Оксана Токарева – Дочь Водяного (страница 27)

— Вполне даже имеет, — заверил его Михаил. — Он хотел мне наглядно продемонстрировать, как точечная застройка и прокладка новых подземных коммуникаций и тоннелей метро в историческом центре отрицательно влияют на окружающую среду, увеличивая эрозию почв.

— Получается, вы спустились в тоннели, когда начался пожар? — уточнил следователь.

— Незадолго до этого, сразу после завершения научной части конференции, — поправил его Михаил, не позволяя себя сбить с толку и запутать.

— А вы могли бы показать место, где последний раз видели Константина Щаславовича?

— Постараюсь, — с готовностью кивнул Михаил. — Мы выбрались наружу в районе Никитской и разошлись. Он связался с водителем и уехал, а я отправился сюда.

Телефон Константина Щаславовича, который знал Андрей, ожидаемо не отвечал, зато представители Фонда, как и в прошлый раз, подтвердили версию о благополучном возвращении шефа домой, настаивая на том, что дело о его исчезновении возбуждать не стоит. К счастью, проникнуть в тоннели через подвал особняка пока не получалось, поскольку там работали пожарные. По просьбе въедливого следователя Михаил показал лаз, сквозь который выбрался наружу, и его вроде бы оставили в покое. На всякий случай по возвращении домой он связался с Сергеем Боровиковым, благо в Наукограде уже наступил рабочий день.

— Зря ты сказал про тоннели, — пожурил его Боровиков. — Получается, ты последний, кто видел аффинажного короля.

— А что оставалось делать? Все равно десятки человек смогли бы подтвердить, что фойе конференц-зала мы покидали вместе.

— Тогда отпираться не имело смысла, — согласился Боровиков. — Будем надеяться, что обойдется. Особенно если учесть незаинтересованность Фонда в расследовании. В любом случае, я это дело буду держать под контролем, и, если появятся какие-то новости, сразу сообщу.

Хотя Михаил втихаря наводил у друзей справки по поводу хороших адвокатов, а Вера вздрагивала при каждом телефонном звонке, правоохранительные органы им больше не интересовались. На работе репортаж о конференции и пожаре тоже взяли без правок. Благо Роман поделился фотографиями, сделанными буквально в момент возгорания, пока оператор расчехлял камеру. Начальник отдела лишь покачал головой:

— Я тебя скоро буду без опаски в одни горячие точки отпускать. Куда ты не приезжаешь, там вечно начинаются какие-то казусы и катаклизмы. Поехал на станцию к биологам — попал в огненный шторм, отправился на Север — увидел, как мамонта уносит река. Пошел в родном городе освещать бизнес-конференцию, уж куда, кажется, банальнее. Но нет, и там случился пожар. Что у тебя за планида-то такая?

— Может, это просо журналистское чутье, — одобрительно кивнул главный редактор, подписывая заявление на отпуск.

Предложение отдохнуть шеф озвучил сам. Видимо, его убедил измученный вид Михаила, который первые две недели после злополучной конференции достаточно сильно хромал и не мог лежать на спине.

Раны, нанесенные клинками из Нави, упорно не желали заживать, хотя дали знать о себе не сразу. Еще в присутствии следователей Михаил крепился, да и адреналин после схватки зашкаливал. Но дома ему едва хватило сил наложить заклятье на зеркало Верхнего мира и ползком добраться до душа.

— Да как же тебя угораздило? — помогая Вере с перевязкой и поддерживая в вертикальном положении теряющего сознание друга, суетился Андрей.

— Когда по тоннелям пробирался, впотьмах на арматуру ржавую налетел: пиджак со штанами порвал, весь изгваздался, — борясь со спазмом сосудов, вяло отвечал Михаил.

— Чудак, нашел, о чем переживать, — услышав про испорченный пиджак, нервно рассмеялся Андрей. — Костюм купить можно, а шкура своя — не казенная. И вообще почему ты сразу не обратился к врачам? Тут по-хорошему швы накладывать надо.

— Так я ничего тогда не чувствовал, — кривясь от боли, пожал плечами Михаил.

Сознание немного прояснилось. Видимо, подействовал отвар, которым напоила его Вера, сразу разобравшая, что традиционные медикаменты тут не помогут.

— А может быть, все-таки в больницу? — вслед за Андреем охала и вздыхала мама. — Хоть противостолбнячное сделать. Ты понимаешь, что можешь умереть от заражения крови?

— Возьми бюллетень и не мучайся! — советовали коллеги. — Зачем тебе тратить отпуск?

— За бюллетени нормально платят только депутатам. Если брать больничные да от сюжетов отказываться, мы с супругой своим жильем никогда не обзаведемся, — отшучивался Михаил, как раз недавно обсуждавший в отделе размер первого взноса и проценты по ипотеке.

И только Вера, следуя указаниям Ланы, два раза в день молча промывала раны настоем наговорных трав, вытягивая скверну. Она-то знала, для каких целей мужу понадобился отпуск, и почему он не зовет с собой ни ее, ни Леву.

