Оксана Волконская – Между нами (не) любовь (страница 27)
- Ты меня боишься? - неожиданно спросил Саша, вырывая ее из раздумий. Вика тут же взвилась:
- Я?! Слушай, «просто Саша», да ты о себе явно много думаешь. Тоже мне, Носферату ужасный нашелся. Ты.
Договорить ей не дали, просто и незатейливо заткнув рот поцелуем. Оно и к лучшему. Все равно ничего умного она бы сейчас выдать не смогла. Даже ничего не предпринимающий Александр Барсовецкий - сам по себе шикарный отвлекающий фактор. А Лекс, который еще и всячески ее искушает - это вообще что-то запредельное. А она слишком слабая девушка, чтобы не уступить ему. Еще раз. А потом еще.
- Барсовецкий, ты сволочь, - сообщила девушка ему через полчаса, когда с огромным трудом удалось вырваться из таких уютных, жарких и волнующих объятий.
- Что это? - неподдельно удивился он, развалившись на кровати и наблюдая за бестолковыми попытками девушки собраться. Саша был явно доволен. Ему удалось предотвратить первую стадию ее бегства. Вику же, в отличие от него, подобный расклад не мог радовать. Тем более, что:
- Где моя блузка?! - возмущенно спросила она.
- А где ты ее снимала? - флегматично поинтересовался парень.
- Я ее не снимала, это делал ты! - Вика оглядывала комнату в бестолковой попытке разыскать свою одежду. Получалось с весьма переменным успехом. Кажется, в прошлый раз они порезвились куда меньше. Во всяком случае, шмотки было отыскать проще.
- Значит в коридоре, - спокойно сообщил он. - Да ты не суетись так, домашних животных у меня нет, так что пометить ее никто не успел, и...
Договорить он не успел. Ольшанская схватила с постели подушку и прицельно запустила снаряд ему в лицо. А сама тем временем кинулась разыскивать предмет одежды.
- Сашка, почему она такая помятая? - раздался из коридора ее возмущенный вопрос. - Эта ткань вообще не мнется!
- Ну-у-у-у. - протянул довольно скалящийся Барсовецкий. - Я очень старался?
Почему-то ему доставляло удовольствие наблюдать за ее сборами, активно им мешать и прочее. А еще очень понравилось просыпаться с ней. И засыпать.
- Саня, ты уснул, что ли? - ворвался в наблюдения голос вредины. - Открой мне дверь, я поехала.
Нет, ему все-таки далеко не все в ней нравилось. Попытки от него ускользнуть точно в категорию его личного кайфа не попадали. Вздохнув, Александр отправился вправлять мозги своему личному чудовищу.
- Вика, - он положил руки ей на плече и притянул к себе, щекоча шею горячим дыханием. Девушка едва уловимо вздрогнула в его руках.
- Чего тебе, Барсовецкий? - не слишком приветливо отозвалась Ольшанская, все еще надеясь вырваться из ловушки, в которую угодила по собственной же воле. Почему-то она думала, что в этот раз все будет так же просто, как и предыдущий. Вот только хватательно-загребательный инстинкт у хозяина квартиры увеличился сверх всякой меры. Или он просто берет реванш за ее триумфальный уход в первое утро?
- Завтракать идем? - миролюбиво предложил Лекс, увлекая Вику в сторону кухни.
- Но. - вредина еще пыталась трепыхаться.
- Что, ты так и уйдешь, не попробовав то, что я лично для тебя приготовлю? - Александр подпустил в голос грустных ноток, а Ольшанская рассмеялась:
- Ты что, хочешь меня отравить?
- Женщины, - не удержался и закатил глаза он. - Вот так всегда. Стараешься для них, стараешься, все делаешь. А они. - и артист погорелого театра трагически вздохнул.
- Паяц, - не прониклась его стараниями девушка. - Так и быть, если ты не собираешься меня травить.
- Торжественно клянусь, - прижал руку к груди он. А Ольшанская продолжала, словно и не слыша его обещания:
- И не будешь предпринимать никаких поползновений в мою сторону.
- Что ты?! - возмущенно воскликнул он, словно невзначай отводя от ее лица выбившуюся прядку. - Как можно?
На него посмотрели с таким скептицизмом, что он неожиданно серьезным тоном заметил:
- А еще нам надо обсудить твой неожиданный вчерашний подарок.
А вот это уже был запрещенный прием. Под таким предлогом она точно не могла ему отказать. Вика резко помрачнела и кивнула:
- Ну что ж, обсудим.
И только после этого проследовала за ним на кухню, с изумлением оглядывая чистое помещение. Он вроде живет один? В ее представлении холостяки просто не должны быть такими аккуратными. Того же Антона Маргошка то и дело называла свинтусом. А тут... Такое ощущение, что тут все стерилизовали.
Лекст тем временем разбил в миске яйца, и Ольшанская не удержалась от ехидства:
- Будешь кормить меня фирменной яичницей?
- Нет, ты же не хочешь оставаться, - нагло подмигнул ей Саша, а Вика на мгновенье замерла, пытаясь понять, что он имеет в виду. То есть она-то поняла его намек, вот только желания стукнуть его не убавилось.
