Оксана Сергеева – Скиф (страница 33)

– Не, – возразил Макс, – я сразу знал, что, если мы залетим в кровать, это будет феерично.

Лиза снова засмеялась. Приткнула стакан на прикроватную тумбочку и толкнула Макса на спину. Забралась на него сверху и, продолжая смеяться, стала целовать.

Постепенно ее смех угас, поцелуи стали другими, но в какой-то момент Виноградов остановился. Перестал целовать, задержав ее подбородок большим пальцем.

Лиза, немного озадаченная переменой в его настроении, глубоко вздохнула и замерла.

– Я хочу, чтобы ты забыла всё это, – сказал Макс, глядя ей в глаза.

– Я забыла, – улыбнулась Лиза, – уже забыла…

Ощутив, как твердый член Макса толкнулся в нее, а руки стиснули бедра, стремясь прижать к себе еще крепче, Лиза подалась чуть вверх и ускользнула. Опустив руку, она погладила его эрекцию, сомкнула пальцы у самого основания и чуть сжала.

Макс прерывисто вздохнул и что-то пробормотал ей в губы – то ли имя, то ли что-то ласковое.

Лиза прильнула к его рту и стала ласкать его так, как ласкала бы его член. Целовала, пробовала на вкус, посасывала язык, одновременно с этим откровенным, возбуждающим поцелуем лаская его рукой.

Дыхание оборвалось, живот свело судорогой предвкушения, и Макс застонал. Прижал ее к себе крепче, глубоко скользнул языком в рот. В жаркую глубину. Так горячо там, что снова издал стон, зная, какое удовольствие ему доставят ее шелковый влажный язык и нежные губы. Представлял, хорошо знал, каково быть там и коснуться этого жара, но сегодня всё его тело звенело особым напряжением.

Однако Лиза не спешила. Хотела, чтобы Максим прочувствовал с ней каждую минуту. Пропустил через себя каждое ее прикосновение. Прервав поцелуй, продолжила ласкать рукой и посмотрела в лицо: зрачки его расширились от желания, страсть заволокла их, затуманила, сделала темными. Умела Лизка свести его с ума, сделать так, что он обо всем забывал. Лишался способности думать, мыслить, говорить.

Соскользнув вниз, она убрала руку. Сначала провела языком по всей длине, прошлась по каждой набухшей венке и только потом обхватила губами головку, одновременно с этим чувствуя солоноватый вкус смазки на языке.

Она медленно ласкала, доводя до сумасшествия. Без рук, без других прикосновений – только губами и языком. Заставляя запрокидывать голову от накатывающей дрожи и вжиматься в постель.

Задыхаясь от эмоций и остроты ощущений, Макс не выдержал и надавил ей на затылок. Низко застонав, опять прошептал что-то неразборчивое, сладко-бредовое и сильнее прижал к себе ее голову. Только тогда она туго и горячо вобрала его всего. Глубоко взяла в рот и еле слышно застонала, когда он, ударившись в нёбо, скользнул по стенке глотки.

Звук ее мягкого стона вибрацией прошелся по Виноградову. Он тяжело выдохнул, вздрогнул, чувствуя, что вот-вот кончит. Задержал дыхание, чтобы как-то собрать рассыпавшийся в прах самоконтроль.

– Иди ко мне…

Он погладил ее щеку и, взяв за руку, хотел подтянуть Лизу на себя, но она воспротивилась.

Прервавшись, выпустила его изо рта и облизнула губы.

– Нет, хочу, чтобы ты кончил.

Хотя его острое возбуждение подхлестывало ее собственное желание, Лиза хотела довести его до конца и не собиралась прерываться, несмотря на нестерпимое желание почувствовать его в себе. Ему нравилось то, что она делала с ним, и каждый его отклик на ее ласки, малейшее напряжение в мышцах били по ее нервам. Скользив губами по его напряженной длине, сама дрожала от каждого его стона и получала от процесса не меньшее удовольствие.

Жар захлестнул, пробивая всё тело влажной испариной. Стиснув зубы от накатившей судороги, Максим глубоко толкнулся ей в рот и кончил.

Лиза почувствовала, как он закаменел, вздрогнул и выплеснулся в нее. Сглотнув, она отпустила его.

Макс подтянул ее на себя и стал целовать, шалея от пережитого оргазма и того, что ее губы теперь пахли им. И сама она, и ее кожа, казалось, она вся им пропахла, пропиталась, вибрировала от его удовольствия и своего возбуждения. Они смешались, слились, припаялись друг к другу окончательно.

Голова еще кружилась, а он все равно не мог ею насытиться. Целовал, обнимал, прижимал к себе, словно боялся, что она вдруг куда-нибудь подевается. Бесчисленное количество раз откровенно ласкал ее тело, что только ни делал с ней, в каких только позах они уже сексом ни занимались, но каждый раз, как только это заканчивалось, безумно хотелось повторения. Начать со вздоха, с поцелуя, с легкого соприкосновения тел, нежных объятий и закончить лихорадочной дрожью, страстными стонами, вскриками, разорванным в клочья сознанием. Чтоб найти в этом бесконечном повторении новое удовольствие.

