Оксана Сергеева – Скиф (страница 27)
– Ты что-то хотел сказать, Марат? – спросил Керлеп, заметив вспыхнувший в глазах Кудасова протест.
Марат чуть оттянул узел галстука и не решился высказаться свою мысль, хотя ему будто бы дали такую возможность.
Макс уже пил свой кофе, когда вернулись Молох и Чистюля.
– Ты не резко? – спросил Кир.
Скиф оторвался от чашки и поднял на друга пронзительный взгляд.
– Кир, ты глаза этого мудака видел? Таких, как он, только пуля останавливает. Когда вы с Чистюлей умные книжки читали, я подобное ему говно уже отстреливал. Говорил и еще раз говорю: этого опарыша мелкого надо прям сейчас убирать. Новых поползновений не дожидаться.
Молох вздохнул и помолчал.
– Ты же понимаешь, что бойня развяжется.
– Бойня уже началась.
– Это крайняя мера. Давай подождем. Посмотрим…
– Давай подождем, – Скиф недобро ухмыльнулся и больше ничего не сказал.
А если и собирался, то не успел. После короткого стука в дверь, в помещение вплыла жена Скальского.
– А чего это вы так удивились? Или кого-то другого ждали? Паулину, Марту… – с ехидцей сказала она и, поискав глазами, куда сесть, примостилась в рабочее кресло мужа.
Скиф обмяк лицом и покривился:
– Началось. Нажаловалась уже?
– Кстати, да. Чё, Макс, приплыли тапки к берегу? – посмеялся Чистюля.
– Угу, чуть не разбился корабль счастья о злые, серые будни, – проворчал Скиф.
– Я бы не была так уверена. Что корабль твой еще на плаву… – с иронией сказала Ева.
– С хрена ли? – Виноградов сразу насторожился. – Говори. Я знаю этот взгляд. Что вы опять намутили?
– Макс, только давай спокойно, ладно? Не нервничай…
– Ты вообще видела, чтоб я когда-то нервничал? Я спокоен как, блять, удав! У меня нервы как канаты! Не нервы, а стальные, блять, тросы! – забыв про свой кофе, Макс поднялся из-за стола.
Ева вздохнула и призналась, куда отвезла Третьякову. Пусть лучше Макс заберет Лизу домой. Боялась, что найдут эти две подружки приключения на свои красивые задницы. Если Лизкина женская обида смешается с ощущением новоприобретенной свободы Мари, то не очень хороший коктейль получится.
***
К месту, где условились встретиться с подружкой, Лиза приехала первой. Это был хороший бар, с оригинальным интерьером, где и выпить можно было, и даже потанцевать, да и публика в целом собиралась весьма приличная.
Примостившись у стойки, Лиза попросила у бармена бокал красного вина и стала ждать Марьяну. Та оказалась занята, но от встречи не отказалась, предупредила лишь, что задержится. Третьякову это не пугало. Дожидаться подружку в обществе сухого красного было не так уж скучно. Кроме того, едва она уселась, к ней сразу прилип какой-то хлыщ и попытался познакомиться.
Сначала Лизку бесили его убогие попытки заговорить. Потом она решила: а почему, собственно, нет? Беседа ее ни к чему не обязывала, за чужой счет угощаться не собиралась, так как была в состоянии оплатить любые свои развлечения. Пусть треплется.
Забыла, когда к ней в последний раз кто-то клеился, пусть попробует. Она ведь девушка все-таки, а не бревно бесчувственное. В небольших дозах, если не переступать грань, флирт даже полезен – хорошо поднимает самооценку и настроение.
Артур, так звали парня, предложил пересесть за столик, и Лиза согласилась. Бар стремительно наполнялся гостями, и могло статься так, что к приходу Мари свободных мест не окажется. Столик не бронировали, а сидеть весь вечер у бара Лизка не любила.
Они расположились подальше от прохода и продолжили беседу. Точнее, Артур продолжил свой монолог. Казался он человеком общительным и на тысячу процентов в себе уверенным. Усиленно демонстрировал свой якобы высокий материальный доход и острое чувство юмора. Однако все его фразочки звучали как-то искусственно и зазубренно, и на Лизку не производили никакого впечатления. То и дело он хватался за айфон, крутил в руках ключи от машины с брелком «Теслы» и потирал свою аккуратно подстриженную бородку.
– И все-таки я удивляюсь, что такая красивая девушка делает в этом баре одна?
– Я уже говорила, – чуть улыбнулась Лизавета. – Отдыхаю. Подругу жду. Она немного опаздывает.
– Я помню, – усмехнулся он. – Но почему-то мне кажется, что твоя подруга не приедет. Может, не будем ее ждать? Поедем в какое-нибудь место поинтереснее.
