Оксана Сергеева – Скиф (страница 8)
– Ты мне обещала, помнишь?
Как только выдалась возможность, Кир поспешил напомнить жене о том, что она дала слово держать язык за зубами.
– Конечно, Кир. Это не то, что можно обсуждать с подружкой за чашкой чая, – кивнула она.
Честно говоря, Ева немножко жалела, что надавила на мужа и узнала всю правду. Слишком тяжела оказалась эта правда и болезненна. Само собой, Ева и не думала обсуждать это с Лизой. Если Макс захочет, он сам должен ей об этом рассказать. Но что-то подсказывало, что его тайна так и останется при нем. Зато теперь Ева взглянула на него другими глазами, рассказ Кира помог немного в нем разобраться. В его серых глазах ей виделась застывшая боль, которой раньше не замечала. И ведь не утратил же бодрого духа и жизнерадостности, не сломался. Сохранил и свой стержень, и свою особенную философию.
Друзья долго не расходились. Гоняли Керлепа то за кофе, то за выпивкой, а с наступлением темноты всё больше молчали, впитывая мерный рокот моря и шум ветра.
Сначала ушел Илья, потом удалились Скальские, а следом и Лизку с Максом начавшийся дождь поднял с дивана.
– Проводишь меня? – мягко спросила она и слегка коснулась губами его небритой щеки.
Ничего такого. Ни страстных поцелуев, ни удушающих объятий. Легкое касание губ, близость женского тела – и всё внутри него отозвалось на эту женственность. Млел он от ее тепла и запаха, от звука ее голоса и не мог противостоять.
– Лизок, если я пойду тебя провожать, я из твоей комнаты уже не выйду, – ответил глухо.
– Тогда спокойной ночи, – улыбнулась она и ушла.
Скиф так и остался стоять, глядя ей вслед. Лиза пошла быстрее, потом обернулась и крикнула, засмеявшись:
– А мог бы и проводить! – потом побежала, зайдя в свою комнату с террасы.
Скиф шагнул было за ней, но вот опять что-то внутри щелкнуло: брось всё, уйди, не начинай.
И он ушел, обозленный сам на себя, взбудораженный Лизкиной близостью, теплом, ее доверчивыми прикосновениями. Окатив себя ледяным душем, залез в постель. Вырубиться бы, да какой тут сон. Не видать ему ни сна, ни покоя, пока Лизка рядом, в шаговой доступности. Совсем не осталось у него душевных сил на эту борьбу с самим собой, со своими чувствами.
Что сделать, чтобы отпустило это наваждение?
Шумно вздохнув, Макс перекатился со спины на живот. В эту секунду ему послышалось, что скрипнули доски, и он повернул голову на звук.
Нет, не показалось.
Лиза тихо вошла в комнату и замерла. Всё было для нее ново: и сладостная дрожь предвкушения, и горячее чувство, от которого кружилась голова.
Макс перевернулся на спину и немо уставился ей в лицо.
Неслышно переведя дыхание, Лиза отбросила последние сомнения и сняла с себя сарафан. Приблизилась и опустила колено на кровать. Голая, красивая, невероятно сексуальная.
– Мне уйти?
Скиф резко притянул ее к себе. Обнял в одно касание, крепко окольцевав руками хрупкие плечи.
– Куда ж ты теперь уйдешь…
Глава 5
Глава 5
– Как ты шлюх своих трахаешь? Как тебе нравится? Со мной тебе тоже понравится. Со мной ты всех своих шлюх забудешь…
Его разум ничего не соображал от нехватки кислорода. От Лизкиного горячего шепота вся кровь потоком хлынула вниз, в пах, и Виноградову требовалось несколько глубоких вздохов, чтобы немного прийти в себя и начать соображать.
Лизка знала, что говорить. Страстная болтовня не только женщин возбуждает. Мужики тоже любят ушами и остро реагируют на страстные неприличности. Им нравится, когда баба что-то похотливое шепчет.
Она и раньше так делала, но сейчас то, что говорилось и еще будет сказано, – чистая правда. Ее сущность, ее мысли. Лиза любила Скифа и так его хотела, что ей с трудом удавалось спокойно дышать.
Плевать, если завтра она об этом пожалеет и секс всё усложнит.
Плевать, что будет больно.
Всё это будет когда-нибудь завтра, а сегодня Макс только ее. Только ей принадлежит. Ее хочет.
– Ты меня хочешь… Я тебя хочу… Я не понимаю, почему мы должны отказывать себе в удовольствии? Ни ты, ни я скромностью не отличаемся…
Она решила больше не доказывать обратного. Что не шлюха патологическая, что вовсе не секс ей нужен от него, а что-то большее. Важное, ценное, вечное. Что ищет она постоянства и надежности, а не сиюминутного удовольствия.
