Оксана Сибирь – Птичка - сборник рассказов (страница 5)

- Ну, он выживет? - с мольбой в голосе, спросил Толик.

- Нет. У него началась деструкция. Он умрёт. Это вопрос времени.

- Ты же говорила, что всё будет хорошо! Вам выписали какие-то препараты. Да нет. Он обязательно выздоровеет. И потом, бывает что и чудеса случаются.

- Бывает! Но не в нашем случае. Прости, я не хотела тебе говорить. Получается я сама не верю. Но нужно смотреть фактам в лицо и готовиться к худшему. Ты думаешь я этого сильно хочу? Я всё это время молилась каждый день, я надеялась. Нет сил смотреть ему в глаза, вернее в один глаз, - начиная плакать, шептала Виктория.

- Ладно, ладно, успокойся. Всё будет хорошо. Ты же слышала, он сказал, что весной сам отчистит вход в гараж. Только сама там не колупайся. Я завтра кировцем почищу.

Толик до последнего не хотел верить в происходящее.

На следующий день, Вика пошла разбираться со сливом. Труба выходила на заднюю часть двора. Сосед снова заблокировал трубу ветошью. Вика была в этом абсолютно уверена. Он уже делал это раньше и она ему торжественно обещала раздолбить его очередной Лексус.

Она подергала трубу, пытаясь вытряхнуть содержимое, но там уже натекла ледяная глыба. Вика рванула в сарай за ломиком. Обходя соседский Лексус, очень хотелось выместить на нём всю свою горечь.

Она самозабвенно долбила трубу, но та, как на грех, не поддавалась. Тогда Вике пришлось вернуться в сарай для подкрепления. Она схватила первую попавшуюся в руки кувалду, матерясь про себя, что никак не может отыскать колун. Вылетела в пожарный проезд с кувалдой наперерез. Дверца Лексуса захлопнулась, впуская внутрь двухметрового детину. Но увидев разъяренную бабу, сосед буквально вывалился наружу и в считанные секунды оказался перед глазами Вики. Что уж он там увидел, но его собственные глаза умоляли не трогать машину. Вика обошла его и продолжила долбить обледеневшую трубу. Но предательские слёзы уже лились в три ручья, тоже замерзая на морозе.

Она почувствовала его руки на своих плечах. Парень пытался оторвать её от увлекательного во всех смыслах занятия, а она продолжала долбить. Тогда он силой развернул её к себе и обнял обеими руками.

- Я ничего не делал, правда. Поверь мне - сказал он, гладя её по спине и рукам.

Иди домой, грейся, я сам всё сделаю. Выпустив Викторию из объятий, молодой парень сам взялся за обмороженную трубу.

- И, ты это, если что, сразу звони мне. Я во всём помогу, - прокричал он вслед уходящей Виктории.

ЦВЕТЫ

На улице мороз под сорок, зима в разгаре, а я иду с дискотеки с огромным букетом красных, почти бордовых роз. Мне чуть больше двадцати, молодая, красивая и наивная девочка. Что ждёт меня впереди, неужели это он и есть? Не очень красивый, низкий ростом и абсолютно чужой человек. Но ведь раз ухаживает, дарит цветы и приезжает из города в такую даль, значит испытывает ко мне какие-то чувства. На самом деле это я так думала, позже подруга рассказала, что у него есть девушка, с которой он пока не может быть вместе. Честно говоря в таких случаях всегда испытывала облегчение. Я сильная и волевая натура, но это одна оболочка, а другая - наивная, с кучей комплексов и дикой нелюбовью к себе. Вот и в этот раз шла и думала: о нём, о цветах и о том, почему ко мне постоянно липнут те, кто мне вообще не нравится. Мой жизненный принцип: "Мы в ответе за тех, кого приручили" начинал потихоньку бесить, но к слову сказать, я до сих пор от него не избавилась.

Цветы, новоявленный ухажёр, завернул в газету, чтобы не замёрзли и я их очень бережно несла. Я ведь тогда не знала, что эти обалденные розы надолго испоганят моё отношение к прекрасному. Дома я их развернула и поставила в своей комнате на сервант. Утрамбовавшись наконец в постели, я наверное ещё долго думала о чём-то, мечтала. Ох уж эти мечты, бабушка уже, а всё туда же, до сих пор мечтаю. Посреди ночи проснулась от странного шума, открыв глаза поняла, что в доме нет света. В деревне часто отключали свет по ночам, электричество было дизельное, наверно тогда ещё, хотя не помню точно. Зажгла свечу и осмотрелась по сторонам. Взгляд упал на вазу с цветами и внутри всё похолодело. В вазе красовались всего две розы, "пошарив" свечой по полу, я заметила, что там валялись остальные красотки. Пожав плечами, я их собрала, воткнула обратно и унесла злополучный букет в зал, на телевизор. А утром обнаружила ту же картину. Запихнула три цветка обратно, постукала их, проверяя могут ли они упасть, но не тут было, крепко сидели. Какого чёрта им нужно было, не ясно. Не долго думая, снесла их на помойку и забыла до следующего букета. Второй раз всё повторилось по тому же сценарию. И потом, все подаренные мне цветы я просто выкидывала, не донося до дома.