— И что ты теперь собираешься делать? — как-то спросила она, отцеживая отвар и готовя все для перевязки.

— Я должен уничтожить выползня или хотя бы загнать его в Навь настолько глубоко, чтобы он не смог выбраться, — пояснил Михаил. — Для этого я должен отыскать его смерть.

— Которая находится на конце иглы? — с сомнением глянула на мужа Вера, пытаясь принять всерьез то, что всю сознательную жизнь считала вымыслом.

Михаил кивнул, снимая рубаху и помогая жене разматывать бинты.

— И для этого ты опять отправишься в эти, как ты их называешь, тонкие миры? — осторожно очищая рану уточнила Вера.

— Других вариантов нет. И дед Овтай, и Дархан, и Водяной слышали о том, что тайник находится на вершине теневой проекции Мирового древа где-то в глубинах Нави, — пояснил Михаил.

— В сундуке на дубу, — переводя на обыденный язык, кивнула Вера. — И где этот дуб или, как ты говоришь, теневая проекция, тебе пока неизвестно?

— Я знаю, у кого дорогу спросить, — упрямо сжал губы Михаил.

— А не проще ли отнести это зеркало сразу в Навь? — с мольбой глянула Вера… и осеклась, сматывая бинты.

Она вздрагивала от каждого шороха и принимала шум дождя или хлопанье крыльев ночной птицы за попытку пленника взломать засовы фульгурита и выбраться наружу. Но ни разу не попрекнула мужа безответственностью, не попыталась воззвать к отцовским или сыновним чувствам.

— Тогда мне придется отбиваться по пути от орд зловредной нечисти, и я не уверен, что сдюжу, даже прибегнув к помощи духов, — терпеливо пояснил Михаил. — Особенно если учесть, что на темной стороне исподнего мира Бессмертный обретет всю доступную ему мощь.

Вера совсем стушевалась и прижалась к мужу, не желая отпускать. Их близость в эти ночи обрела какую-то особую остроту, хотя любимой временами казалось, что за ними подсматривают из угла. Но, поборов страх, она отдавалась без остатка, словно в последний раз. А ведь Михаил ее уверял, что она даже соскучиться не успеет.

— Я должен завершить начатое, — убеждал он то ли жену, то ли самого себя. — Если Бессмертный доберется до владений Ланы, он в буквальном смысле вывернет мир наизнанку, не только тайгу, но и всю планету превратит во что-то еще более страшное, чем гигантская свалка.

— Мы справимся, — ластилась к нему Вера. — Я пригляжу за зеркалом до твоего возвращения. Только надо отправить Леву с твоими родителями на дачу. А потом они могут немного погостить в Рязани у моей мамы.

По поводу сына Михаил и сам понимал, что владеющего ведовским даром малыша стоит держать подальше от опасного артефакта. В отличие от Веры, которая зеркало могла только почувствовать, Лева все видел, но пока не понимал, насколько опасная сущность скрывается за обманчиво спокойной гладью.

— Ты вчера что-то принес? — уже утром после конференции приступил он с расспросами, забегая в родительскую спальню в своей новенькой кухлянке.

Облачение будущего шамана он с боем снимал даже в жару и задавался перед Машей и Ваней, когда они играли приведенными с Севера игрушками. А уж после того, как Михаил подарил ему духа, уговорив умершего хомячка не уходить по радуге, а остаться с хозяином, Лева и вовсе задрал курносый облупленный нос.

— Это какой-то сюрприз? — спросил он с интересом глядя в тот угол, где было спрятано зеркало.

Михаил мог голову дать на отсечение, что сын все видит.

— Нет, Левушка. Это очень опасная и ядовитая вещь, поэтому к ней близко подходить тебе не стоит.

— Почему же ты прячешь ее в спальне? — не унимался сын. — Разве вам с мамой не вредно?

— Мы с мамой взрослые и сильные, нам не страшно.

— То есть она причиняет вред только детям и старикам, — имея в виду дедушку и бабушку, уточнил Лева.

— Может быть, все-таки лучше укрыть зеркало в моих угодьях? — беспокоилась Лана, с которой Михаил в тот же день связался по телефону.

— За этой вещью нужен постоянный присмотр, а вы с Андреем скоро уедете со стационара. У тебя дома ее прятать — не вариант. Это же значит пускать выползня внутрь даже без приглашения.

— Но твои домашние тоже находятся под угрозой, — напомнила Михаилу Лана.

— Я объяснил Вере, как себя вести и чего делать ни в коем случае не стоит, а остальных до моего возвращения не будет дома.

Хотя Михаил поддерживал идею отправить Леву с родителями на дачу, он в то же время понимал ее уязвимость. Не решившись обратиться за лечением к Лане и не желая перекраивать график отпусков, он дотянул с путешествием в тонкие миры почти до сентября. А этим летом август выдался дождливым, и электрички пахли не яблоками, а грибами.