Оксана Шапеева – Легенды о фениксах (страница 39)

Глава 41

Авина действовала на инстинктах. И что бы не произошло, она просто не могла бросить Даргайла одного. Хотя некая разумная мысль, что она станет только помехой, — отчётливо билась под коркой, но не была услышана. Уже у двери она уловила волну сомнения, но пришла в себя после резкого грохота снаружи. Мусорные баки издали тоскливый вой от безжалостного тяжёлого удара, и хранительница не раздумывая более не секунды выбрыгнула наружу.

От открывшейся картины бросило в холодный пот. Даргайл из последних сил отбивал атаки бессознательных. Но их оказалось слишком много на одного огненного. И когда дверь подъезда хлопнула, наследник отвлёкся, будто ещё за секунду до этого знал, кого увидит. Авина беззвучно ахнула в ладони, поймав его взгляд, полный яростной неукротимости биться за своё до конца. Но тут же ощутила по незримой нити, что сил у того осталось совсем мало. Однако не успела девушка и сообразить, как противники воспользовались ситуацией промедления. Ледяная струя ударила в Даргайла и тот с силой впечатался в кирпичную стену гаража. Его голова обмякла, а крылья потеряли яркость. Языки пламени едва пробивались, а перья на глазах почернели, точно обуглившись. Видя, что бессознательные, не смотря ни на что, собираются закончить дело, Авине поплохело. К горлу подступила тошнота и густой смолой заполнила грудь. В нутри что-то щёлкнуло и она отчаянно закричала. В этот момент совсем не думалось ни о соседях, ни простых зеваках, которые скорее всего уже вызвали службу спасения для отлова опасных неизвестных существ. Сердце раздирала одна острая боль.

Авина не ощущала больше связи, которая за короткое время стала привычной. И потому грудь жгло ещё сильнее. Однако вскоре она поняла, — всё отчётливей бъётся ярость. Хранительнице показалось будто смола в груди загорелась и если огонь не вырвется наружу, то от неё ничего не останется.

Она открыла глаза, замолчав на мгновение и заметила, как шесть пар глаз уставились на неё. Бессознательные фениксы смотрели так, будто пытались найти в своей памяти команды на этот счёт. И пока они разглядывали её, в груди Авины огонь стал нестерпимым. Она снова закричала, но на этот раз вместо охрипшего голоса она издала громкий клёкот. Выдох показался горячим, но вдруг подарил спасительное облегчение. И только когда огонь достиг бессознательных, хранительница поняла, что его создала она. Всё вокруг словно уменьшилось, а фениксы перестали казаться устращающими. Тогда она ещё раз выпустила тёмно-синее пламя. И когда его языки почти достигли противников, стая поднялась вверх, открывая напротив потрёпанного огненного феникса. Хранительнице показалось, что одного из снежных бессознательных Даргайл всё же подпалил, когда их огни едва соприкоснулись. Но сердце заколотившееся с утроенной силой, мгновенно вытеснило все посторонние мысли.

— Обернись, родная. — донеслось до неё снизу и Авина увидела наследника.

На его правой брови виднелся кровоподтёк, а рука была покрыта ожогом, который стремительно затягивался. Хранительнице нестерпимо захотелось обнять Даргайла, но посмотрев на свои чёрные крылья, она снова взревела. А затем, словно переключив тумблер, она ощутила руки, ноги и остальные части своего человеческого тела. Даргайл только и успел хмыкнуть, глядя на это, как вдруг ощутил на своей шее руки истинной.

— Так вот какая ты… Чернокрылая Авина… — прошептал он, вдыхая запах волос девушки.

— Ави! Ави-и-и! — послышался из двери голос Лоры.

Девочка осмотрелась и решив, по-видимому, что опасность миновала, побежала к сестре. Старшая Ривенс только и успела обернуться, как в неё влепилась младшая.

— Ты меня раздавишь, — прохрипела Авина.

— Я так переживала, что все ногти изгрызла! — возмутилась девочка, отлепляясь от сестры.

— Всё хорошо? — настороженно поинтересовалась подруга, озираясь по сторонам. — А где эти… крылатые?

На этой фразе Авина и Даргайл перекинулись многозначительными взглядами.

— Что мы пропустили?

Чутьё журналитки ещё никогда не подводило Йоннет и поэтому она с завидной быстротой раскусывала известных людей, но ещё быстрее лучшую подругу. Однако в этот момент неподалёку завыли сирены и феникс предложил ретироваться в более укромное и безопасное место. Коим выступил храм неподалёку, построенный в честь Богов Гамату и Рату.

Издали его форма напоминала пирамиду с арочным входом и двумя колоннами. Огромные каменные блоки, не смотря на свою древность выглядели достойно и часто притягивали поломников со всей страны. Хотя храм оказался заброшен, но не растерял своей притягательности.

За ним начиналось поле и ряд заброшенных зданий, в которых раньше располадались подпольные лаборатории сумасшедшего химика Кайла Живерли. Позденее, когда его поймали и осудили, строения оказались совсем не нужными. Поговаривают, что предприниматели ссылались на то, что эти места прокляты. Люди не то, что денег заработать, но и находиться там отказывались. Посему этот огромный участок земли оказался пустынным. Одни лишь звуки дальнего леса изредка оживляли эти места.