– Я секса хочу. Хочу кончить с тобой… У меня этого никогда не было. Я фригидная проститутка… – прошептала она и поерзала на нем, потерлась о его твердый член, возбуждая его и себя.
– Это вряд ли… – глухо сказал он, скользнув пальцами по промежности, где было горячо и мокро.
Кровь забурлила в венах, тупо ударила в голову, и тут же растеклась по телу горячим потоком, когда тронул Лизку между ног. Она застонала, вцепившись в его плечи, и прерывисто задышала. Макс приник к губам и стал жадно ее целовать. Возбуждающе лаская языком и проникая в глубину рта.
Они будто упали в яму, где всё кипело, бурлило, обжигало и было до одурения правильно. Каждое прикосновение и стон. Каждый поцелуй – головокружительный и жадный. Ласки – мучительные и возбуждающие, балансирующие на грани боли и экстаза. Нестерпимые и голодные.
Он долго ее хотел, она долго его ждала и уже забыла, что сомневалась в своем решении пойти к нему и как боялась сделать что-то не так. Мир ушел из-под ног, едва они оказались в постели.
Скиф прекрасно чувствовал Лизкино горячее возбуждение. От ее несдержанных стонов кружилась голова, и всё внутри сводило нетерпеливой судорогой. Он ласкал ее и гладил, мучил. Целовал губы, посасывал язык, влажно целовал шею. Лизка нетерпеливо стонала и лишь крепче прижималась к нему в болезненной тяге, измученная сексуальным желанием.
– Макс… – выдохнула она.
Вздрогнул ее живот, сжались бедра.
Он, вдохнув сладострастный стон, прижавшись к горячему рту, и сразу же, не дожидаясь, как отпустит Лизу дрожь, подтянул выше и усадил на себя. Насадил. Заполнил ее всю. Плотно прижал, стиснув ягодицы, и спросил, прежде чем двигаться:
– Презервативы?
– Таблетки… Можешь не беспокоиться… – с трудом размыкая пересохшие губы, ответила она.
– Отлично, – хрипло выдохнул он. – Ночь будет долгой…
По ее телу пробежала крупная дрожь, новая волна возбуждения свернулась пружиной внизу живота.
Лиза так остро чувствовала, что ей хотелось плакать. С ума сходила от этой наполненности, а Макс лишал ее остатков разума. Целовал грудь, брал в рот набухшие соски, ласкал их, сосал и покусывал. Гладил ладонями изгибы ее тела и снова что-то бормотал.
Она начала двигаться на нем. Поднималась и опускалась, изматывая его и себя сладостной мукой. Казалось, вот-вот – и накроет долгожданный оргазм. Но Макс стиснул ее плечи, чтобы замерла. Обхватил трепещущее тело руками и прижал к себе, уткнувшись лицом в шею.
– Девочка моя, какая ты сладкая, какая нежная… – расслышала Лизка.
– Литры крема, Макс… Профессия обязывает. Клиент должен быть доволен…
– Заткнись.
– …должен умирать от наслаждения, когда ко мне прикасается…
– Закрой рот…
– В рот тоже можно…
Он закрыл ей рот рукой.
– О, мы вот так познакомились… Помнишь? – сдавленно засмеялась она.
– Угу, еще б не помнить…
Первый раз Лизку увидел, когда Еву разыскивали. Нагрянули с Молохом к Третьяковой на квартиру. Помнил, вбежала она, вскрикнула, испугалась, а он сгреб ее в объятия и рот рукой закрыл, чтоб не орала. Красивая, стройная, с длинными волосами. Против красоты не попрешь. С первого взгляда у него в груди что-то ёкнуло. Потом Молох сказал, что девку какую-то обидели и надо помочь. Не вопрос. Сам ненавидел выблядков, которые баб насилуют. Любую девку можно уговорить. На кой хер насиловать? Тогда второй раз с Лизкой увиделись…
– Можешь даже мне заплатить, – пробубнила она ему в руку и коснулась языком горячей ладони. – Если так тебе будет легче. Ты же привык спать с бабами за деньги. Так ты точно не будешь мне ничем обязан.
– Заткнись, говорю…
Он поцеловал Лизу, чуть прикусив нижнюю губу, и опрокинул на спину, придавив своим телом. Приплющив к кровати, но еще не двигаясь.
– Или просто так будем трахаться?
– Просто так будем трахаться, – повторил он. – Пока не кончишь…
Лизка тяжело дышала. Лежала под ним и не двигалась, но сжималась изнутри от нестерпимого желания сделать это. Чувствовала, что еще чуть-чуть и ее точно накроет.