Оксана Заугольная – Фантастика 2025-156 (страница 116)

— Чего-о⁈ — не поняла я. Вот это новость! Мне казалось, что это инквизиторы убивают магов и прочих магических существ!

— Магия старит обычных людей, — мягко пояснила Ифигения. — Поэтому мы старше своих лет и выглядим, и чувствуем — мы больше прочих напрямую общались с магами.

— Не может быть, — я замотала головой, не желая верить, что это я причина состояния родителей. — В королевстве тоже есть люди без магии.

— Нет, дорогая, — Ифигения грустно покачала головой. — Их нет. Так или иначе они владеют магией, просто слабой. Такой, какая была у тебя.

— Мы испокон веков защищали наше маленькое государство от магии, — пояснила Ифигения. — Кто угодно из соседей мог завоевать нас в любой момент и погубить каждого на нашей же земле. Нашим предкам пришлось стать самыми яростными воинами, чтобы никто даже подумать не мог об этом.

Я кивнула. Это звучало неожиданно логично. Но почему я раньше не понимала этого? Просто была ослеплена блеском инструментов инквизиторов. Ведь и впрямь за пределы государства на моей памяти инквизиторы выбирались редко, больше привозили разных существ с границ.

— Но сейчас всё изменилось, — с горечью добавила Ифигения. — Сначала магия пришла в наш дом… не ты, дочка, не думай. Твоя магия была совсем слабая, когда мы забрали тебя у Лесии, помогая ей скрыться. А потом больше…

— А я знаю ответ, я знаю, — возбужденно произнес король, которого никто кроме меня не слышал, но мне было не до него.

— Вы помогли маме скрыться? — вскрикнула я. — И вы знаете, где она?

— Прости, дорогая, — Клементий снова погладил меня по плечу. Выглядел он по-настоящему расстроенным. — Но мы знаем только направление, куда она собиралась отправиться. Она решила, что её не найдут в ледяном краю.

— Я пыталась её отговорить, — недовольно заметила Ифигения. — Как по мне, Флин Первый был обыкновенным параноиком и психопатом, а вовсе не умницей, способным достать жену из-под земли. Но она и слушать ничего не желала. Только попросила присмотреть за тобой, как за родной.

Я всхлипнула. Мама думала обо мне больше, чем о ком-то. Я была любимым ребенком! Принцессой!

— Не плачь, милая, — Ифигения прижала меня к себе.

Мы застряли на последней лестнице перед тронным залом, Клементий неуверенно топтался рядом с нами, а я прижалась к Ифигении и вспоминала, как она разозлилась на Инея. Я все время видела столько плохого в их с отцом поведении: они все время были заняты, они обнимали меня так редко, и ещё реже целовали, они постоянно заставляли меня учиться и приучали к аскезе — по крайней мере, так я воспринимала отсутствие у меня кучи вещей, которые были у простых жителей. А они, оказывается, меня любили!

— Вы там долго будете стоять? — раздался голос Флина с вершины лестницы. Потом он откашлялся и совсем другим голосом произнес:

— Их величества Флин и Иссабелия Интийские счастливы приветствовать в своем доме господ Клементия и Ифигению Астаросскую.

Мама нехотя ослабила объятия.

— Клементий и Ифигения Астаросские с благодарностью принимают приглашение, — произнес отец и первым продолжил тяжелое восхождение по лестнице. Мы поспешили за ним.

За столом, где было, пожалуй, все кроме бутербродов, мои приемные родители ещё раз рассказали всё, что уже знала я.

— То есть, родную дочь вы увидеть не можете? — уточнил Флин, и я едва не застонала. Ну точно же! Я совсем забыла про Клементину!

Астаросские снова переглянулись.

— Вы знаете, где она? — напряженным голосом спросила Ифигения. Кто-то, незнакомый с нею, решил бы, что она спокойна, но рука, которой она сжимала вилку, вся побелела от силы, с которой она это делала.

— Знаем, — призналась я. — И Бриен, который вам писал — без пяти минут её жених. Она круто разбирается в числах и законах, как и вы. А ещё я её спасла от отравления, а она меня убила!

— Это она в бабушку, — немедленно произнесла Ифигения, но глаза её засияли. — Белка, вы с Клементиной, получается, подружки⁈

Я открыла рот, чтобы спросить, что мама не поняла в «она меня убила», а потом закрыла и кивнула. В некотором роде мы и правда подружки. Подруги тоже бывают разные!

— Мы очень хотим её увидеть, — теперь Ифигения повернулась к Флину. — Даже если это и убьет нас. Главное, мы с Клементием вырастили Белку, и теперь мы никому ничего не должны. Только нашей несчастной дочери.

— Я бы не назвала её несчастной, — буркнула я. Сердце мое заныло. Я только заново привыкала к мысли, что у меня есть Астаросские, и на тебе — они собираются умирать! — Вполне себе довольная жизнью девица.

