Оксана Усова – Легенды города 2000 (страница 49)
– Мне кажется, или гнездо сложено из… костей? – тихо спросила Юля, с видимым трудом отводя глаза от своего экземпляра фотографии. Отводи-не отводи, все равно стоит перед глазами. – Мне очень не по себе от мысли, что нам придется лезть туда.
Я бросил на нее быстрый взгляд. Интересно, когда память к ней вернется, она перестанет быть такой трусихой?
– Это нужно сделать до тех пор, пока птица не нашла проход в коридор, ведущий в бюро. Никто не знает, насколько у нее развит интеллект, – Полуночница запустила руки в волосы.
Но что уж говорить, даже мне было страшновато при мысли, что придется забираться в заброшенные коридоры подземелий города.
Запустить руки в оружейную Полуночницы я мечтал с того самого момента, как увидел эти массивные витрины и полки с военным разнообразием. Когда она была в дурном настроении, то просто запиралась в гараже и часами полировала и чистила свою коллекцию.
Здесь были мечи короткие и длинные, обоюдоострые и катаны, копья, алебарды и боевые шесты. Под потолком на гвоздях висели щиты, а на манекенах в углу висели кольчуги. Современное оружие тоже было, и Антон попросил:
– Я бы хотел взять вот это.
– Пистолет Макарова? – Полуночница скрестила руки на груди и скептически прищурилась. – Ты хоть стрелять умеешь?
Вместо ответа Антон нажал на кнопку на рукоятке, вытаскивая обойму, вытряхнул из коробки патроны и один за другим вставил их. Вернув обойму на место, он уверенным жестом отключил предохранитель, отодвинул затвор и, практически не целясь, выстрелил в банку кока-колы на верстаке метрах в шести от него. Сладкая жидкость с шипением брызнула на столешницу, и жестянка, заливая все вокруг, полетела на пол.
– Я КМС по стрельбе из пневматической винтовки и в армии служил.
Так Антон получил пистолет, Юля – меч, а я остался при своем боевом шесте, добавив, однако, в образ цестус – обмотку из кожаных ремней на правую руку, типа той, что надевали кулачные бойцы Древней Греции и Древнего Рима.
Полуночница создала маленькие огоньки, чтобы те освещали нам дорогу в подвале, и у меня в желудке привычно заурчало.
Карты катакомб в районе улицы Нейбута были весьма нечеткими, и двигаться внизу нам приходилось почти вслепую. Из диспетчерской нас при помощи волшебного передатчика подстраховывал Гефест. Каждый из нас вложил в ухо по жемчужине, и голос жара нам было слышно на любой глубине.
Тащить Антона вниз, на мой взгляд, было безумием. Ценный свидетель, пускай и предположительно бессмертный, отправляется на очень опасную миссию. А Юля, которая ничего не помнит? Но Полуночница, когда я попытался привести ей эти весьма здравые аргументы, сказала мне:
– Послушай, Костя. Такова культура жаров. Мы все рождаемся с оружием в руках и с ним же в руках умираем. У нас никто не отсиживается в стороне. А вот это ты мне потом объяснишь.
Она бросила на стол злополучный экземпляр «Утренней волны».
Культуру жаров я бы назвал безрассудной, но спорить с Полуночницей смысла не было. Вот так мы и оказались вчетвером в подвалах, за каждым углом ожидая увидеть чудище из «Оно».
– Через два поворота направо вы уткнетесь в стену, за которой на карте ничего нет, – инструктировал через жемчужины Гефест. – Но проверить стоит.
Тот, кто строил эти подземелья, несомненно, был гениальным человеком и, как и все гении, бесповоротно чокнутым. Иначе как объяснить то, что даже с помощью Гефеста мы плутали около часа, потому что карта совсем не совпадала с действительностью?
Что здесь давно никто не жил, было заметно: в отличие от обжитых залов Фортов Сердец, здесь все стены покрывали потеки копоти и склизкой зеленой плесени, а под ногами хрустели косточки мелких животных.
– Здесь не только птица поселится, но и на чарожора наткнуться недалеко, – Полуночница раздула огоньки поярче. – У меня глаз сейчас вытечет от напряжения.
– Когда-то тут все же были и люди, – Антон пнул серый глиняный черепок, и тот с грохотом ударился об пол передо мной, разлетаясь на еще несколько кусков.
– Без лишнего шума не обойтись? – прошипел я, борясь с желанием запустить светляк ему прямо в лицо. Лампочка, которую я забрал у пьяницы, до сих пор лежала у меня в кармане и слабо загудела в знак одобрения.
– Если бы нас хотели попытаться сожрать, то что-нибудь уже случилось бы, – Михайлов зевнул. Нарочно меня выводит, это точно.
