Оксана Сергеева – Скиф (страница 35)

– Ева, а что я должна была сделать? При Илюше выдать ему: «Дорогой, ты скоро станешь папочкой»? Завтра приедет – поговорю.

– Чтоб потом мне отзвонилась, а то приму меры, – шутливо пригрозила Скальская.

– Пиши список, что нам надо купить, – напомнила Лиза.

Они ещё раз обсудили меню, составили список покупок, и Ева отправилась домой, поскольку время было уже позднее.

Проводив подругу, Лиза расположилась на диване, включила ноутбук и открыла курсовую работу, на основе которой планировала писать диплом. Уже сейчас Лиза ощущала, что ей трудно сосредоточиться. Дальше, вероятнее, станет еще сложнее, потому следовало поторопиться – потом вообще не до учебы будет.

Пронзительная трель дверного звонка нарушил тишину комнаты. Лиза поспешно направилась в прихожую, но, глянув в домофон, увидела только цветы. Большой букет, из-за которых разглядеть, кто стоял за дверью, было невозможно.

Решив, что это вернулся Макс, Лизавета улыбнулась и без колебаний открыла дверь.

Букет сполз вниз, открывая лицо нежданного гостя, а вместе с ним и улыбка сошла с ее лица.

Лиза растерялась лишь на секунду, но этого мгновения хватило, чтобы мерзавец оттолкнул ее и протиснулся в квартиру.

– Привет, Лиза, – сказал он противным голосом. Мягким, обволакивающем, вызывающим у нее тошноту.

Лиза хорошо знала, что идеальной картинки не существует. Но почему-то удара ждала с другой стороны. Боялась, что что-то случится с Максом и никак не думала, что прошлое, с которым она, казалось бы, распрощалась, вернется к ней снова. Ворвется в ее уютный дом, в ее безопасный мир.

Глава 21

Глава 21

Третьякова попыталась вытолкнуть отчима за дверь, но у нее ничего не вышло. Ублюдок мало того что в квартиру ворвался, так еще и замок запер, а ключи себе в карман сунул.

На Лизу накатила паническая волна. Она снова почувствовала себя маленькой девочкой, беспомощной и одинокой, запертой наедине с ним в убогом огрызке реальности.

Только поверила, что достойна чего-то большего, что и у нее может быть нормальная, счастливая жизнь, семья, как этот урод снова нарисовался. Будто почувствовал, что появилось у нее то, что можно сломать. Растоптать и разрушить.

Лиза сглотнула, пытаясь пропихнуть тошнотворный ком, мешающий вдохнуть, и бросилась в комнату, туда, где на диване между подушек валялся телефон.

Надо позвонить Максу. Киру, Илье, Еве… Кому-то из своих.

Однако отчим сразу понял ее намерения и, оттащив от дивана, откинул в сторону. Потеряв равновесие, Лиза свалилась на пол. Когда увидела, что он выбросил ее сотовый в окно, почувствовала, как у нее замерзли внутренности. Дикий ужас проникал в нее, как игла с ядом, при одной мысли, что всё повторится.

Этот козел и раньше был ей противен, а сейчас, когда постарел, от одного на него взгляда выворачивало. Усохший от возраста, одрябший, с проплешиной на затылке и потными волосенками, прилипшими к вискам. С ногтями, пожелтевшими от дыма дешевых сигарет. От него несло алкоголем. Но то был не приятный алкогольный дух, а застарелое амбре, пропитавшее насквозь одежду.

– Какого хера ты приперся? – тяжело дыша, спросила Лиза. – Что тебе от меня надо?

– Повидать тебя пришел. Мать сказала, что была у тебя, – скрипучим голосом произнес он, оглядывая ее маслянистыми, свинячьими глазками.

– Угу, а ты не удержался… Убирайся отсюда!

– Нельзя так с отцом, Лиза. Думал, увидимся, за жизнь с тобой поговорим.

– За какую жизнь, урод ты гребаный… – задохнулась от наглости его и цинизма. – За жизнь, которую ты мне испортил?!

Только сейчас Лиза заметила, что дрожит. Подтянув колени к груди, она попыталась скрыть эту предательскую дрожь, чтобы не показать своего ужаса. Хотя была растеряна, чувствовала себя беззащитной и уязвимой. Уже успела забыть, что страх совершенно выбивает человека из колеи.

– А мать сказала, что хорошо ты живешь, денег у тебя полно. Значит, ничего я не испортил, помог даже, – усмехнулся ублюдок, наслаждаясь ее слабостью и своим над ней превосходством.

Снова всё всплыло у Лизы в памяти, едва он произнес эти слова. Он же не просто изнасиловал, использовал – он ей жизнь сломал. Девочкой взял, надругался над ее телом и душой, что повлекло за собой все остальное, потянуло всю ту разруху, что случилась потом в ее жизни. Все трудности, которые потом пришлось преодолевать, были из-за этого урода. Бесконечное душевное одиночество, проблемы в общении, ненависть к себе, ощущение неполноценности и постоянный неконтролируемый страх. Страх, намертво сомкнувший челюсти вокруг ее шеи и ставший частью ее натуры, когда живешь с вечным внутри испугом, всегда ждешь подвоха, всегда живешь настороже, во всем сомневаешься, напрягаешься и никому не доверяешь. Поймет это только тот, кто пережил такое унижение, хоть раз чувствовал полнейшее бессилие, оказавшись во власти другого человека. Когда больно, но с этой болью не справляешься и не можешь себя защитить.

