

— Иссабелия, Даррен собирается уволить меня и выставить из дома! — едва поспевая за мной из-за беспорядка в одежде, Клементина тем не менее не перестала объяснять. — Бриен мог оспорить его решение, если бы доказал, что живой. А что может лучше доказать живость человека, чем… ну… это.

Я остановилась так резко, что сама Клементина чудом не врезалась в меня, а Гримий прыгал по инерции ещё несколько шагов, пока не остановился и не уставился на меня в изумлении.

— Самый странный подкат, о котором я когда-либо слышала, — честно призналась я ему, и он хмыкнул.

— Остий использует такие закавыки по пять раз на дню, — ответил откровенностью на откровенность Гримий. — И женщины неизменно ведутся. Что я делаю не так, не понимаю!

— Гримий⁈ — широко раскрыл глаза Бриен.

— Долго объяснять, — не стала даже пытаться я. А вот Клементина оказалась покрепче моего жениха и быстро сориентировалась.

— Просто не нужно было влюбляться в жену брата, — резко ответила Клементина. — Да и служба королю отнимает у тебя недостаточно много сил!

Я вздохнула и распахнула дверь столовой. Пора было разобраться, зачем Гримий убил всех этих родственников и зачем, а главное, как, инсценировал своё самоубийство. Я, конечно, понимала про зелье, останавливающее жизнь. Но что насчёт всего остального? Сбежавший изо рта паук и реки крови? Это вот что⁈

Владеть магией, конечно, невероятно. Мне даже немного стало жаль моих родителей, которые были этого лишены. Небось поэтому и изводили магов. От зависти.

Вот и сейчас, я одним щелчком пальцев привязала Гримия к стулу и едва не придушила верёвками с непривычки. Так что увы и ах, а выспрашивать придётся по старинке: с помощью пыток и запугивания.

Теорию я сдала неплохо. Недостаточно, чтобы стать палачом, но на отлично. А практика… практикой я ни разу не занималась.

Так и застыла перед ухмыляющимся Гримием, сверля его взглядом и надеясь, что этого будет достаточно, чтобы он или его маленькая копия рассказали всё.

— Что, маленькая ведьма, боишься замарать ручки? — а вот Гримий вообще не так понял мой взгляд! Совершенно неправильно!

Я уже почти придумала крутой ответ, как в разговор влезла Клементина.

— Иссабелия, я могу тебе помочь?

Видит небо, я этого не хотела! Но мама всегда говорила, что законники и бухгалтеры умеют тянуть жилы не хуже палачей, а Клементина была и тем и другим! Почему бы ей не стать и третьим?

— Нам нужно узнать от Гримия, как ему удалось инсценировать свою смерть, кого он убил лично, кого Грифон и по чьему приказу, и кто ещё замешан в убийствах, — я картинно развела руками. — Знаешь, как с этим помочь?

Клементина с сомнением посмотрела на дядюшку Бриена, потом на меня.

— Попросить? — неуверенно спросила она.

— Именно! — я надеялась, что воодушевление я сыграла лучше, чем грозный взгляд парой минут ранее. — Но попросить очень и очень настойчиво.

Я оглянулась на стол, который какими-то излишне трудолюбивыми слугами из недавно вернувшихся, был сервирован к обеду. Чрезвычайно удачно.

Взяла в одну руку столовый нож, в другую вилку. Какую-то тонкую и длинную, возможно, для рыбы.

— Выбирай, — протянула Клементине. Я думала, она отпрянет или хотя бы побледнеет, но Клементина только сверкнула на меня глазами.

— А в чём он точно виноват? — спросила она, переводя взгляд с вилки на нож.

— Это он напоил Бриена тем зельем, что уложило его в гроб, — я пожала плечами, мол, решай.

Да, в гроб Бриена уложило не зелье, а определённо кто-то из тётушек-истеричек, решивших, что он заразный. Но чуяло моё сердце, что они тут все заодно. В остальном я не кривила душой.

Похоже, именно это и было нужно Клементине. Она немедленно схватила вилку. Правильный выбор будущего неплохого палача.

Гениальный палач возьмёт ложку. А нож… что нож. Ножом можно случайно убить.

