Оксана Захарова – Москва дипломатическая. Танцы, теннис, политика, бридж, интимные приемы, «пиджаки» против «фраков», дипломатическая контркультура… (страница 3)

К. Озолс рассказывает в воспоминаниях о встречах с представителями советской дипломатической элиты, в том числе с начальником Протокольного отдела Народного комиссариата иностранных дел (НКИД) Д.Т. Флоринским.

К. Озолсу не удалось избежать судьбы многих сотрудников НКИД. 25 августа 1940 года он арестован, а 23 июня 1941 года Военной коллегией Верховного суда СССР приговорен к смертной казни.

Помимо опубликованных источников в работе использованы документы фонда Протокольного отдела (057 и 57) Архива внешней политики РФ МИД России (многие из которых впервые вводятся в научный оборот), а также фонда 06 (секретариат Молотова), часть которого размещена в Интернете[24].

В исследовании также использовались неопубликованные архивные материалы Королевского Альберт-холла (Великобритания)[25].

Соблюдение протокола имеет большое значение в дипломатии для установления правильных политических взаимоотношений на высшем и высоком уровнях во время визитов государственных деятелей и личных отношений между ними. В Англии, Франции, Испании создавались специальные труды с правилами этикета, в протокольных правилах Индии, США много заимствований из английского протокола. В своих воспоминаниях В.М. Суходрев отмечает, что соблюдение правил этикета обусловлено воспитанием. В Англии в любой семье, независимо от социального положения, ребенка обучают правильно вести себя за столом, культурно есть и так далее. В России естественная культурная эволюция была прервана в 1917 году. Неуважение к человеческой личности заполнило образовавшийся вакуум[26].

В 1961 году работа комиссий и комитетов в ООН по кодификации посольского права завершилась принятием Венской конвенции о дипломатических отношениях.

Таким образом, протокол кодифицирует и осуществляет на практике правила церемониала и контролирует их применение.

Конвенция определяет статус и функции дипломатического представительства. В ней содержатся положения о порядке установления дипломатических отношений между государствами, назначении глав дипломатических представительств. Конвенция регулирует вопросы старшинства дипломатов и порядок аккредитования диппредставителей. В документе подробно изложены дипломатические иммунитеты и привилегии.

«Все государства, в том числе и те, которые формально воздерживаются от присоединения к конвенции, соблюдают зафиксированные в ней нормы, а протокольные службы учитывают эти нормы в своей практической работе»[27].

В некоторых государствах Венская конвенция была инкорпорирована в национальные законодательства и рассматривается как норма национального права.

Протокол – средство реализации основных принципов международного права. Так, суверенитет государства выражается в оказании почестей государственному флагу, исполнении гимна и так далее. Принцип равноправия заключен в рассадке делегаций на международных конференциях, дипломатов – на дипломатических приемах и так далее. Отступление от протокольных норм рассматривается как «нанесение ущерба достоинству и чести государства»[28].

Как актор мировой политики, Советский Союз не мог не принять основные положения конвенции, игнорирование международных норм протокола – это отрицание равенства, суверенитета, территориальной целостности государств – и, как следствие, потеря репутации в глазах мирового сообщества.

«Невероятный Флоринский…»

Основатель дипломатического протокола СССР Дмитрий Тимофеевич Флоринский родился в Киеве 2 июня 1889 года. Старший сын заслуженного профессора-византолога Тимофея Дмитриевича Флоринского окончил в 1907 году 1-ю гимназию. Высшее образование Флоринский получил на юридическом факультете университета Святого Владимира. Воинскую повинность отбывал в 14-м саперном батальоне, в 1912 году уволен в запас с производством в прапорщики запаса инженерных войск. На службу в МИД Дмитрий Тимофеевич принят в 1913 году.

В 1913–1914 годах он – атташе русского посольства в Константинополе, в 1914–1915 годах – атташе миссии в Софии, а с 1915 по 1918 год занимал должность российского вице-консула в Нью-Йорке.

После революции Флоринский уволен с дипломатической службы. 2 мая 1919 года в Киеве был расстрелян большевиками отец Дмитрия Тимофеевича, а в конце 1920 года Флоринский приглашен Г.В. Чичериным в Наркомат иностранных дел, где, будучи секретарем заместителя наркома М.М. Литвинова, занимался вопросами протокола. Флоринский возглавил первое структурное подразделение НКИД – протокольную часть, преобразованную в 1923 году в Протокольный отдел. Одновременно в 1922–1929 годах Дмитрий Тимофеевич – заведующий Отделом Скандинавских стран НКИД СССР.

