Оксана Шапеева – Легенды о фениксах (страница 40)

Да, Ривенс не имела медицинского образования. Но в такие моменты инстинкты работают быстрее умения мыслить рационально. «Только бы жив!» — единственное, что бьётся в голове, пульсирующими висками обозначая красный тумблер. И ничто больше не имеет значения.

Авина убрала мокрую прядь с лица, провела подушечками пальцев по щеке, словно бы ожидая чуда. Но вместо этого неподалёку щёлкнул выключатель и старые лапмы с треском загорелись, освещая весь этаж. Хранительница от неожиданности поморщилась. Когда же глаза привыкли, то дар речи пропал окончательно. По всему периметру лежали фениксы. Одни полусидя, как Даргайл, другие лёжа на полу, а третьи во вторых ипостасях точно статуи без движения просто смотрели в одну точку.

— Это оказалось даже проще, чем я думал, — произнёс знакомый мужской голос и хранительница обернулась.

Перед ней стоял сам Румис Велхиин, а позади мялись Хоршель и Тоя. Если главу Хлагоса Авина видела всего один раз и теоретически могла бы представить его в роли предателя, то от последних двоих такого точно неожидала. Оба тихие, скромные работяги. И что же их подтолкнуло примкнуть к этой гнусной игре, было не понятно. Но в данный момент хранительницу это совсем не волновало.

— О, что я вижу на твоём лице? — наигранно скривился седовласый феникс. — Ты, милочка, сейчас не в том положении, чтобы помышлять о каких-либо действиях против нас. А все они, — он бросил жест в сторону уходящего вглубь коридора, — полностью под контролем.

Авина проследила за рукой. Множество фениксов по-прежнему не подавали признаков жизни. И не верить словам Румиса не было оснований.

— Получается это всё только для того, чтобы заполучить меня? Но зачем? Чтобы убить?

— О, не льсти себе девочка. Низшая магичка из закрытого мира. Чем ты можешь быть полезна? Мои резоны гораздо выше смерти человека.

— Ну, раз выше, то очевидно это не вы стоите за покушением в моей квартире и проклятием на мою сестру. — съязвила Авина скрестив руки на груди.

— Да что ты вообще можешь знать о проклятиях? — выплюнул Румис. — Артефакт Гобши вообще не должен был попасть в руки таких как вы. А само то, что ты стала хранителем простое недоразумение. Однако в данный момент это пошло нам на руку.

Глава Хлагоса как-то не хорошо оскалился, затем пошевелил пальцами и рядом с Даргайлом засветился алтарь, словно выросший из фигурного постамента в стене.

— Ну вот мы и подошли к самому интересному. Хоршель, активируй установку.

В мгновение ока на алтаре появились все пять артефактов. Книга, кубок, кинжал и перчатка точно по контуру вошли в углубления столешницы, а вот чёрный камень был помещён на самую верхушку постамента. Авина вздрогнула от увиденного. Уж что-что, а про злощастные артефакты она и думать забыла. И только сейчас пришло осознание, что не просто так их столько лет хранили отдельно друг от друга.

«Гамату, какая же я идиотка! Повелась на поводу эмоций! Говорила же мне бабушка, береги… Так нет же. Обиделась, сбежала…» — ругала себя хранительница, а вспомнив про Аду, погрустнела. Да, она оказалась ей не родной, как и Лора, но она всё равно любила их.

— Если вы думаете, что я буду вам помогать, то вы глубоко ошибаетесь! — заявила она и поймала на себе взгляд Хоршеля, в котором читалось некое уважение. Тоя же старалась не поднимать глаз совсем.

В ответ Румис лишь гортанно рассмеялся. А затем на шее у Даграйла появилась рубиновая сияющая удавка. Глава Хлагоса сжал кулак и удавка натянулась. Наследник начал стремительно бледнеть.

— Ну так что, ты по-прежнему стоишь на своём? — как ни в чём не бывало поинтересовался Румис.

— Ах ты сволочь! — скрипнула зубами Авина. — Отпусти его!

Однако тот продолжал душить Даргайла, словно это доставляло ему неимовреное удовольствие. Хранительница бросилась к истиному и упав на колени, начала метаться.

— Убери удавку, Румис! Я сделаю всё, что потребуется!

Когда рубиновая нить слегка ослабла, Авина потянулась к бледному лицу Даргайла, однако была остановлена.

— Нет, милая, не сейчас. Сначала артефакты.

— Да, чтоб у тебя все перья отвалились! — скрипнула еле слышно хранительница. — У меня ведь всё равно нет выбора! Так какой смысл мучить его?

— О, это, знаешь ли, личная неприязнь. — скривился Румис — Гройлы и Лавиджи из столетий с столетие занимают главенство в совете, а мы Велхиины всю жизнь не у дел. Надоело смотреть как они пыжатся, словно цыплята, которые не знают, что гордыня заканчивается на вертеле.

И он снова с силой затянул удавку. Авина вскрикнула. Однако на лице Даргайла не дрогнул ни один мускул. Он по-прежнему был без сознания. Только стремительно синел.

