Оксана Сергеева – Скиф (страница 9)

– А ты думал обо мне? Как будешь трахать меня? Хоть разочек…

– Разочек? – усмехнулся Скиф. – Да я мысленно тебя уже во всех позах поимел.

– В каких?

– Сейчас узнаешь…

Больше они не сказали друг другу ни слова. Ни одного связного. Слова умирали в этой накаленной атмосфере невыносимого возбуждения. Погибали в жаркой темноте.

Там, где соединялись их тела, было горячо и мокро. Его первые толчки были медленными, неторопливыми. Мучительно острыми. Лиза впивалась ногтями ему в спину, кусала его плечи. Он не целовал – жадно всасывал кожу, чтобы чувствовать ее вкус. Прихватывал зубами. С животным наслаждение вдыхал запах, а потом зализывал свой укус. Выходил из нее и снова погружался. Снова и снова. Еще и еще. Глубоко и медленно. Дразнил и играл с ее телом. Потом быстрее. Они сталкивались и расходились в яростном, мучительном ритме. В темноте, в бессвязном шепоте. Растворялись друг в друге. Пока они не утонули в мощном всепоглощающем удовольствии. Сладком и опустошающем.

***

Близость женского тела. Беззащитное дыхание на груди. Шелковистая макушка, упирающаяся в подбородок. Всё это Скиф помнил, засыпая, но, когда проснулся, о жаркой ночи напоминала лишь смятая постель – Лизы в кровати уже не было.

– Лиз? – на всякий случай позвал он.

Но из ванной она тоже не откликнулась: ответом ему было молчание.

Досадливо поморщившись, Скиф поднялся, принял душ и, натянув на себя джинсовые шорты и белую льняную рубаху, вышел из своих апартаментов.

Друзья отдыхали на террасе. Молох сидел, расслабленно развалившись в кресле, а Чистюля лежал на диванчике, подставив доброжелательному солнцу свой мускулистый торс.

– Долго спите, Максим Викторович! – крикнул Керлеп, увидев, как Скиф шпарит в белых кедах вокруг бассейна в направлении Лизкиной комнаты.

– Салют! – Виноградов махнул рукой.

– Чудесное сегодня утро, не правда ли? – приветствовал его Кир.

– Согласен, ваше благородие, охуенное сегодня утро, – кивнул Скиф, не останавливаясь.

Стеклянные двери, как обычно, были распахнуты, но ни в спальне, ни в ванной Лизы не обнаружилось, и Виноградов вернулся к бассейну.

– А где блудница моя? – спросил он, уперев руки в бока.

– Свинтила, – ответил Кир.

– В смысле? – улыбка стерлась с лица Скифа. Такой новости он никак не ожидал.

Если бы не солнечные очки, Макс бы заметил смеющийся взгляд друга и не поверил.

– Она ж вчера уехать хотела. Вот сегодня уехала, – пояснил Молох, забавляясь его растерянностью.

– Не слушай их. Лиза в прачечной собирает свои вещи. Доброе утро, Максим, – сказала Ева, проходя мимо него с двумя кружками ароматного кофе. Для себя и мужа.

– О, кофеёк, – вздохнул Скиф, тут же преступив ей дорогу. – Я тоже люблю по утрам с молоком. Ну, пожалуйста… – попросил он и, не дожидаясь согласия, забрал у нее из рук кружки.

– Угу, приятного, – усмехнулась Ева и снова пошла на кухню.

– Спасибо, Ева, – довольно улыбнулся Виноградов. – Ты настоящий друг. Не то что эти супостаты. Вы позавтракали уже?

– Нет, сейчас буду накрывать на стол. Присоединяйся.

– А чего это ты сама будешь накрывать, когда у нас официант есть. Слышь, Чистюля! Ну-ка поднял жопу с дивана и пошел Еве помогать! – крикнул Макс.

Пройдя в заднюю часть дома, нашел Лизу в прачечной. Она вытаскивала из сушильной машины свои вещи и складывала их в большой таз, чтобы потом унести в комнату.

– С добрым утречком, – поздоровался он.

Увидев у него в руках две кружки кофе, Лиза поняла, что одну он принес для нее, и улыбнулась:

– Привет!

