Оксана Волконская – Между нами (не) любовь (страница 28)

- Ольшанская, знаешь, какой твой самый главный недостаток? - задумчиво протянул Саша.

- Я много думаю? - резонно уточнила Вика.

- Ты много говоришь, - поправил ее Барсовецкий. - Всякой херни. Ну и думаешь много. Тоже херню.

- Добрый ты, - хмыкнула Вика, не слишком польщенная таким великим комплиментом. Так что будем с тобой делать? И чем тебя не устраивает яркий разрыв в глазах общественности?

- Начнем с того, что наш роман в глазах общественности пока что на стадии фантастически романтичного завтрака, - фыркнул Саша. - Ты вчера даже селфи делать не удосужилась, хотя какой материал был бы шикарный для соцсетей.

- Вот сам бы и делал, - пробурчала Вика. - Что тебе мешало?

- Как что? Это прерогатива девушек постить всякую романтическую фигню. Только девушка мне попалась неправильная, - продолжал насмехаться над ней Барсовецкий.

- Какой парень, такая и девушка, - не сдержалась и показала ему язык Вика.

- Ты у меня сейчас договоришься, - соскользнул со своего стула и шагнул к ней Саша, но девушка предупредительно выставила ладонь:

- Стоп! Мы с тобой разговариваем. Вербально разговариваем, Барсовецкий. И никак иначе! Так что никаких поползновений. То есть пока что ты о разрыве ничего объявлять не хочешь? Прекрасно. Что тогда будем делать?

- Для начала у меня есть только один вариант.

- Это какой? - скептически поинтересовалась Ольшанская, пятой точкой ощущая, что ей этот вариант не понравится совершенно. Как-то уж так повелось, что в подобных вопросах у них с Лексом сплошное несовпадение.

- Если тебе придет еще один подобный подарок, - он замолчал, выдерживая паузу, - или что-то похуже, неприятнее, пообещай мне одну вещь.

- Я ничего не обещаю вслепую, - прищурилась Вика. Нет, ей точно все это не понравится.

- А придется. В общем так, дорогая моя. Если какая-то гнида еще что-нибудь тебе пришлет, я беру тебя в охапку и переселяю к себе, пока мы этого гада не найдем. Все ясно?

Глава 25

- Садитесь, Ольшанская. Неудовлетворительно, - преподаватель недовольно посмотрел на нее, всем своим видом выражая осуждение к такой безалаберности. - Вы меня поражаете. Умная вроде девушка, но совершенно не желаете учиться. Впрочем, у многих из вас ветер в голове, - обвел он взглядом студентов. Но Вика уже не слушала. Ей хотелось выть, кричать, биться в истерике. Потому что этот день просто шел наперекосяк!

И дело даже не в том, что она опять умудрилась переспать с Барсовецким! Случилось, с кем не бывает. Это вполне можно пережить. Но их утренний разговор и его предложение. Вспомнив об этом, девушка вновь сжала кулаки. Да какое, к чертям, предложение? Это была даже не просьба. Приказ! Ультиматум, в котором она не имеет ни малейшего права голоса. Она что, вещь какая-то, чтобы ее перевозить, переселять? Она живой человек, со своим мнением, потребностями и мнением. Можно же хотя бы спросить, а не ставить ее перед фактом.

И, самое жуткое, она понимала, что он действительно это сделает. Слишком категоричный, решительный взгляд был. Такой присущ людям, которые действуют, а не рассуждают. А она на такое не подписывалась!

Хотя в его категоричности есть один несомненный плюс. Именно благодаря ей Ольшанская без сомнения смогла покинуть квартиру «просто Саши», вся пылая от злости. Дурак! Какой он же он дурак! Вот так вот взять и перечеркнуть все, что между ними вчера было. Нельзя на нее давить, мог бы и понять уже. Так, стоп. О чем это она думает? Словно у всего этого вообще могло бы быть какое-то будущее.

Телефон завибрировал, сообщая о пришедшем сообщении. С некоторым недовольством Вика провела по экрану и увидела, что о ней вспомнил сам вредный предмет ее размышлений. Интересно, что на этот раз ему нужно? Но стоило прочитать пришедшие слова, как ей захотелось восторженно запрыгать.

«Хочешь прийти сегодня к нам на репетицию?»

Да-да! Конечно же, она хочет! Это же чертовски интересно, хоть одним глазком заглянуть за кулисы. Как происходит репетиционный процесс, какие музыканты в жизни? Ага, словно ей Барсовецкого выше крыши не хватило, какие уж у него тогда приятели?

«Ну-у-у... Если это нужно для того, чтобы поддержать легенду о наших отношениях, то я согласна».

Она набрала свой ленивый ответ так быстро, словно боялась передумать. И отправила.

- С кем это ты переписываешься? - поинтересовалась Маргошка, поглядывая на подругу.

- Я же не спрашиваю, с кем ты роман закрутила, - парировала Вика. - Хотя могла бы мне и сказать, как лучшей подруги.

Вишневская мгновенно покраснела, что только подтвердило сделанные выводы. Кажется, ее подруга умудрилась влюбиться. Как, однако, интересно. И молчит ведь, зараза!