— Ашмир, артефакты готовы. Время уходит. — неожидано произнёс Хоршель.

— Ай, чтоб тебя! — выплюнул Румис и оставил наследника в покое. — Всё равно, что с куклой расправляться. Бессмысленное дело в таком состоянии. Никакого азарта. Вот если бы его отца и мамашу пробудить… тогда… — размышлял седовласый феникс и на лице его отражалось полное безумие.

— Ашмир, позвольте не согласиться. — снова вмешался Хоршель. — Правитель слишком силён, нам едва удаётся сдерживать его сознание. Пришлось прогонять через установки втрое больше магии. А хранилище на этом материке не такое большое…

— Хватит! — рыкнул Румис, а затем бросил Авине, — Активируй артефакты!

Глава 43

«Ах, ты индюк ощипанный! Ещё и родителей Дара тут держишь! Ну ты полетаешь ещё у меня, ага! Вот без перьев, прямо голышом!» — подумала Авина, пока шла к постаменту. Она перебирала варианты, как бы помешать, но на ум как ни кстати приходили только бредовые идеи.

— Уважаемый ашмир, не поделитесь ли, для чего вам активировать артефакты? — не удержалась она от укола, но Румис, как ни странно, даже не обратил на это внимания. Хранительнице показалось, будто он принял это обращение как должное и слегка смягчился.

«А так вот ты какой, Велхиин! Ну, тогда продолжим.» — подумала хранительница и замедлила движения. Со стороны казалось, словно она понятия не имеет, как подобраться к этим вещам. Что конечно было фарсом. Ведь после обращения в феникса всё поменялось. Артефакты словно звали её. И на любой мысленный вопрос об управлении ими, незамедлительно отвечали мыслеобразами. Это оказалось даже проще. Чем чистить зубы. Однако вместе с этой информацией пришла и не очень приятная. А собственно, что будет, если активировать их вместе, сделать нужные настройки и направить преломлённый луч, подпитанный магией через установки. И чем больше питание, тем страшнее последствия.

— Чего замерла? — удивился Румис и Авина поняла, что застыла у постамента без движения.

Впервые за всё время она столкнулась глазами с Тоей. И что-то ей показалось в этот момент подозрительным. Ведь неужели человек перебежавший на сторону зла может бояться поднять взгляд и трястись словно лист на ветру? Но времени разбираться с тревожным внутренним миром не было, и тогда Авина мысленно позвала Даргайла. Но её зов словно разбился о стеклянный купол. Тогда она позвала ещё раз и направила в сторону истинного небольшой поток магии. А чтобы никто не заподозрил, произнесла:

— Я хранитель всего-то ничего. Дайте время подумать.

— Сестру ты лечила, не думала! Может тебя подстегнуть немного! — оскалился Румис и поднял ладонь в сторону наследника.

— Нет! — взвизгнула она, а затем чуть успокоившись, добавила, — кажется начинаю понимать… Но мне было бы проще, если бы я знала для чего это делаю.

— Уверена? — подозрительно взглянул Румис. — Хотя, что я теряю? Слушай. — махнул он, пока Авина медленно пробивалась сквозь барьер к истинному. — Вообще-то ту всё просто. Ваш мир не должен существовать. Вы — мелкие человечки и магии у вас с рахтов клюв! Как же хорошо нам жилось сотню лет, пока межмирье было запечатано. Да, ваши и тогда были хитрыми. Успели перебраться в Марадею. Но это ничего. Скоро от Гарихеи не останется и следа. Или Таркалии, мне плевать, как вы называете это место.

Авина беззвучно икнула. И от неожиданных слов выпустила магию из-под контроля. Черный огонь взметнулся вверх, не добравшись до истинного, пролетел над потолком и опустился у алтаря. Его языки мгновенно впитались и артефакты засветились.

— Что, хотела меня переиграть, хранительница? — зашипел Румис, из его рук вырвался плотный сияющий жёлтый шар и ударил в грудь Авине. Та пролетела с ним пару метров и вылетела в окно.

«Да, не так я представляла… Рахт! Я же феникс!» — пронеслось в мыслях и хранительница уже у земли обернулась в огромную чёрную птицу с переливающимися тёмно-синим перьями, захваченными огнём.

— Вот это я понимаю преображение, малышка! — поразился Фошес, лицезрея эту картину с земли. — Странные дела тут творятся с магией… По всей Гарихее её с рахтов клюв, а тут хоть ванны принимай! — хмыкнул снежный и обернулся фениксом, на ходу отталкиваясь от земли.

Авина влетела обратно в окно, выломав при этом кусок стены. Застав ошарашенную троицу у постамента, она выдохнула жар, скопившийся внутри. Тот вырвался словно ошалелый драконёнок и полетел на Румиса. Седовласый феникс в последний момент выставил прозрачный щит, который едва выдержал напора.

— Чернокрылая Вермена вернулась! — воскликнула Тоя и упала на колени.

— Что за фокусы! Ты ещё кто? — скривился Румис. — А, не важно. Хоршель, обработай-ка её.