Оксана Волконская – Драконий отбор, или Нежеланная невеста-попаданка (страница 21)
— Попросим вышить принца?
Как на меня в этот момент посмотрели! Я даже пожалела, что не являюсь художницей и у меня нет с тобой фотоаппарата. Потому что такие взгляды нужно запечатлеть для истории! И то не уверена, что получится в полной мере передать настроение.
— Более реальные мысли есть? — холодно переспросила феечка, и я поняла: пора прекращать строить из себя дурочку. Кажется, я дошла до той черты, после которой собственная крестная от меня откажется. Проверять мне не хотелось.
— Есть одна, — честно призналась я, вспомнив свою находку. — Правда, придется немного поколдовать над ней. Но, надеюсь, этого хватит, чтобы пройти дальше. А если не пройду…
— Я тебе дам — не пройду, — сердито прошипела Миллисент. — Моя крестница не может вылететь на втором же испытании, поняла?
— Да, — смиренно кивнула я. — Если буду вылетать с отбора на втором испытании, то только вперед ногами. Ай! — я потерла затылок, по которому только что прилетела магическая затрещина. — За что?!
— Считай это благословением крестной матери, — веско подняла палец вверх Миллисент. — Что за идея?
— Я тебе расскажу чуть позже, надо хорошенько обмозговать, — попросила отсрочку я. — Лучше расскажи, тебе удалось проверить комнаты других участниц? Что ты обнаружила?
Феечка вся преисполнилась важности, а я невольно замерла в ожидании ответа. Кажется, она накопала кое-что интересное!
И не ошиблась. Крестная, выдерживая театральную паузу, прошагала из угла в угол, испытывая мое терпение. После чего повернулась, подняла палец вверх, точно учительница, и сообщила:
— Я проверила еще тринадцать комнат участниц. В результате инспекции я выявила следующее: прослушивающие заклинания в покоях потенциальных невест Витольда установлены.
— Слава богу, — невольно выдохнула я. От сердца отлегло — значит, это не только меня такой потенциально опасной считают, наблюдают за всеми. Что ж, буду иметь в виду и стараться не попадаться в дальнейшем. Утешало одно — в первый день никаких прослушек еще не было, я проверяла. Значит, их установили вчера, во время первого испытания. Интересно, это только у меня по чемоданам лазили или кто-то еще отличился? Но почему тогда никто не жаловался? Я-то понятно, мне есть, что скрывать. А остальные? Или не заметили?
— Не все так просто, Стефи, — покачала головой крестная, заметив, что я расслабилась. — Такое количество следящих заклятий установлено только у тебя. Кстати, пока мы разговариваем, я на всякий случай поставила защиту. Ни к чему лишним знать, что я у тебя появляюсь.
— Это уж точно, — согласилась я, обхватив себя ладонями. Складывающая картина мне не нравилась от слова «совсем». И вот большой вопрос, с чьей стороны на меня направлен такой внимательный интерес? Наследник или кто-то другой? И почему именно на меня? Все дело в дяде или в том, кем я являюсь? И опять-таки, хороший вопрос, а кем я являюсь, кроме попаданки? Кто мой отец? Из какого он вообще мира?
— Не расстраивайся, — подмигнула мне фея. — Мы с тобой вдвоем и горы свернем! Все будет хорошо.
— Как бы при этом в горах землетрясения не случилось, — неловко пошутила я, чувствуя усталость. Я ведь обычная студентка и совершенно не привыкла к придворным интригам. Хотя одно готова признать — кажется, мама вполне допускала вероятность того, что ей придется возвратиться в этот мир. С поправками на наши реалии я получила вполне достойное воспитание, чтобы выжить здесь. Все-таки, как ни крути, а аристократия — тот еще гадюшник.
Фея же укоризненно на меня посмотрела и заметила:
— С твоим характером сложно где-то пропасть. Гены все равно вылезут.
— Гены? — я в упор устроилась на Миллисент. — Ты сейчас о ком говоришь?
Очень уж ее оговорка переплелась с моими мыслями. Получается, феечка знает, кто мой отец? Или я сама себя накручиваю, и мне кажется то, чего нет?
— О твоей матери, конечно, — после легкой запинки отозвалась Милли, только убеждая меня в собственных выводах. Мелкая поганка явно что-то знает! Вот только не скажет. Никто не хочет делиться информацией с бедной студенткой. Но ничего. Университетские годы научат искать крупицы информации даже там, где ее нет. В конце концов, мы не раз и не два выкручивались на экзаменах. Завтра мне Максимилиан предоставит сведения о книгах, которыми интересовалась мама. Чуть позже я изучу подшивку и, может, что-то еще узнаю о маминой жизни из светских хроник. А еще надо бы попробовать пообщаться с королевой. Вдруг удастся ее разговорить?
Это означало одно. Мне необходимо остаться на этом отборе во что бы то ни стало. Значит, мне нужно каким-то образом умудриться пройти это дурацкое испытание. Если только…
— Стеф? — феечка помахала перед моими глазами неизвестно откуда взявшейся волшебной палочкой. — Все в порядке? Ты как будто… Улетела куда-то.