- Я... Вовсе не... - замямлила Маргошка под ее внимательным взглядом, но сегодня Ольшанская была удовлетворенной и щедрой.

- Захочешь - расскажешь, - махнула она рукой.

- Парень-то хоть хороший, которым ты увлеклась, или как обычно? - вдруг поинтересовалась Ритка, взглядом указывая на телефон. Да уж, кто-кто, а она точно знает, сколько раз Вика уже обжигалась. И вопрос был довольно хороший, своевременный. Вот только сейчас просился только один ответ.

- Этот еще хуже, чем обычно, - недовольно буркнула Ольшанская, открывая очередное сообщение от псевдопарня.

«Да, конечно, пару изобразить. Мы очень успешно с тобой ее...изображаем», - явно насмехался над ней этот гад. Краска бросилась в лицо, но в переписке она не стала нападать на собеседника. Только спросила:

«Где и во сколько?»

«В четыре часа в том же клубе».

- Ну в том же, так в том же, - скорее себе под нос пробормотала Вика, испытывая непреодолимое желание кое-кого стукнуть. Вот как он может быть сразу таким отвратительно-спокойным и насмешливым одновременно? Кому он за это душу продал?

- Бедный парень, - со смешком посочувствовала Маргарита. - Кем бы он ни был.

- Вот это вряд ли, - фыркнула Вика, невольно вспоминая, с каким уважением к нему относились в клубе. И ту явно богатенькую девчонку, вешающуюся ему на шею. Бедным Александр Сергеевич вряд ли был, вот только это ничуть не добавляло к нему симпатии. Господи, да кому она врет? Будь он даже беден, как церковная мышь, ее все равно бы тянула к этой вредине! Интересно, а почему все-таки церковных мышей называют бедными? Им там жрать нечего? Да, точно, гораздо лучше подумать именно об этом, но никак не о Барсовецком.

- Даже не хочу знать, о чем ты сейчас думаешь, - усмехнулась Маргошка, глядя на лицо подруги. А Вика с задумчивым видом достала телефон и зашла в социальную сеть, славящуюся своими фотографиями и короткими видео-историями. Именно туда она выложила завтрак, который приготовил ей Барсовецкий с подписью «Маленькие радости от любимого». Красиво и пафосно, да. Но если учесть, что музыканта она отметила, он респостнул это себе на страницу, она как никогда близка к успеху в их маленьком спектакле. А еще у нее прибавилось за пару часов более ста подписчиков. Да, фанатки - это сила. Вот только вся эта мощь действует против нее. Но ничего. Она выведет на чистую воду ту гадину, которая решила вчера ей угрожать. Уж она-то ей обеспечит шикарный контент!

Глава 26

- Нет, когда-нибудь я точно научусь не удивляться твоим закидонам, - мрачно проговорил Лекс, оглядывая девушку. Как он сообщил, он вышел ее встретить, пока она не вляпалась в очередное приключение. И что он увидел? Всего за полдня Вика умудрилась поменять свой имидж, да так кардинально, что Барсовецкому это явно не понравилось.

- Я чувствую себя педофилом, - мрачно сообщил ей парень, дергая за одну из толстых кос.

- А что тебе не нравится? - недовольно повела плечиком Вика. - По-моему, получилось неплохо. Вполне впишусь в ваш неформальный стиль.

- Какой к черту стиль? - возмутился Барсовецкий. - Я не могу всерьез относиться к девочке с косичками!

- Твои проблемы, - мило улыбнулась Ольшанская, довольная, как никогда. Ее маленькая месть одному «просто Саше» удалась. Она заплела длинные волосы в две свободные французские косы с использованием ярких фиолетовых прядей, которые сложно отличить от настоящих. Словно этого мало, Вика надела короткие джинсовые шорты, сандали без каблуков и футболку с принтом в виде героя мультфильма.

- Ты! - взорвался Барсовецкий и, пока она не успела ответить на столь странный упрек, схватил ее за руку и, притянув к себе, поцеловал. И целовал до тех пор, пока Вика, ставшая в этой дурацкой обуви сантиметров на десять ниже, не наступила ему на ногу. По сравнению с ее вечными шпильками это было практически неощутимо, и Лекс тут же изменил свое отношение к сандалям. Сообразив, что на визави ее сопротивление не очень-то подействовала, Вика недовольно прикусила его губу. И что хорошего она добилась? Ее только сильнее к себе прижали и даже попытались запустить руки в волосы, вот только косы этому активно мешали. Тогда пальцы сползли вниз, скользнули по груди и...

- Только попробуй! - недовольно прошипела Вика, резко отталкивая этого наглеца. Ага, так и есть. Этот чертов музыкант, который явно тот еще самоубийца умудрился-таки стащить с одной из кос резинку. Да еще и имел наглость заржать при виде ее возмущения.

- Ну все, Барсовецкий! Ты труп! А ну отдай, - начала наступать на него девушка, придерживая одной рукой косу, чтобы она не распустилась. Нет, надо все-таки что-то делать. Пока она является фиктивной девушкой этого заразы нужно быть гораздо предусмотрительнее. Потому что на каждое ее действие он находит свое противодействие.