— Ты объяснишь мне, как и что делать? — спросила Клементина, хищно оглядывая Гримия.

— Так, если вы собираетесь пытать дядю из-за меня, я не хочу в этом участвовать! — от двери заметил Бриен.

Я жениха проигнорировала, Клементина же была слишком занята тем, что внимала мне. А я подумала, какие к бесам правила? Я знаю теорию, она хочет научиться практике.

А зачем это было нужно Клементине — мне о том знать не обязательно. С раннего детства привыкла не лезть в те тайны, что не для меня были предназначены.

Гримий держался. Гримий ругался. Гримий рассказывал нам о том, что случается с ведьмами и как часто шляпа прорастает даже на обычной девичьей головке.

Но мне от него нужны были только факты, и, пусть совсем немного, но я их получила. Итак, даже с пытками щекоткой, и никто не станет смеяться над этим, догадываясь, как мучительно может быть щекотка вилкой! Но даже с пытками рассказы Гримия обрывались недосказанными.

Он убил любовницу брата и выкачал с помощью амулета из неё всю кровь, которую и использовал, чтобы изобразить собственную смерть. Да, я была права, он давно передал паука бедняжке Констанс… или Кристанс. Одним словом, была причина, по которой королевские советники не заводили семей или их брак был со строгими ограничениями верности супруге. При сильном желании паука можно было «передать» жарким поцелуем той или тому, кто в тебя влюблён.

Мне до слёз стало жаль тётушку Даррена. Так ошибиться в возлюбленном! Впрочем, нам с Клементиной с нашими возлюбленными лучше лишь тем, что мы обе всё ещё живы.

Почему он выбрал именно Веселию, Гримий буркнул лишь «не родная кровь», и убийство сына Остия брать на себя отказался.

— Я сама знаю, в чём тут дело, — Клементина отодвинула от нашего пленника вилку. — Витор — сын Остия от первого брака. Он Барбаре не сын.

— Да мне плевать на Барбару! — слишком быстро вскинулся Гримий, а его душечка в панике забегал по плечу.

— Понятненько, — я кивнула. Мне и до этого было ясно: если куда-то очень старательно не смотрят, то именно туда нужно глядеть особо пристально. Барбара. Всё сходилось именно на ней.

В неё был влюблён Гримий, который убил любовницу её мужа. Сын от предыдущего брака, ставший преградой к наследству её собственному сыну — был убит. Бриен похоронен и чудом выжил.

— Я не убивал Кристанс, — продолжал Гримий. — И Витора не убивал. А Веселия чужая. Она тянула руки к нашему.

— «Вашего» тут ничего нет, — заметила я вскользь, надеясь, что разозлю его, и он начнёт делать ошибки. — Всё принадлежит Бриену.

— Вот именно, всё принадлежит Бриену! — вдруг вдохновенно заговорил Гримий. — Он ведь мог учиться, не торопясь или вовсе пока отказаться от должности, видел же, что я ещё не старый! Но ему мало того, что он сильнее магически, моложе и, чего уж скрывать, куда красивее…

Клементина закатила глаза. Очень её понимаю.

— Да, красивее, сильнее, — с новыми силами продолжил Гримий. — Я верно служил прошлому королю, но, когда новый король его сверг, старые советники стали не нужны. Разве моя в том вина? А Бриен и рад стараться, он просто хотел забрать то, что было моим. Я сначала думал напугать его, вовсе не собирался класть в гроб и закапывать. Но всё вышло из-под контроля.

Он выпрямился на стуле, насколько позволяла верёвка.

— Но я ни о чём не жалею, — чётко произнёс он.

— Прекрасно, — кисло ответила я. — Извини, не аплодирую. Но месть с зельем слишком тривиальна для королевского советника. Кто тебя надоумил на такую ерунду?

Гримий поспешно закрыл рот, словно боялся, что слова выскочат изо рта сами.

— Я не скажу, — быстро произнёс он. — Хоть как пытайте.

— Что и требовалось доказать, — я пожала плечами. — Другой бы сказал, что всё придумал сам, но Гримий сдал нам сообщника.