Оксана Заугольная – Фантастика 2025-156 (страница 114)

— Да какая я королева, — пробурчала я под нос. — Я ещё и сама не понимаю, кто я. Знаю только, что больше не Астаросская, а кто я на самом деле — не пойму.

— О, хочу тебя успокоить, ты самая настоящая королева, — лич подошёл поближе, и меня снова передёрнуло от запаха. У нас ведь было что-то для бальзамирования тел? Надо использовать всё, что можно, на этом типе. В гипсе ему явно было лучше, а летнее тепло действует на него совсем не так, как хотелось бы. — Что делать мне?

— По несколько человек поднимай обратно, я буду отводить их по их могилам, — предложила я. — Не слишком быстро, но мы управимся. Когда остальные освободятся, попрошу их помочь.

— Но это невозможно! — неверяще произнёс лич.

— Ты можешь поднимать и упокаивать только большими кучами? — сообразила я. — Ну ладно, пусть толпятся, я постараюсь быстрее!

— Нет, не это, — лич мотнул головой.

— Согласна, заставить короля и Гастионов водить мертвецов за ручку было бы самонадеянно, — не стала спорить я.

— Дурочка, он не об этом, — фыркнула эйри. — Невозможно запомнить всех мертвецов!

— Я не помню всех мертвецов, конечно, — пожала я плечами. — Но они мне… говорят. Не вслух, конечно, но я их понимаю.

— Королева мёртвых, — прошептал лич и вдруг опустился на одно колено. — Не признал, госпожа.

Я смущённо кашлянула. До сих пор я множество раз говорила, что слышу мертвецов, но как-то чаще это объясняли клептоманией и галлюцинациями. Честно говоря, мне было тогда меньше не по себе, чем сейчас.

— Я не знаю, что такое королева мертвецов, но давайте оставим это между нами, господин декан, — попросила я. — Я и без того в бесконечном напряжении со всеми титулами, что на меня свалились!

— Как скажет королева, — лич осторожно поднялся с колена, стараясь нигде не оставить какие-то части тела. И мы наконец занялись армией мертвецов.

Вытаскивать из могил их было легко, что там — на одной голой силе можно. А вот отправлять обратно… Каждого я касалась, чтобы узнать, откуда он, если сама не помнила, и заодно узнавала про иные нужды. Кому-то мешали монеты, кому-то цепочки, кому-то нужны были на могилу цветы. Не обходилось и без жульничества. Два типа утверждали, что были похоронены рядом с красоткой, умершей от паучьей лихорадки. Но та клялась, что похоронена рядом со своим мужем.

Морока с этими посмертными требованиями! Вроде дух уже давно ушёл, куда там эти духи уходят, а душечки вроде как остаются внутри тела, словно в слишком пустом и большом доме. Вот и капризничают, требуют к себе внимания!

— Исса, у нас сундук не закрывается от бриллиантов, — тихо шепнул подошедший Флин. — Зачем тебе эти монетки?

Нет, вот никто не понимает! Дело ведь не в одном обогащении! Мертвецам тоже бывает приятно чувствовать себя полезными.

Объяснять я это не стала. Не было времени, да и необходимости тоже. Кроме мёртвых никто и не понимал, как я с ними общаюсь.

Так что я отводила мертвецов по местам, а когда совсем стемнело, и Гастионы зажгли огни, которые и развесили точно огромную гирлянду между деревьями над кладбищем, ко мне присоединились остальные и даже сторож. С самого начала он наблюдал за нами из своей сторожки, незамеченный всеми, но только не мной. А когда часть мертвецов была уже уложена в могилы и упокоена личом, сторож выбрался из своего укрытия и принялся закапывать ямы.

Викуэля и Весня я отправила помогать бессмертному. Весень высушивал могилы, чтобы земля не была такой тяжёлой и влажной, а Викуэль наконец-то мог использовать свою бездну вкуса не на том, чтобы делать комплименты платьям девушек. Могильные плиты и камни тоже сами по себе ровно не встанут!

Вернувшая свой облик Росса неожиданно оказалась очень понятливой и легко находила могилы, которые я описывала как «между кустом бересклета и той могилой с блондинкой, только она уже скелет», так что часть мертвецов она взяла на себя.

На наши лица странно ложились блики оранжевого и белого от шаров, фонарями повисших над нами, а я думала, что хорошо бы эта работа продолжалась вечно. Да, было тяжело, и я устала водить по кладбищу мертвецов, но пока они не закончились, я могла не думать о том, что будет дальше.

Когда я была маленькая, я мечтала обрести магию. И я обрела её. Но принесло это мне не так много хорошего, как я надеялась. Я выучила урок, и теперь не хотела думать, что принесёт мне обретения стольких видов могущества разом. Я же понимаю, что добром это не кончится! Да что там добром, я просто не понимала, когда и как я изучу всё, чем меня облагодетельствовала судьба!

