Оксана Рабафф – Чужие Люди (страница 18)

Она предприняла неудачную попытку покинуть опасно близкую дистанцию.

– Пойду Илью проверю.

Максим не двинулся с места, продолжая держать между пальцев прядь её волос.

Вдруг резко погас свет. Холодильник загудел, выключаясь. Максим как ни в чём не бывало нагнулся вперёд, ещё крепче прижав её к столешнице. Выключил воду, которую Ира в спешке забыла закрыть. Она от страха, сама того не понимая, вцепилась пальцами в его руку.

– Раз, два, три… Ёлочка, гори! – шепнул он рядом с её ухом и сделал шаг назад, наконец выпуская.

Через секунду загорелся свет.

– Что это было? – спросила Ира, всё ещё сжимая его кисть.

– Генератор запустился, – ответил он серьёзно, резко переменившись в лице. – Ты это, дыши только.

Посмотрел на своё зажатое в её цепких пальцах запястье.

– Давай как условились, без истерик.

– Да, конечно, – она разжала пальцы, не зная, куда деть ладонь.

Ей казалось, что щёки просто малиновые. Всё ещё ощущала жар от его тела.

– Страшно?

Кивнула.

– Не бойся, я рядом, – взял её за плечи, заглядывая в глаза, проверяя, поверила или нет.

– Из-за чего пропало электричество?

– Можно сначала один вопрос, только ответь честно, ладно? – спросил Максим.

Хорошо, что тема сменилась. Ира закивала, соглашаясь.

– Разреши, я буду называть тебя Почемучкой? – в его глазах заиграли озорные огоньки.

Она разозлилась, разглядывая его, словно нашкодившего ребёнка. Максим рассмеялся.

– Я против!

– Ну откуда я знаю, почему его нет? – Он убрал руки и отошёл. – Мог произойти обрыв линии, могли взорвать подстанцию, а может, просто некому выйти на работу и дёрнуть рубильник.

– Я просто спросила, для поддержания разговора, – оправдалась она.

– В следующий раз просто погугли, – пошутил Озеров.

Он отправился в гостиную, где спал мальчик. По пути закрывал шторы на всех окнах, выключая верхний свет. Оставил лишь пару торшеров. Ира шла следом.

– Это ещё зачем?

– Чтобы не сверкать огнями на всю округу. Ещё нужно отключить свет во дворе. Там нехилый такой фонарь горит.

Он надел сапоги и принялся смотреть по сторонам.

– Тоже обувайся, поможешь мне.

Ира потянулась к кроссовкам. Максим остановил её.

– Нет, посмотри в этом шкафу сапоги, – махнул рукой на обувницу. – Кроссовки не подходят.

– Ну до этого же подходили, – она развела руками.

– Там дождь, сыро. Обуй сапоги.

– Есть, капитан! – махнула она и принялась рыться в шкафу.

На глаза попались симпатичные оранжевые резиновые сапоги. Видимо, обувь хозяйки дома. Замешкалась, рассматривая. Вот так взять и обуть чужую обувь не получалось. Ира мешкала.

– Не стесняйся, – попросил он, – она была бы не против.

Ира удивилась, сапоги оказались впору.

Максим задумчиво посмотрел на неё и снял с крючка дождевик. Он явно был ей велик.

– А ты?

– А я не сахарный, не растаю.

Четырнадцать лет назад. Максим.

– Сын, оденься теплее!

Мама ходила из комнаты в комнату, наводя порядки. Макс, пригладив волосы назад, рассматривал своё отражение в огромном зеркале прихожей.

– И зонт возьми! – она подошла и крепко его обняла. – Красивый, самый красивый! – похвалила она.

– На смену? – спросил Макс, улыбаясь.

– Да, вызвали. Немножко приберусь и пойду. Отец всё равно в отъезде, ты гулять уйдёшь! Чего я буду сидеть одна в четырёх стенах?

– Ладно, – он поцеловал маму в щёку, – побегу, ребята ждут.

Открыл дверь и, на бегу прощаясь, заторопился вниз по ступенькам.

– А зонт? – прокричала вдогонку мама, высовываясь на лестничную клетку.

– Не сахарный, не растаю! – донеслось до неё.

Макс выбежал на улицу и чуть не сшиб входящего в подъезд мужчину. Извинился, оборачиваясь, но мужчина не принял извинений или, может, не расслышал, молча скрывшись за входной дверью.

***

– Макс, проснись! – друг тряс его за плечо. – Папка твой звонил, говорит, срочно домой нужно.

– Гоша, ты ещё бухой? – Макс недовольно поднялся на кровати.

Голова слегка гудела. Рядом сладко сопела вчерашняя подружка.

– Батя в командировке, за тридевять земель, как он может звонить?

– Я знаю? – развёл руками Гоша. – Но это точно был твой отец.

– Ладно, встаю. – Макс откинул одеяло, поднимаясь.

На подходе к дому он увидел несколько машин полиции и скорую. Людей было мало, ранее утро. Все шептались, переглядываясь. Макс миновал столпотворение и не обратил внимания, что при его приближении разговоры стихли. Мало ли что у людей в голове. Наверняка бабушка-соседка умерла. Одинокая женщина, с трудом передвигалась, частенько падала и звала на помощь. Двери она никогда не запирала. Возможно, в этот раз всё кончилось плохо. Но зачем тогда вызвали отца? Перепрыгивая через ступеньку, быстро поднялся на четвёртый этаж. Двери в квартиру бабушки были закрыты, а вот соседняя дверь, дверь в их квартиру, оказалась распахнута. В прихожей толпились люди в форме. Макс выронил зажатые в руке ключи, и они со звоном шлёпнулись на пол.

– Куда? – грозно сдвинул брови один из полицейских.

– Я здесь живу, – произнёс Макс.

– Документы с собой?

– Я здесь живу! Это моя квартира! Я Озеров Максим! – сказал он. Хотел громко, но получилось как-то сдавленно и тихо.

На шум из комнаты вышел отец. Он был мрачным, глаза красные.

– Папа, что происходит? Почему тут полиция?