- Барсовецкий! - прошипела девушка, с удивлением наблюдая, как он разминает вилкой бананы.
- Да, дорогая? - не дрогнул он. И Ольшанская не удержалась. Любопытство было гораздо сильнее желания устроить скандал. Тем более, к этому рефлексу в отношении Саши она уже начала привыкать.
- Что ты делаешь? - спросила она. Тот в ответ неопределенно пожал плечами, добавляя в миску еще что-то. А Вика невольно залюбовалась точными, выверенными движениями. И какие у него все-таки красивые руки! Сильные, с тонкими запястьями и длинными музыкальными пальцами. Она наблюдала за ним, как завороженная, и в голове то и дело всплывали жаркие картинки того, что происходило в этой квартире еще совсем недавно.
А Саша и не обращал внимания на ее прострацию. Только несколько раз поймал ее рассеянный взгляд, довольно улыбнулся и продолжил готовить. Вскоре по кухне поплыл волшебный, завораживающий аромат. А потом мачо и дамский угодник Александр Барсовецкий поставил перед ней тарелку с чем-то аппетитно пахнущим и политым шоколадом.
- Что это? - удивленно спросила Вика. На вид было похоже на оладушки или на панкейки.
- Банановые оладьи с шоколадом. И, если ты сейчас скажешь, что это гибельно для твоей фигуры и калорийно, уверяю, у тебя нет никаких проблем. А лишние калории я всегда готов помочь сжечь, - предупредительно сообщил ей Александр.
Вика хотела сострить что-то насчет тренажера, но не стала. Слишком рискованно. Барсовецкий ведь начнет доказывать свою состоятельность прямо здесь и сейчас, благо, обстановка располагала. И, чтобы удержать себя от излишних реплик и поступков, она отломила кусочек оладушка, обмакнула в соус и попробовала. Потом запила кофе, отловила еще кусочек, и съела. Александр наблюдал за ней так внимательно, словно от ее вердикта зависело что-то важное. А Вика не удержалась и ляпнула:
- Слушай, Барсовецкий, а дай рецепт? Если я когда-нибудь выйду замуж, хочу, чтобы мой муж умел это готовить.
Если бы взгляды умели убивать, она бы уже лежала горской пепла. Но Лекс только кинул на нее сердитый взгляд, а сама Ольшанская нахмурилась, пытаясь сообразить, что же она такого сказала. И что ему не нравится? Кулинарные способности похвалила. Получилось и правда очень вкусно. И красиво. Кстати!
- Саша, слушай, а где я свою сумку кинула? - поинтересовалась она, вскакивая.
- И что тебе неймется? - мрачно посмотрел на нее парень.
- Как что?! - распахнула глаза Вика. - Мы же притворяемся с тобой парочкой. Значит, надо выложить в сеть романтический завтрак от тебя. Твои фанатки придут в восторг.
Музыкант высказал что-то не совсем приятное для своих поклонниц, наблюдая, как его гостья, отыскав свою сумку, пляшет вокруг стола, выбирая наиболее выгодный ракурс.
- А меня заодно сфотографировать не хочешь? - насмешливо поинтересовался он.
- В полуголом виде? - с сомнением произнесла Вика. - Нет, не очень. Они мой аккаунт слюнями закапают, увольте.
Когда она закончила, завтрак уже был не такой горячий, но не менее красивый. А Ольшанская, вновь плюхнувшись на стул, вдруг потребовала:
- Ну рассказывай.
- Что? - удивился Лекс, который даже не собирался уже следить за ее логикой. Все равно не поймет. Г ораздо проще смириться и просто общаться с ней, наблюдать. Просто жить.
- Как что? Ты обещал обсудить со мной вчерашний подарок, - напомнила ему Вика. - Мне, откровенно говоря, не очень нравится, что твои дамы знают, где меня искать. Они же совершенные неадекваты. И с этим нужно что-то делать. Я не хочу от них прятаться по углам. Может, нам пора разрывать нашу фиктивную связь?
- Фиктивную ли? - с намеком приподнял бровь Александр, недвусмысленно указывая на вчерашние события. Вика слегка порозовела, сообразив, про что он. Но заострять на этом внимание не сочла нужным.
- Мы с тобой договаривались на фиктивные отношения, - твердо ответила она. - Для вида. А потом мы их разорвем. Так, может, пора.
На нее посмотрели, как на неразумного ребенка, который несет откровенную чушь. Да что там, она сама засомневалась в своих словах. Глупо рассуждать об этом сейчас, после такой ночи. Да-да, они с ним переспали. Совершенно фиктивно, иначе и быть не может. Никаких отношений. Никакой душеной близости. Чистая физиология, которая больше не повторится. Это если смотреть на ситуацию с логической стороны. Вот только что-то ей подсказывало, что так просто все не закончится. И даже обманывать саму себя не стоит, это все лишнее. Как, когда и чем закончится эта связь совершенно непонятно, но пока что конца ей не предвидится точно. Он не отпустит, да и она сама не очень-то этого хочет.