Оксана Усова – Легенды города 2000 (страница 60)
Он даже обернулся, что посмотреть на нее, как на сумасшедшую.
– Вот поэтому-то у вас, потомки Жар-птиц, такие проблемы, – непререкаемо проговорил Фэйт. – Мечи положено хоронить – возвращать земле. Это обязательно нужно, чтобы ты хорошо сжилась с новым клинком. В конце концов, кровь и огонь дадут мечу некоторое подобие жизни, а эта жизнь будет уважать заветы предков. Не то что вы – готовы станцевать кракентаг на палубе корабля в открытом море12.
Он мог говорить о стали и видах ковки вечно, и получалось у него это несравнимо лучше, чем у занудного учителя в Королевской школе. Однако когда кузнец был готов приступить к делу, он выгнал девушку на улицу, велев вернуться через неделю, и процесса рождения меча девушка не увидела.
Глава 14. ТРИ КОРОЛЯ
Отсыпался я после приключений на Русском острове часов до двенадцати. Потом меня разбудила Полуночница:
– А поехали на море? Мясо жарить и купаться ночью. Один выходной на работу мы уже потратили, а вот оно – лето в самом разгаре.
– А поехали.
По-хорошему, в Андреевку следовало выезжать часов эдак в шесть утра, потому что дорога в Хасанский район занимала часа четыре. Но уж не знаю, какая магия была на нашей стороне, потому что машине Гефеста удалось доехать на берег бухты Троицы залива Посьета за два.
Баз здесь было море, царил разгар сезона, и улочка, по которой мы ехали, чем-то напоминала улочки вдоль пляжей в Таиланде. Те же пиво, горячая кукуруза и мороженое, те же надувные матрасы и круги, те же попытки втридорога продать креветки и краба.
Гефест уверенно привез нас к дому, который стоял на опушке небольшого леска. Домик был одноэтажным, с верандой, на которой стояли стол и пара скамей, и мангалом у ступеней. Нещадно палило солнце, и пара минут, в течение которых Антон возился с ключом, показались вечностью.
Воздух внутри был спертым и влажным, и я сразу распахнул окна. Через них в комнату ворвался легкий морской бриз. По берегу сновали люди, то и дело кто-то бросался в воду за прохладой, дети возились у самой кромки, восторженно крича, когда солеными брызгами прибоя их окатывало с головы до ног.
Шаркая шлепанцами по полу, ко мне подошел Антон. Опершись о подоконник, он с умиротворением на лице посмотрел на синее небо с единственным облаком сбоку, пушистым и воздушным, точно сахарная вата.
– Здорово жить у моря, – вздохнул я.
– Многие уже не обращают на него внимания, – печально ответил парень, отворачиваясь от вида.
– Впервые остро ощущаешь существование моря в местах, где его нет. Такой вот парадокс, – крикнула нам Полуночница.
В домике было три комнаты, в каждой из которых стояло по две кровати, а еще гостиная, совмещенная с прихожей, и маленькая ванная.
В гостиной тоже стоял небольшой стол, накрытый синей клеенкой в лимонах и окруженный шестью стульями. Еще один столик был у дверей, и на нем стоял чайник, а сбоку приткнулся маленький холодильник. В целом обстановка была спартанской – ничего лишнего, но нам и так было хорошо.
А я все думал о затонувшем в море городе Гексалиме.
Стоило нам разложить вещи, Гефест разделся до плавок и побежал к воде. Антон заулюлюкал ему вслед и, стянув рубашку, побежал в море тоже.
Я же был склонен продолжать спать, так что, когда девочки расстелили на берегу полотенца, я тоже лег рядом с ними.
И только стоило мне немного прикорнуть, как что-то скользкое и мокрое коснулось моих пяток. От неожиданности я вскрикнул и приподнялся на локте.
Антон и Гефест с довольными рожами держали в руках по мертвой медузе, больше напоминавшей куски голубого силикона. Правда, Юлю подловить им не удалось: та засветила бессмертному ногой в щеку, даже не открывая глаз. Тогда Гефест просто подхватил ее, закинул на плечо и потащил в воду. Моя месть за медузу была близка, и я с гиканьем поспешил за ними.
Вода освежающе коснулась ног, и я, не удержавшись, окунулся на мелководье целиком.
В это время Юля и Гефест сосредоточенно боролись: кто кого первым макнет. Их лица приобрели те же выражения, что и на учебной площадке, когда они брались за мечи, и дело приобрело нешуточный оборот.
Люди вокруг расступались на их пути и с интересом наблюдали, ожидая исхода поединка.
Нельзя было отказать Гефесту в силе, однако в ловкости Юлька брала верх, уворачиваясь от захватов парня с какой-то полузмеиной легкостью.
Дело кончилось тем, что ребята рухнули в воду одновременно, взметнув целое цунами из брызг, обдавшее зрителей.
Я обернулся: Антон сгибался от хохота на берегу.
Первой, фонтанчиком выплевывая воду и откидывая мокрые волосы с лица, вынырнула Юля. Не дожидаясь Гефеста, она легла на живот и поплыла, быстро лавируя между детьми в надувных рукавчиках и загорелыми до хрустящей корочки тощими девицами верхом на матрасах.