— Да не убьет их магия! — заорал мне в ухо бывший король. — Предсказания пятисотлетней давности сбылось! Спроси её, что она хотела сказать про «дальше больше»!

Я поморщилась от его вопля и попробовала отодвинуться.

— Что случилось? — мгновенно напряглась мама. Как же я скучала по возможности называть их мамой и папой! Я три года пыталась отделиться от родителей, а сейчас тянулась к ним, даже зная, что они мне не родные.

— Призрак дедушки, — нехотя пояснила я. — Утверждает, что сбылось предсказание и вы должны рассказать, что имели в виду, говоря о «дальше больше».

— Ты всё-таки видишь призраков, — качнул головой отец. — Неудивительно, что ты рассказывала, будто видишь бабушку русалку.

— Мы поэтому так и задержались, — пояснила мама. — После твоего бегства у нас полный хаос. Многие монахини родили детей. Помнишь Элинь? Родила гнома! Причем чистокровного гнома, у нас остались кое-какие способы проверить это.

Я проглотила рвущийся на язык вопрос про способ проверки. Сейчас это было неважно. Но гном⁈

— Гномы же вымерли? — за меня спросил Флин.

— Причем давным-давно, — подтвердил Клементий. — И Элинь никогда не пересекалась с магией или мужчинами настолько близко. А сейчас у неё проснулись какие-то магические силы, связанные с землей.

— Репа вырастает с голову величиной там, где она взрыхлит землю, — пояснила Ифигения. — А кроты и жуки расползаются от грядок. Так удобно, что все про гнома даже не говорят. Мальчонка и мальчонка. Просто маленький очень и с бородой. Никто не смеется даже!

Я и сама с трудом, но сдержала смешок. Трагедия вообще-то для инквизитора!

— Это они не поэтому не смеются, а потому что Ирия, которая больше всех потешалась, снесла яйцо, — Клементий понизил голос. — И из него вылупилась дюжина фей. — Дюжина, Белка! Тут и с одной феей беды не оберешься, а дюжина — это просто форменная катастрофа.

— Зато какие стали клумбы в городе, — не согласилась с ним Ифигения. — И потом, малышки очень быстро стали самостоятельными.

Она повернулась ко мне.

— Но проблема правда, есть, — серьезно произнесла мама. — Мы всегда вычищали даже малейшую магию, а теперь словно сидим на кадушке с тестом, только вместо теста там магия, и она распирает! Того и гляди рванет!

— Я знаю, я знаю, — ухохатывался старый король. — Никогда бы не подумал, что это случится на моем веку!

— Строго говоря, не на вашем, вы умерли, — не выдержала я и перевела остальным. — Король говорит, что все это было предсказано давным-давно.

— Не предсказано, а претворено в жизни и крайне успешно! — возмутился король. — Так, не перевирай, Иссабелия. Пересказывай всё как есть!

Реальность того, что ты медиум: ты вынужден постоянно пересказывать то, что тебе говорят призраки, и хорошо ещё, если тебе верят! К счастью, мои родители и брат даже не собирались переспрашивать, правда ли мне это говорит призрак, или всё это из головы. Единственное, что меня беспокоило — призрак деда был раньше виден большему числу людей. Иссяк, что ли? Я бы капнула на его кости крови, но как-то каждый раз эта история плохо заканчивалась!

Об этом я размышляла, пока механически пересказывала то, говорит король. В принципе я уже и без него поняла. Я же образованная!

Много лет назад (не так много, как Каньеру, но примерно в его же время, старый хрыч мог бы и поделиться информацией!) магия начала иссякать. Медиумы — тогда их была куча, как и штормовых ведьм, собрались и вместе выдали очень странную теорию, что магия не иссякнет до конца, если тех, кто её лишился, отселить отдельно и не пересекаться с ними до тех пор, пока не придет королева мертвых, а огонь с неба не пробудит штормовую ведьму.

Так появилось искусственно созданное государство инквизиторов, а всех медиумов убили. Старый король понятия не имел почему. Может, их совет так всем не понравился, может, была другая причина. Почему вырезали всех штормовых ведьм, король тоже не знал. Возможно, за упоминание в пророчестве? Я бы не удивилась.

Инквизиторы изживали магов даже на своих границах, а магам было запрещено без угрозы жизни убивать инквизиторов и драконов. Никто уже не помнил, почему, но помнили, что так надо. Причем многие короли старались приписать это как их собственный закон, хитрецы!

Без медиумов стало сложнее понимать, что там делать дальше, поэтому один из предыдущих королей добавил, что их тоже убивать нельзя, как инквизиторов и драконов. Выделился! С этим худо-бедно все справлялись, потому что медиумов особо и не было. А те, что были, не спешили в этом признаваться.

Проблема была в том, как узнать, что все сработало и магия начнет возвращаться. Но и об этом информация осталась только у самых старых некромантов, призраков и особо королевской крови. Судя по тому, что оппозиция оказалась в курсе, или особы, или некроманты оказались чрезмерно болтливы.