Карлис Озолс знал Д.Т. Флоринского как русского вице-консула в Нью-Йорке. В то время Флоринского воспринимали как типичного и привилегированного чиновника из Санкт-Петербурга. «Всегда щегольски одетый, с моноклем, верх аккуратности, весьма предупредительный, особенно к лицам, стоящим выше его <…>. Изысканный спорт, верховая езда, поскольку она придавала изящный лоск. <…> Прекрасные, мягкие, вкрадчивые манеры дополняли образ тщательно вышколенного дипломатического чиновника. Он ездил верхом в Нью-Йоркском Центральном парке, всегда сопровождая какую-нибудь интересную даму. Любил и покутить. Тогда его политическая физиономия определялась ненавистью к большевикам, расстрелявшим его отца, известного профессора Флоринского»[29].

В ноябре 1920 года, когда К. Озолс увидел Флоринского среди встречающих его в Москве представителей Комиссариата иностранных дел, он не смог скрыть своего удивления.

Спустя время Флоринский пригласил дипломата к себе и рассказал, что был у Деникина, потом Швеция, Копенгаген, где «проел» последние деньги, полученные за драгоценную булавку к галстуку. В Копенгагене встретился с Литвиновым и попросил принять его на службу. В Москве он женился, но успел развестись.

«Как шеф протокола, Флоринский для большевиков был просто находкой. <…> Флоринский был первым шефом протокола, который решился проводить в Наркоминделе европейские порядки»[30].

Дмитрий Тимофеевич был обязан встречать знатных иностранцев, снабжать билетами в театр, выдавать разрешения присутствовать на собраниях большевиков и так далее.

В документах Архива внешней политики РФ содержатся сведения о том, что уже в июне 1921 года Д.Т. Флоринский принимал активное участие в подготовке и проведении визита арабской делегации в Москву[31]. 30 июня члены делегации были представлены Флоринским секретарю Коминтерна М.В. Кобецкому.

Переход от военного коммунизма к НЭПу, развитие системы образования – все это заставляло западные страны пересмотреть свое отношение к Советской России, а с 30 декабря 1922 года – к СССР. Прием иностранных граждан и организация визитов зарубежных миссий требовали развития протокольной службы НКИД, что, в свою очередь, было связано с определенными финансовыми расходами, которые некоторым сотрудникам наркомата приходилось покрывать за счет собственного жалованья. 2 марта 1922 года заведующий протокольной частью НКИД Д.Т. Флоринский обращается с докладной запиской в коллегию НКИД, в которой просит выделить кредит в размере 100 золотых рублей в месяц на «представительство», так как в связи с выполнением профессиональных обязанностей «приходится быть чисто одетым, нести значительные расходы на прачку, давать чаевые и так далее. Кроме того, невозможно бывать у иностранцев и не звать их к себе, так как невольно попадаешь в положение „бедного родственника“ и обязываешься, что, конечно, совершенно нежелательно»[32].

Насколько своевременным и актуальным было обращение Флоринского, свидетельствует тот факт, что на завтраке в итальянской торговой миссии, куда заведующий протокольной частью НКИД был приглашен 13 сентября 1922 года, было высказано предложение о скорейшем создании в Москве клуба для дипломатического корпуса.

За завтраком разговор велся по-французски, говорили о театрах и балете. Из представителей НКИД беседу поддерживал Флоринский, так как другие приглашенные сотрудники наркомата не знали французского языка.

В сентябре 1922 года Москву посетил известный французский политический деятель господин Эррио. Флоринский занимается организацией встреч Эррио с советскими руководителями и посещений им промышленных, торговых и культурных объектов. Дмитрий Тимофеевич сопровождает французского гостя в Нижний Новгород, в Петроград.

В Москве, прощаясь с Флоринским, Эррио пообещал, что за оказанные им услуги он постарается представить его к ордену Почетного легиона. Выразив благодарность, Флоринский сказал, что он вынужден отказаться от этой чести, так как «мы не принимаем иностранных орденов»[33].

Сотрудникам Протокольного отдела НКИД приходилось не только заниматься организацией протокольных мероприятий, но и составлять характеристики на их участников. В качестве примера рассмотрим досье, составленные Флоринским на лиц, приглашенных на прием к К.Е. Ворошилову 2 декабря 1925 года.

– Али Голи Хан Ансори, чрезвычайный и полномочный посол Персии: «Очень яркая фигура. При царском правительстве был около десятка лет секретарем-советником Персидской миссии в Петербурге <…>. В Москву Ансори прибыл в ноябре 1920 г. в качестве Чрезвычайного посла. Вел с тов. Караханом переговоры и в феврале 1921 года подписал договор между РСФСР и Персией <…>. Ансори определенно придерживается ориентации на СССР, а не на Англию. <…> Ансори является дуайеном Дипломатического корпуса и пользуется большим в нем уважением»[34].