Так что работать и не думать ни о чём было сейчас наивысшим благом. И, как любое благо, это тоже закончилось. Лича тут же взял в оборот нынешний ректор Зиний, который принялся выспрашивать, придётся ли старому-новому декану платить за работу, или достаточно бальзамирования и регулярного приведения в порядок его деканской тушки.

Викуэль со страдальческим лицом почти упал на руки Софи, которая нежно чмокнула его в острое ухо. Клементина с интересом взирала на бриллианты, которые показывал ей Бриен. Росса стояла, снова уцепившись за рукав Даррена.

Так что все мои друзья были по парам. И только я… я оперлась на лопату, делая вид, что отдыхаю. Почуяв, что всё страшное закончилось, из выреза высунулся Клема. Квакать, правда, не стал. И я его понимаю. Мне вот тоже не квакалось. Странно, но рядом со своими друзьями, которые все как один ринулись спасать меня от ужасного лича, я чувствовала себя чужой и не решалась стать третьей лишней ни для кого из них.

Особняком стояли только Весень и король.

— А Весень, между прочим, сильный стихийник, — мечтательно заметила Кайса. — Не так хорош собой, как Гастионы, но ты же теперь королева. Можешь выбирать кого хочешь, никто и слова не скажет.

Я стиснула зубы. Я хотела Даррена, вот в чём проблема.

— В том-то и дело, что она королева, и может реально выбирать кого хочет, — рыкнула эйри. — Она может устроить конкурс женихов! Они съедутся со всего королевства и можно будет выбрать самого… полнокровного.

— Да ты только и знаешь, что говорить о людях как о еде! — Кайса рассердилась так, что я боялась, не вцепится ли она в волосы Малассеции. Так-то призраки вроде бы нематериальны только для нас, а между собой как? — Мы вообще-то разумные! Говорим! Чувствуем!

— Я так-то совершенно другое имела в виду, дурочка неопытная, — не осталась в долгу эйри. — А вот потом… потом можно и съесть.

— К сожалению, королева не вольна выбирать, — вздохнул ректор Грайд. — Вот помню, Лисонька… Как мы танцевались, как билось её сердце…

До меня наконец дошёл ужас всей ситуации. Пока все ждали меня, уставившуюся в одну точку и опирающуюся на лопату, я слушала призраков, обсуждающих мою личную жизнь! А старый даже по меркам местных призраков ректор ещё намекал на какие-то отношения с моей прабабушкой!

В общем, выбора у меня на самом деле не было. И я зашагала к брату.

— Наконец-то всё закончилось, — устало улыбнулся мне он. — Пойдём домой.

Лично мне показалось, что на этом ничего не закончилось, а всё только начинается, но спорить с братом не стала. Он достал портал для нас двоих.

Во дворец. Я впервые попаду во дворец и буду учиться жить в роскоши и безделии. Интересно, мне придётся лежать и ждать, когда сонная служанка принесёт одежду, или я смогу по-прежнему одеваться сама? А кладбище там приличное есть? Не усыпальница, куда я сгрузила своего, получается, дедушку. А что-то побольше, хотя бы как у Гастионов.

Мысль о Гастионах снова заставила меня вздохнуть, но оглядываться я не стала. Софи поймёт, Викуэль тоже. Остальные же меня волновать не должны.

Флин открыл шкатулку, и мы шагнули в портал, возникший перед нами. Прыжок был почти неощутимым. И я ахнула, оглядывая огромный зал. Здесь стояли два трона: побольше и поменьше, висело множество фонарей, мозаичные окна окрашивали падающие на блестящий пол солнечные блики в разные оттенки.

— Вот ты и дома, сестрёнка, — Флин чмокнул меня в висок и пошёл к трону. — Что за день, а⁈ Мы избавились от угрозы двоих личей и освободили тебя от опасного преступника! Невероятно просто!

— Это было вчера, — я подошла к окну, чтобы посмотреть на город и на поднимающееся солнце. — Даже не верится, что только вчера!

— А ещё все советники застряли там, пока не зарядится грузовой портал, — добавил Флин, садясь на трон. — Как же хорошо! Во дворце только слуги, а они совсем ненадоедливые. Вот увидишь, Исса, тебе понравится! Ты вспомнишь, как мы играли с тобой. Я оставил твой любимый игрушечный сервиз не тронутым. Хотя… ты ведь уже взрослая.

Он весь как-то поник, и я повернулась к нему. Бедный мой брат! Такие раны не заживают в один миг. Ему пришлось остаться одному в этом огромном здании, и он тянул всё с юного возраста. Не в силах поделиться и не в силах сдаться.

— А почему бы и не поиграть, — я пожала плечами. — Флин, если не позволять себе такие мелочи, доступные даже людям некоролевской крови… то зачем тогда вообще жить? Я вот не против игрушечного чаепития. Но только после настоящего. Живот сводит от голода!

Я пыталась подсчитать, когда ела последний раз. У госпожи Ильинки перед тем, как отправиться на кладбище? Получается, что так!

— Точно! — спохватился Флин. Его сонливость как рукой сняло. — Перейдём в столовую? Нет, можем прямо здесь! Что ты хочешь? Ужин, завтрак?