Безумно ее любил. Без памяти. Без рассудка.

Глава 20

Глава 20

Лиза проснулась в объятиях Макса – от его мягких, едва ощутимых поцелуев. Он прижимался к ней сзади, водил губами по плечам, касался шеи.

– Доброе утро, любимый, – прошептала она, потянулась рукой и погладила его шершавую щеку, потом повернула голову и нашла губами его губы.

– Доброе, очень доброе… – сказал он, целуя ее в ответ.

Теперь, когда Лиза проснулась, ласки Макса стали настойчивее, а поцелуи крепче. По телу горячей волной поползли мурашки удовольствия, и Лиза повернулась к нему лицом. Обняла за шею и закинула ногу на бедро, открываясь для более интимных ласк.

Макс отбросил одеяло, притиснул Лизу к себе сильнее и стал жадно гладить ее тело: водил ладонями по спине, бедрам и груди, задерживаясь на острых вершинах.

Секс с Лизкой как наркотик. Всю ночь трахались – и снова хотелось. Еще больше хотелось. Особенно когда видел на ней следы своей страсти: засосы на шее и груди от жадных поцелуев, синячки на бедрах от стиснутых пальцев, губы, припухшие, зацелованные.

Всю ночь сексом занимались, чего только ни делали, а у него опять руки дрожали, когда к ней прикасался. Голова кружилась, когда смотрел на нее голую, и снова охватывал неуемный голод. Снова хотелось погрузиться в нее, чтобы ощутить жар ее тела и то острое, почти невыносимое, разделенное на двоих удовольствие.

Уложив Лизу на спину, Макс приподнялся на руках, навис над ней и некоторое время смотрел на нее разгоряченную, открытую, готовую принять его.

Вечно бы на нее смотрел. Взгляда бы не отрывал, рук и губ своих – от ее кожи. Дышал бы только ею. Безумно Лизка красивая. И не только потому, что внешность у нее идеальная. Любила она его. Крепко, открыто. Всю себя готова была отдать. И отдавала. Без остатка.

Хотел же, чтобы медленно и нежно, но ни хрена оно не получалось. Вошел неглубоко, изводил и мучил. Не спеша поначалу двигался, а потом пара ее стонов и опять рухнули будто в пропасть, где всё остро и горячо, и скручивало судорогой от каждого толчка, от неумолимо нарастающего жара, от этих влажных движений внутри нее. Хотелось глубже и сильнее…

– Люблю тебя, – прошептала она, потому что молчать было невозможно.

Невыносимо молчать, если каждое его движение сотрясало сладкой дрожью. Когда одновременно сгорала от желания дойти до пика и удержать его в себе как можно дольше. Обнять, прижать и никуда не отпускать. Чувствовать, что только ей он принадлежит.

Лиза выгнулась, задрожала, застонала, вся напряглась, как натянутая струна. Сжалась вокруг него, что у Макса едва хватило сил дождаться ее и не кончить раньше.

Он сделал это позже, вместе с ней. Прильнув к ее губам и сглатывая ее вымученный страстный стон...

После душа они решили готовить не завтрак, а что-то посытнее. Поскольку время было позднее, яичницей уже не обойдешься. Пока позавтракают, ужин наступит.

– Просто удивительно, как тебе всё еще никто не позвонил и не потребовал куда-нибудь приехать, – отметила Лиза.

– И не позвонят. Я уже написал, чтоб меня сегодня не дергали.

– Правда? Хочешь сказать, что мы весь день проведем вместе? – сдержанно улыбнулась Лиза, боясь откровенно радоваться этой новости.

– И день, и ночь.

– И чем мы будем заниматься?

– Можем сходить куда-нибудь. Или просто погулять. Или дома останемся. Как хочешь.

Натягивая на себя его футболку, Лиза поразмыслила. Неплохая идея сходить куда-нибудь вместе. Но учитывая, что в последнее время им не так много времени удавалось побыть наедине, то самым привлекательным она посчитала остаться дома.

Не хотела его делить ни с кем. Ни с друзьями, ни с прохожими на улице. Их любовь была похожа на только вылупившегося птенца, беззащитного, неокрепшего. Они только начали срастаться, вживаться друг в друга. Только начали говорить друг другу важные слова.

Подхватив за ягодицы, Макс поднял Лизку и понес на кухню. Она засмеялась и обняла его за плечи. Никогда она еще не была так счастлива. Прошлое больше не имело над ней власти. Она любима, и она в безопасности. С ней рядом мужчина, который ни страшилок ее не испугался, ни прошлого продажного. Плевать Скифу было на всё, и Лиза в это всей душой поверила. Верила ему даже больше, чем себе. Всю себя ему отдала, свои мысли, чувства, всю свою жизнь. И прошлое, и настоящее, и будущее. Всё теперь в его руках. Захочет растоптать – растопчет, захочет счастливой сделать – так она уже с ним счастлива.

На кухне Макс поставил Лизу на пол, и она сказала:

– Никуда не хочу, если честно. Думаю, нам и дома будет нескучно. Найдем как развлечься. Правда же?

– Угу, развлечемся. В шахматы, например, поиграем, – усмехнулся Макс.