– Куда, например? – спросила Лиза из чистого любопытства.
– Ко мне, – самодовольно улыбнулся парень.
– А что у тебя дома есть такого интересного, чего здесь нет?
Артур лукаво улыбнулся:
– Кровать. Большая ванна. Мы могли бы принять ее вместе…
От его предложения Лизке стало противно. До тошноты. Такой глубокой и острой, что дыхание перехватило от этого чувства.
Она посмотрела на него с нескрываемым презрением и спокойно ответила:
– А не пойти ли тебе на хуй, Арчи.
Арчи, видимо, был так уверен в своей неотразимости и в Лизином согласии, что не сразу разобрал ее слов. Осознав, в лице переменился. Глаза зло вспыхнули, губы сжались в тонкую ниточку. Сползла доброжелательная маска.
Он сунул телефон и ключи от машины в карман и небрежно сказал:
– Чё ты строишь тут из себя недотрогу? Подружку она ждет. Знаю я таких, как ты... – Не заметил Арчи, как Лизка в этот момент обмерла и что взгляд ее застыл где-то над его плечом. – Если денег надо, так и скажи сразу. Нет проблем, я заплачу.
– Не прав ты, – проговорил над его головой басовитый мужской голос. – Есть у тебя проблемы.
Лиза видела, как Макс входил в бар, как двинулся к ним, и понимала, что произойдет дальше.
Скиф схватил Арчи за шиворот и вытащил из-за стола.
– Ты сиди здесь, – посмотрел на Лизу. – А ты со мной, – вроде тихо говорил, а у самого вид был – дай волю, пополам бы разорвал этого утырка прямо здесь.
Парень он был здоровый, но с сырыми и рыхлыми мышцами, потому Виноградову не стоило больших трудов с ним справиться. Футболка, сухо треснув в швах, затянулась на шее Артура, подобно удавке, и он быстро смекнул, что, чем быстрее будет перебирать ногами, тем скорее сделает спасительный глоток кислорода.
Может, и хотел он сопротивляться или отпор дать, да не успел. Макс выволок его из бара и сразу у входа припечатал мордой об стену. Потом потащил дальше и приволок во внутренний дворик. Арчи хныкал и скулил, по пути собирая лицом все углы и теряя свою спесь вместе с зубами.
– Да что ж ты спотыкаешься всё время, – будто раздосадовано промолвил Виноградов. – Спотыкаешься и… – снова влепил придурка рожей в мусорный контейнер, – …спотыкаешься!
Затем подхватил его за ремень брюк и закинул в мусорный бак.
Отряхнув ладони, Макс поправил на себе пальто и вернулся в бар, первым делом зайдя в уборную. Там он тщательно вымыл руки, стер с шеи влажную испарину. Глубоко втянул в себя воздух и медленно выдохнул. Как увидел около Лизки это улыбающееся говно, так и заклокотало всё внутри, а как слова его услышал – кровь в висках отбойным молотком застучала.
Теперь бы успокоиться, смахнуть с глаз эту красную пелену.
Вернувшись в зал, честно говоря, немного даже удивился, что Лизка дождалась. Думал: испугается, убежит. Но она сидела и не двигалась, только смотрела на него блестящими глазами.
Виноградов уселся на то место, на котором несколькими минутами раньше сидел Артур, и ударил по кнопке, вызвав официанта.
– А кто это был? – небрежно поинтересовался, как бы между прочим.
– Не знаю, – Лизка пожала плечами. – Подсел ко мне просто…
– А-а, то-то, я смотрю, на ботаничку нашу совсем не похож.
Лизка хотела еще что-то сказать, но Скиф ее остановил. Таким взглядом окатил, что у нее язык прилип к нёбу. Было заметно, как от гнева у Виноградова подрагивали пальцы. Лиза всем нутром своим чувствовала исходящую от него ярость. Притом что взгляд его оставался малоподвижным.
Подошел официант, принял у Виноградова заказ, но Лизка не решилась говорить даже после его ухода.
Черты ее лица сохраняли твердость, и она по-прежнему держалась очень прямо, но внутри потихоньку оплывала наподобие расплавленной свечи. Дышать от волнения становилось всё труднее. В горле ком вставал, что не протолкнуть.
Не знала, чего от Макса сейчас ожидать, и впервые рядом с ним ей стало страшно. Что-то плескалось в его серых глазах незнакомое и опасное. Что парализовывало тело и мешало двигаться.
Наконец, принесли водку и закуски. Вино для Лизы и торт «Три шоколада». Всё, что Скиф просил.
Макс молча налил две рюмки.
– Я не буду, – сразу сказала Лиза.