Она была в коротком льняном сарафане, с небрежно забранными в пучок волосами, такая воздушная и легкая, что Скиф невольно ею залюбовался.

– Чего сбежала? Почему не осталась?

Бросив в таз последнее платье, Лиза подошла к нему и взяла предназначавшийся ей кофе.

– А зачем? Чтобы ты сказал мне с утра, что всё было ошибкой и мы не должны были этого делать? Опять завел свою шарманку, что ничего не будет…

– Я ничего такого говорить не собирался, – спокойно ответил Макс, пристально глядя в ее каре-зеленые глаза.

– Вот и хорошо, – тихо произнесла она. – Я от своих слов не отказываюсь. Ты хотел, я тоже этого хотела. Мы получили удовольствие и можем получить еще. И не только в сексе, но и просто в общении. Я у тебя ничего не прошу. Давай просто наслаждаться друг другом. Без претензий и требований.

– Свободные отношения, – кивнув, уточнил Скиф, отхлебнул кофе и поставил свою кружку на стеллаж с чистым бельем.

– Абсолютно, – подтвердила Лизавета. – Ты мне ничего не должен, а я тебе тем более.

– Угу, – снова кивнул он и закрыл дверь.

Лиза сразу поняла его намерения и попыталась воспротивиться:

– Максим, не здесь же…

– Здесь, – надвинувшись, он сгреб ее в объятия и прижал к стене. – Я не только позы намечтал, я еще и места нафантазировал. Так что всё. Не надо было убегать. Резвились бы в кроватке.

– Я не против. Давай пойдем в твою кроватку. Я закончу свои дела… А не у всех на виду… – говорила она, понимая, что никакие доводы уже не помогут.

Пока пыталась его урезонить, он залез к ней под юбку, облапал зад и, скользнув рукой в трусики, добрался до самого чувствительного местечка.

– Нас никто не видит…

В ответ Лиза только вздохнула, не имея сил сопротивляться ни его напору, ни его ласкам. Еще не успокоилась кровь после их безумной ночи, еще тлели в каждой клеточки искорки наслаждения. Потому тело сразу среагировало. Полыхнуло жаром между ног, когда прикоснулся к ней.

– Чтоб щечки зарумянились…

Опытным путем выяснили, что после оргазма у нее краснели грудь и лицо.

Лизка засмеялась. Закусила губу, чтобы не стонать, волнуя напряженный воздух лишь прерывистым дыханием, пока он гладил ее. Скользил по набухшим складкам и клитору, сковывая ее этой мучительной лаской.

– Тихо, – прижался губами к ее виску. – Хочу потрогать тебя… Поласкать…

Чувствовал, как она накаляется, всё больше влажнеет, вот-вот закипит от удовольствия. Становится слабой, зависимой от него, дрожащей от каждого прикосновения. В этом есть особенное удовольствие – провести ее по острой грани сумасшедшего блаженства...

Он почувствовал, как она кончила. Не только потому, что вздрогнула, немо вскрикнула, хватая ртом воздух. Тело ее вспыхнуло. Кожа стала горячей, кровь прилила к щекам.

Макс еще немного постоял с ней, прижимая к себе и пережидая, пока ее дыхание успокоится. Потом чмокнул в разрумянившуюся щеку и отпустил.

Лиза вздохнула, справляясь с приятным головокружением, и поправила сарафан. Взяла свою кружку с кофе, и они с Максом вышли на террасу, чтобы присоединиться к друзьям.

Ева, отметив Лизкины покрасневшие щеки, тихо спросила:

– Опять поругались, что ли?

– Нет, – невозмутимо ответила Лиза, усаживаясь за стол.

Она еще не успела рассказать, что провела ночь со Скифом. Не выдалось возможности посекретничать.

Макс устроился рядом, взял тост, жирненько намазал его апельсиновым джемом и вручил Лизке:

– Держи, лапуля. Приятного аппетита.

Чистюля собирался отпустить очередную шуточку в его сторону, но Виноградов не дал ему сказать ни слова:

– Друзья, давайте вести себя корректно. Меня можно сколько угодно стебать, но с девочками так нельзя. Не надо столь сильно акцентировать внимание на наших с Лизой отношениях.

Все молча уставились на Виноградова, пытаясь понять, шутит он или нет. Макс умел нести чушь с серьезным видом.