С потолка посыпалась затхлая пыль вперемешку с кусочками кладки и щебня. Полуночница обернулась, и с ее губ сорвалось
Когда тряска закончилась, Полуночница сделала нам знак рукой, чтобы мы не двигались, и скрылась за углом, на ходу вытаскивая из ножен на левом бедре кинжал с изогнутым лезвием. В правой руке она уже держала пистолет.
– Не нравится мне, что Полуночница пошла вперед совсем одна, – сказала Юля, пригибаясь. – Осторожно, тут балка очень низко.
– Она опытнее нас, – заметил Антон, – и всего на пару поворотов впереди, если что случится, то…
Окончить фразу он не успел, потому что его прервали звуки выстрелов. Один, другой, третий – Полуночница успела выпустить пять пуль к тому времени, как мы подоспели. Далее засияла раскатистая вспышка, и шаровая молния выбила фонтан мелких каменных осколков. Мы дружно закашлялись.
Она зажимала свободной рукой бок и напряженно вглядывалась в коридор, параллельный тому, которым пришли мы сами.
– У меня в сумке аптечка, – не опуская пистолета, сказала Полуночница. – Я в нее попасть смогла всего лишь раз! Зато всадила в бок кинжал… Перевяжите меня кто-нибудь, и дальше пойдем.
Юля отвела ее руку в сторону. Серую футболку словно ножницами распороли, такой же ровной была и рана.
– Я постою на стреме, – сказал Антон, поднимая свой пистолет повыше. – Люмен, если увидишь что-то подозрительное, бей не раздумывая.
– Есть, командир, – с сарказмом отозвался я, притягивая к себе светляки поближе.
В общем, ничего больше в тот день не произошло. Рана в боку оказалась серьезнее, чем хотела показать Полуночница, и кровь никак не желала останавливаться. Под когтями у монстра вполне могла оказаться какая-нибудь инфекция, и мы спешно вернулись домой.
Больница жаров ничем не отличалась от множества подобных клиник на поверхности – несколько диванов, круглые столики и глянцевые журналы. Улыбчивый парень с ресепшн попросил нас немного подождать и набрал на телефоне несколько цифр.
– Тут человек кровью истекает, а мы должны рыбок рассматривать? – раздраженно прошипела Юля, постучав ногтями по стеклу массивного аквариума, который целиком занимал одну из стен. По поводу рыбок красноволосая была неправа: в аквариуме не было ничего, за исключением песка, камешков и воды.
– Это не для рыбок, – все с той же улыбкой проговорил парень, положив трубку. – Там могут подождать те наши пациенты, которые не могут долго находиться без влаги. Госпожа Полуночница, вас ожидает врач.
– Вам придется пока заняться делом без меня, – сказала она, прежде чем закрылись двери за ней и ресепшионистом, который все пытался поддержать ее под локоть. – Но в катакомбы без меня не лезть.
– Смотрите, – Антон внезапно подошел к плазменному телевизору, который был вмонтирован напротив диванов, и прибавил на пульте звук.
– Двое неизвестных в венецианских масках снова терроризируют город, – сообщал с экрана диктор в строгом черном костюме. – За сегодняшнюю ночь были ограблены три банка в районе центра и Первой речки. Камеры наружного наблюдения успели зафиксировать грабителей, но из-за масок личности установить невозможно. Просим граждан быть бдительнее и не ходить по городу в темное время суток в одиночестве. Если вы обладаете какой-либо информацией о местонахождении и личностях данных людей, позвоните по телефону…
– Я нашла в базе адреса людей, которые зачищали гнездо в прошлый раз, – Юля ловко вытащила листы из принтера. – Двое получили перевод по работе в Солсбери, а третья значится пропавшей без вести с марта этого года.
– Готов поспорить, нужно копать именно в этом направлении, – я взял в руки документы и пробежал их глазами. – У пропавшей диплом зоолога. Спорим, она захотела исследовать «птичку», тайком забрала одно яйцо, а та вылупилась голодной?
– Хорошая версия, – заметил Антон. – Вот только эта сирин начала убивать несколько месяцев назад. Если яйцо уцелело с того инцидента, то общий язык они найти смогли.
– К слову об общем языке, – девушка обвела цветным маркером строчку на листе. – Пропавшую звали Алконост. До своего исчезновения она управляла нашим Паноптикумом, и благодаря ее эмпатическому дару монстрообразные жители Фортов, – ох и ловко же она подобрала определение магическому зверинцу! – всегда были спокойны и не мешали друг другу.
Я на мгновение прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться:
– Алконост числится пропавшей без вести уже около четырех месяцев. Это много.
– Нужно навестить ее сестру, – Юля набросила на плечи куртку. – У нее могли остаться какие-то записи. Если Алконост и правда ухаживала за птицей столько лет, значит, исследования должны существовать.
– И где мы найдем ее сестру? – я сделал то, о чем давно мечтал, и снял с крючка ключи от машины Полуночницы.