Гефест акулой последовал за ней. Кажется, это было началом второго раунда.
Я же оставил их и настолько, насколько это было возможно в воде, неслышно поспешил на берег. Воспользовавшись тем, что Антон повернулся спиной, я запрыгнул ему на закорки, смачно заливая водой с волос тому лицо.
– Ну, держись, – пропыхтел парень и со скоростью молодого коня понесся по берегу, взметая босыми пятками песок. Несколько человек, попавших под нашу маленькую песчаную бурю, крикнули что-то грубое, но это не испортило нам настроения.
Под конец запыхавшийся Антон затащил меня обратно в море.
Я раскинулся звездой, спиной уйдя под воду, а животом чувствуя жар солнца и теплый ветер.
– Знаешь, о чем я думаю? – спросил я у Антона, щурясь от нещадно слепившего света.
– М-м-м? – Антон возился где-то рядом, нарезая в воде круги.
– Я очень рад, что мы все познакомились и влипли во всю эту историю, – я признался в этом с некоторым трудом, потому что не привык говорить кому-либо подобные вещи.
– Я тоже рад, что у меня есть такие друзья.
Я не видел в тот момент лицо Антона, но знал, что он улыбается.
Из воды мы вылезли тогда, когда солнце на небе несколько сместилось, а кожа на кончиках пальцев сморщилась до онемения.
Запасливая Полуночница бросила каждому из нас по полотенцу, и мы, закутавшись, рядком расселись на покрывале. На душе было тепло и весело. Похоже, это было лучшее лето в моей жизни.
Следующими из пляжной сумки Полуночницы явились пакеты с чипсами и вода. Удивительно: она всегда точно знала наши вкусы и бросила мне мои любимые – обычные картофельные, с солью.
Наступил вечер, и зажглись огни на верандах. Дымили мангалы, и остро запахло жареным мясом.
Мы тоже собрались на улице и развели огонь. Несмотря на лампу над дверью и пламя, поедавшее бумагу для растопки на углях, было темно. Осмотревшись, я запустил пару светляков с пальцев в пустые стаканы. Огоньки поворочались внутри и замерли, испуская ровный электрический свет.
Пока Антон колдовал над мангалом, Гефест сноровисто нанизывал сардельки на шампуры. Юля было принялась помогать, но тот заявил, что приготовление мяса – это мужское занятие, на что девчонка вполне резонно парировала, что сардельки – это уже не совсем мясо, но все же занялась салатом, пряча ухмылку.
Я принялся за оставшиеся занятия – подъедание маринованных огурцов из банки и фотографии на память.
Когда наши «шашлыки» были готовы, а остальная еда и напитки расставлены по столу, я почувствовал привычный зверский голод.
Ветер с моря зарывался в волосы и под футболки, гулял по столу, грозя сдуть пластиковую посуду. Юля закуталась в покрывало, а мы натянули куртки.
Сардельки были восхитительными. Их шкурки лопались на зубах, брызжа сочным соком во всех стороны. Пахло костром и немного пивом, которое пролил Антон.
– Как насчет историй у костра? – добавив в голос зловещих интонаций, спросил Гефест. – Ну, скорее у мангала.
– Ну, ты предложил, – заметил я, – ты и начинай.
– Я расскажу вам одну легенду, – решил он.
Юля внимательно посмотрела на него.
– Сегодня вы услышите легенду о Фэйте, великом короле драконов. Эта история началась много веков тому назад…
…Когда существовал еще город Гросс. Он стоял на берегу огромного безымянного озера, которое стояло замерзшим до самого дна в самый жаркий летний день. Ни меч, ни заклинание не могли оставить на том льду даже самый легкий след.
Жители Гросса зарабатывали на искателях приключений и волшебниках, которых манило то озеро: ковали мечи, продавали книги заклинаний, содержали трактиры.
Отец Фэйта был лучшим кузнецом в городе. Работы в Гроссе хватало для каждого, но, если говорить честно, многие ему завидовали – дом, удаленный от озера, возле главных ворот; на первом этаже – просторная лавка, на заднем дворе – большая кузня, нет отбоя от клиентов.
То время наш герой помнил потом довольно смутно, в его памяти лишь всплывал круговорот мыслей, вспышки эмоций и смазанные маски лиц. Но что-то он хорошо запомнил навсегда.
В тот год Фэйту исполнилось пятнадцать. Матери своей он не знал, а отец говорить о ней не любил. Разве что обмолвился, что разноцветные глаза юноша получил от мамы: левый – серебряный, а правый – обычный, небесно-голубой. Волосы Фэйт стриг так, чтобы можно было собрать в маленький хвост. Они были желтые, точно само солнце. Правда, Фэйта из-за них дразнили не Солнцем, а Сыром, но паренек всегда давал сдачи своим обидчикам.
В то утро солнце встало рано, да и день намечался просто чудесный. Это была середина лета. Пожалуй, именно такую картину представляют себе люди в студеную зиму: синее, яркое небо, изумрудная трава и прогретый воздух, натянутый, точно струна.