Когда выходила замуж, букет невесты был искусственным, во-первых январь месяц, а во-вторых других и не нужно было. Возможно тогда уже предопределила свою судьбу, но как ни крути, поменять её мы всё равно не в силах. Муж был красавцем, таким какого ждала и мечтала! Всю свою жизнь он пытался мне дарить цветы, но принимала я только жарки и подснежники. А других просто и не было, если не считать того, что он дарил на восьмое марта. Муж знал, что я их терпеть не могу, но на праздник заныкивал букетик на завтра. А завтра - это восьмое марта, число когда он домой являлся почти ночью и в хорошем настроении. На работе тоже надо было всех женщин поздравить! Но я изрядно охлаждала ему настроение, когда лупила его преподнесённым букетиком. Скажете причём тут муж? Да просто бесило, что букетик то слишком поздний. Цветочки летели по квартире во все стороны, пока я бушевала. Он их потом бережно собирал и ставил на подоконник в стаканчике. Вернуться бы туда на мгновение, вместе с ним бы ползала собирала. Золотой был характер у моего мужа.

Так бы я наверно и относилась к цветам, не случись со мной довольно интересной истории. После смерти мужа прошло тогда всего полгода. Я сижу на скамейке в парке Горького и ко мне подходит девушка, как из воздуха появилась, во всяком случае, дочь отойдя от меня на пару минут и тут же вернувшись, никого не видела. Девушка была с огромным букетом хризантем, вручив его мне, она сказала: - Возьмите, это Вам, а то Вы сидите такая грустная - и буквально испарилась в воздухе. С моей, на тот момент больной психикой, происходило неладное. Я думала, что это муж мой послал девушку с букетом. Неважно кем она была, но с тех пор живые срезанные цветы я просто обожаю! Женщина с цветами в любом возрасте красива! Теперь, когда мне дарят цветы, я гордо иду домой, наслаждаясь буквально каждым шагом и ароматом цветов.

В цветах обитают прекрасные сущности, которых мы не видим, но чувствуем их влияние на своём настроении и ощущениях. Мир прекрасен и многомерен. Иногда жизни мало, чтобы что-то понять, успеть разобраться. Дарите женщинам цветы и молодым и не очень!

ПОДАРОК ДЛЯ ЛЮБИМОГО

Немой крик в четырех стенах

Геннадий, он же для супруги просто и ласково «Любииимымый», уже пятнадцать минут сидел в туалете. Это был не просто акт физиологического отправления, это был ритуал. Маленькая, но священная территория, где замок на щеколде был мощнее любого бронированного сейфа.

Он откинулся на крышку унитаза, поджал босые ноги и с блаженством открыл в телефоне статью про гидроудары в системах водоотведения. Идеальный вечер. Тишина. Никто не дергает. В соседней комнате телевизор работал фоном, но Гена его не слышал. Он слышал тишину.

— Любииимый? Ты где? — голос Инны пробил бетонные стены убежища с навигационной точностью самонаводящейся ракеты.

— В туалете, дорогая! — максимально нейтральным тоном отозвался Гена, делая громкость на телефоне тише.

— Выходи давааай! Я уже соскучилась!

Гена зажмурился. Соскучилась она ровно в ту секунду, как он закрыл дверь. Система «Спокойствие» дала сбой.

— Да, да, любимая! Ещё пару статей про водоотведение и я весь твой.

Он надеялся, что слово «водоотведение» подействует как ультразвук на собак. Инна не была собакой. Она была женщиной, которую природа наделила суперспособностью слышать даже молчание.

— Ген, а я тоже хочу в туалет. Выходи.

— Иду, иду, чаю пока выпей. — Гена перешел на стратегическое планирование. Чай — это отвлекающий маневр. Чай — это жидкость. Жидкость — это отсрочка для него, но...

— Какой чай, я сейчас уписаюсь.

В этот момент в Гене проснулся садист. Или романтик. Он точно не понял, но новая статья про пластиковые трубы была увлекательней, чем крики из внешнего мира.

Грянул первый удар. Кулаком. Дверь даже не дрогнула — хороший ремонт, капитальный, еще при царе Горохе. Второй — ногой. Тоже бесполезно. Гена услышал тоскливое «Жаль окна нет» и мысленно согласился: если бы в туалете было окно, Инна бы сейчас сиганула в него с третьего этажа, просто чтобы приземлиться у него на коленях.

Наступила пауза. Гена даже расслабился. Зря.

— Ну вот что он там уже полчаса торчит. — Инна перешла к тактике публичного порицания, хотя публики не было. В роли публики выступал фикус в коридоре и она сама.

— Ген? А Ген? А мы в магазин сегодня пойдём?

Тишина. Гена замер. Он знал: отвечать сейчас — значит подписать себе смертный приговор в виде двухчасовых походов между рядами с колбасой и примеркой платьев, которые «висят ужасно, но взять надо».