— Получается ты тоже феникс? Но как это возможно? — поразилась Лора, услышав о случившемся.

Но Авина лишь пожала плечами и первой вошла в храм.

— Не приставай пока к ней, — подбодрила Йоннет, обняв девочку за плечи.

Казалось внутри зал намного больше, чем виделось снаружи. В округлые окна лился дневной свет, падая прямо на огромные статуи, расположенные посередине.

— Наверное это Гамату и Рату… Просто поразительно. — восхитилась Авина, обернувшись на подругу и сестру. — А Дар где?

— Позади шёл…

Произнесла одна из девушек, но хранительница не обратила внимания кто именно, рванув на улицу. За ней выскочили и Лора с Йоннет. Но ни у храма, ни за ним, ни вообще поблизости Даргайла не наблюдалось. Нехорошее предчувствие колко отозвалось в груди и Авина, обогнув храм, направилась в сторону пустоши.

— Ави, ты куда? — растерялась Лора. Выскользнув из рук Йоннет, она бросилась к сестре.

— Будьте в храме, — ответила старшая Ривенс, обернувшись. При этом подруге достался до того многозначительный взгляд, что та разом подобралась. К счастью, на этот раз Лора не упорствовала и Йоннет не пришлось слишком ударяться в уговоры. Точно внутренним чутьём девушки ощущали странную давящую атмосферу. Разом накатились тучи и мрачным маревом нависли низко над землёй. День едва переходил в вечер, а казалось, что вот-вот ночь и природа просто вычеркнула несколько часов.

— А где пушистик?

— Не знаю… Его нигде не видно.

— Может с Авиной пошёл? Охронять там, все дела…

Донёсся до старшей Ривенс тихий диалог. Но она уже не вслушивалась, отдаляясь всё больше.

Глава 42

Хранительница сама не понимала как, но что-то отчаянно влекло её вперёд. Тонкий огонёк бился в груди и казалось, если она не подчиниться его воле, то само сердце загорится. Посему девушка просто шла вперёд. Жёсткая сухая трава цеплялась за ноги, с каждым шагом становясь только гуще и выше. Однако это не мешало Авине. Ведь где-то под коркой она почувствовала слабый зов и теперь точно была уверена чей он.

Сморгнув пелену на глазах, хранительница остановилась у пятиэтажного заброшенного здания. Сердце колотилось так, будто желало выпрыгнуть из груди и поскакать впереди хозяйки. Страх это был или желание найти источник зова, — она не знала. Всё перемешалось и настолько спуталось, что теперь одно выходило из другого, перестав нести хоть какое-то значение по отдельности. На первый план вышло желание найти феникса и устроить такую взбучку, чтобы знал впредь как заставлять свою истинную беспокоиться.

Стоя у входа, Авина думала о том, что в ином случае ни за что бы не вошла сюда. Здание хоть и выглядело не особенно рассохшимся, но пустующие помещения нагоняли жути. Ей припомнились фильмы, в которых с этого и начинался самый сок. Однако сейчас как бы не обстояло дело, хранительница не могла просто отступить. Оставалось только выдохнуть и собраться с духом.

Её промедление прервал слабый огонёк на последнем этаже. Отбросив все сомнения, хранительница молнией бросилась к источнику, но вдруг на пути неожиданно материализавался шимми. Ощетинившись он подскочил и подрос, едва не достовая до потолка.

— Шис? Да, ты вырос! Вот это да!

Она оглядела пушистого шимми и улыбнулась. Но затем в миг посерьезнев, сказала.

— Хороший мой, мне не до игр. Надо торопиться Дар в беде.

Однако Шис и не думал её пропускать, рыкнув сильнее.

— Думаешь там опасность? — вздохнула она и поймав короткий рык, добавила. — Значит мне тем более необходимо туда добраться как можно скорее.

Шимми усиленно замотал мордочкой в несогласии. Тогда хранительница подошла и погладила того по пушистой лапе, которая теперь была размером с него самого ещё до преобразования.

— Если хочешь пойдём со мной. Только сейчас ты слишком заметный. Вдруг своим видом ты спугнёшь зачинщиков и потом ищи их.

Шис послушал, поводил ушами, а затем неожиданно расстворился в пространстве, словно его и не было.

— Пушистик, ты меня слышишь? — произнесла она в пустоту и подняла взгляд на то место, где находилась морда зверька. — Появляйся, прошу, только в самом крайнем случае.

Чем выше она поднималась, тем отчётливей становился зов. А когда последний пролёт остался позади, Авина наконец поняла, откуда он шёл. На полу вполумраке у стены сидел Даргайл. Голова его безвольно лежала на груди точно кукольная, не настоящая. «И как у непробиваемого феникса может быть хоть какое-то слабое место» — подумала хранительница, однако размышлять было некогда. Она бросилась к истинному и прощупала пульс.