— В полном, — выдавила из себя улыбку я. — По полетам у нас специалист ты. Какая прелесть! А она умеет творить чудеса? Ну там, превращать лохмотья в платье, тыкву в карету и так далее?
Я восхищенно оглядела ее волшебную палочку, которая, кажется, состояла из цельного куска хрусталя… Или алмаза, судя по тому, как радужно переливаются грани. От изящного приспособления отскакивали самые настоящие искорки магии, которые так и хотелось впитать. Красиво, ничего не скажешь. Интересно, насколько оно эффективно?
— Вот еще, — передернула плечиками Милли. — Платье проще купить, а карету нанять. И вообще… Ладно, не смотри на меня так разочарованно. Теоретически это все можно сделать!
Как ни странно, но я обрадовалась, как ребенок, которого вернули в сказку, дали понять, что она существует. Ничего удивительного, ведь это — истории, на которых я выросла. Главное, не читать изначальные варианты сказок, они хлеще всяких ужастиков. И не слишком наглеть в общении с феями.
— Это хорошо, — довольно потерла ладони я и достала из кармана вышитый платок Витольда, который попал ко мне то ли специально, то ли волей случая. — А практически с вот этим вот что-то можно сделать при помощи магии, да еще так, чтобы этого никто не почувствовал?
Вопрос был интересный. Плюс, откровенно говоря, я не была уверена, что Миллисент вообще согласится мне помогать. Одно дело рассуждать о том, что я могу легко вылететь с отбора, и совсем другое — помогать мне подтасовывать результаты. Особенно здесь, во дворце, где все испытания проходят под внимательным оком сильнейших магов королевства.
Я уж молчу про реакцию феечки. Ее глаза изумленно расширились, когда она уставилась на представший перед ней платок. Да что там, у нее был такой вид, будто я кого-то убила и сейчас показываю окровавленную тряпку.
— Откуда это у тебя? — обрела наконец дар речи крестная. Я невозмутимо пожала плечами:
— Да тут в библиотеку заглядывал его высочество, я его стукнула фолиантом по голове и, пока он не очнулся, провела ревизию на предмет носовых платков.
Всю эту речь я произнесла на одном дыхании и так невозмутимо, что крестная несколько мгновений только пыхтела и вглядывалась в меня, точно пытаясь определить, правду ли я говорю или лгу. Не исключаю, что при этом она еще как-то дистанционно прощупывала второго своего крестника на наличие подтверждений. Потому что только спустя некоторое время феечка пропыхтела и оповестила:
— Не смешно!
— Не могу согласиться, — учтиво ответила я. — Ты бы видела при этом свое лицо.
Впрочем, судя по ее выразительному виду, мне сейчас действительно лучше промолчать. Если не умнее буду выглядеть, то точно живее. А то как начнет моя боевая фея любви раздавать подзатыльники, так и довоспитывается до сотрясения мозга. А оно мне надо?
Милли сделала один вдох, второй, третий. Кажется, еще подсчитала до десяти, чтобы не выпороть вредную и непокорную крестницу. И только после этого медленно проговорила:
— Стефания, постарайся вести себя осмотрительнее. Я не из любой неприятности могу тебя вытащить.
— Я и не прошу, — спокойно откликнулась я. — Итак, мы можем каким-нибудь образом переместить эту вышивку на второй платок? Или заколдовать все так, чтобы иголки вышили сами похожий рисунок?
— Почему именно иголки? — удивилась Миллисент. — И как ты объяснишь, что вышит герб принца, а не твой? И почему не хочешь предъявить на испытании его платок, если уж на то пошло?
Я хмыкнула: вопросы из моей так называемой крестной сыпались, как из рога изобилия. Впрочем, у меня на них был ответ.
— Иголки — потому что я сама такое вышить не смогу, если только ты вдруг внезапно не можешь наделить меня даром к вышиванию. Нет? Ты у нас больше по любви? Вот и я о том же! По поводу герба принца — тут все просто. Выходя замуж, девушка входит в род мужа. Будем считать, что таким образом я показываю, насколько серьезно настроена победить в конкурсе.
Говорила уверенно, с чувством, с толком, с расстановкой. Но при этом сама прекрасно понимала, насколько бредово это все звучит. С другой стороны — лучше так, чем никак. Потому что вышить с нуля герб семейства Кобрет я точно не смогу. Посмотрела я на эту красоту и с уверенностью могу заявить — ее создавал какой-то мазохист. Но зато герб являлся неповторимым, с этим не поспорить.
— А этот платок? — указала на мою находку Милли, а я спокойно ответила:
— Думаю, принадлежность вещи при помощи магии можно определить без труда. Вот и получается, что этот платок никому, кроме тебя, предъявлять нельзя. Плюс, полагаю, местные портнихи прекрасно знают, какие ткани и нитки нам давали. Не удивлюсь, если они еще как-то помечены магически.