– Я думал, ты обрадуешься, приласкаешь меня, – посмеялся он.

– Ни хуя у тебя не получится, – пробормотала Лизавета и, оперевшись на ладони, поднялась с пола.

Она еще собиралась с ним побороться. Может, раньше руки бы опустила, но теперь судьба ее была связана с другим человеком и еще с одной крохотной судьбинкой, которая росла у нее внутри.

Эта сволочь не разрушит всё просто так. Больше не сможет. На этот раз у него ничего не выйдет.

Рванув к кухне, Лиза даже успела выхватить нож из ящика, но тут же получила по руке и оказалась прижата потным мужским телом к столешнице.

– Да чё ты, блять, такая упрямая стала! – взбесился он, и Лизка сразу притихла.

Понимала, что, если начнет сопротивляться, этот сучий недомерок ее точно замолотит, и ребенка она потеряет. Но и отступить, отдаться не могла.

– Ладно, – выдохнула Лиза, содрогаясь от отвращения и мерзостного чувства. – В шкафчике коньяк есть, если хочешь выпить.

– Вот так бы сразу, а то устроила тут… – воодушевился отчим ее отступлением и разжал руки.

Лиза достала коньяк, специально для Максима купленный. Даже подумала: а не шибануть ли этого козла по башке бутылкой. Взялась за горлышко, сжала покрепче, но отчим, то ли раскусив ее намерения, то ли торопясь выпить, отнял у нее спиртное. Быстро свернув крышку с горлышка, он налил себе полный стакан и сразу заглотил половину.

– Хороший коньяк, – одобрительно вздохнув, утер рот рукавом рубашки.

Лизка, воспользовавшись тем, что внимание отчима переключилось на алкоголь, сделала единственное, что в данной ситуации пришло ей в голову: шмыгнула в ванную и закрылась изнутри.

Больше ей деваться некуда. Может, вылакает сейчас этот ублюдок бутылку коньяка да отрубится. Или Макс все-таки приедет, хоть и пообещал только завтра появиться. Любил Скиф иногда к ней без предупреждения наведываться, вдруг и сегодня так сделает.

Теперь только оставалось ждать, что дальше будет.

А дальше отчим, видимо, допил стакан, обнаружил, что Лизы нет рядом, и подобрался к ванной. Сначала уговаривал выйти, потом стал угрожать, что дверь выбьет, и даже предпринял какие-то попытки.

Замерев от страха, Лиза слушала, как он грохотал чем-то по полотну, стучал и дергал ручку, ковырялся в замке. И так по кругу.

Потом опять что-то загремело, с глухим стуком упало на пол, и наступила странная тишина.

Лиза прислушалась, различив за дверью гулкие шаги, быстрые, неравномерные, будто по квартире ходило несколько человек.

– Еще и коньяк мой вылакал пидарасина, – раздался возмущенный бас Скифа. – Гондон ебаный… Лапуля, открывай, уборка номеров подъехала, – постучал в дверь.

От накатившего облегчения у Лизки слезы полились градом. Она выскочила из ванной и, прежде чем Макс сгреб ее в охапку, успела заметить Чистюлю, который стоял над обездвиженным телом отчима и улыбался какой-то звериной улыбкой.

Некоторое время Виноградов крепко ее обнимал, потом глянул в лицо.

– Всё нормально, – сказала она, заметив тревогу в его глазах. – Он ничего мне не сделал, не успел… А как ты вошел?

– Лизок, я ж тебе говорил, что я параноик, и это не лечится, – невесело усмехнулся Виноградов. – Нагнуть меня можно только раз в жизни, и этот «раз» уже случился, второго не будет.

Шагнув к входной двери, Макс вытащил ключи, оставленные в замочной скважине с внешней стороны. Не до того было. Влетел, как смерч, в квартиру, в полсекунды оценил остановку, ударом ноги выбил уроду челюсть, а потом схватив первое, что попалось под руку, – а попался ему барный стул, – огрел со всего размаха по башке.

– Ясно, – кивнула Лизавета. – Так вот где мой запасной комплект ключей. А я обыскалась…

– Лизок, у меня не только ключи от твоей квартиры есть, я еще и изображение с камеры домофона могу посмотреть, оно прямо мне на телефончик идет. На случай если какое-нибудь хуепутало, типа этого, в гости решит заглянуть…

– А почему я об этом не знала?

– А зачем тебе об этом знать, лапуля? Дай водички, а то в горле пересохло.

Вздохнув, Лиза двинулась в сторону кухни, чтобы выполнить его просьбу. Пустое теперь напоминать, что, когда дверь новую устанавливали и видеоглазок, они еще с Максом не встречались, и он не имел права за ней следить.

Руки еще тряслись, когда воду в стакан наливала, но уже не так сильно.

Макс выпил половину, а остальное плеснул в рожу отчиму.

– Просыпайся, хуепутало! Сейчас будем умирать!