Оксана Окуловская – Проводник. Тень и туман (страница 22)
Лиза поплелась к входной двери, но потом медленно повернулась к Жене, попытавшись что-то сказать. Она открыла рот, но, передумав, сомкнула губы, махнула рукой и вошла в дом.
Женя закончил работу с гайками и начал сборку инструмента. Прошло десять минут, а Лиза так и не появилась. Тогда он закончил уборку и решил проверить, чем она занимается. Он переодел футболку и отправился к ней. Когда он вошёл на кухню, то увидел развалившуюся на стуле девушку, которая поддерживала голову правой рукой, а другой копошилась ложкой в своей кружке. А на столе остывал чай и в ожидании томились несколько бутербродов.
– Ты чего не позвала?
– Я честно хотела, но не смогла, – вяло ответила она.
– Боже мой, бедная Лиза, совсем утомилась. Ладно, давай поедим и будем отдыхать.
– Ага.
Они быстро закинули в рот всё, что было на столе, при этом не забыли и про маленького Вини, кинув несколько кусочков вяленой колбасы ему в миску, а после отправились в зал и плюхнулись там на диван.
– Так ты его починил? – сонно произнесла девушка.
– Завтра узнаем.
– Ты чего? Не заводил его, что ли?
– Не-а.
– Во дела!
– Не парься, сделаем его. Давай фильм посмотрим? – предложил он.
– Какой?
– Выбирай сама.
– Не-а, давай ты.
– Ладно, мой уставший друг.
Женя встал с дивана, взял пульт от телевизора и открыл верхний шкафчик модульной стенки. В нём хранились купленные отцом DVD-диски с различными фильмами, которые он скрупулёзно собирал из года в год, так как был отчаянным киноманом. Женя вспомнил, как часто они вместе с отцом перебирали сначала видеокассеты и раскладывали их по большим коробкам, а когда появились DVD-плееры, то стали сортировать диски. Благо места они занимали меньше, поэтому хранить их было удобнее. Он провёл указательным пальцем по рёбрам боксов, читая наименования на обложках, где в основном были боевики. А потом просто взял два верхних диска и произнёс их названия:
– Бойцовский клуб или Турецкий гамбит?
– А другого ничего нет?
– Выбирай.
– Хм, давай первое, я уже забыла, что там.
– Бойцовский клуб.
– Давай его.
Женя достал диск из бокса и вставил его в старенький DVD-плеер. А после нажал на кнопку пуска на пульте, и на экране телевизора появилась заставка киностудии «20th Century Fox». Лиза долго вертелась, пытаясь принять удобное положение, но после укоряющего взгляда соседа, который убеждал её остановиться, она тяжело вздохнула и разместила ноги почти по всей длине дивана, упёршись в бедро мужчины. Женя, почувствовав напряжённые стопы девушки, слегка подвинулся, но не подал виду, что ему неудобно. Однако через некоторое время пальцы её ног стали слабо касаться его одежды, и тогда он повернулся и увидел, как смыкаются её глаза.
– Кому-то пора спать, – произнёс он, обратившись к девушке, но она даже не шелохнулась. Тогда он сказал ещё раз, немного громче, но Лиза лишь что-то промычала в ответ.
Женю это раззадорило, и он, протянув руки к пяткам девушки, принялся их щекотать, пока она не отдёрнула ноги и не села напротив него с возмущённым видом.
– Ты обалдел? – сердито спросила она.
– Кое-кто, к твоему сведению, не хотел просыпаться, – с невозмутимым лицом ответил он.
– Ненавижу щекотку! – выпалила она и встала с дивана. – Ладно, я пошла домой, ужасно спать хочу.
– Это я уже понял. Пойдём, провожу.
Они вышли на уже тёмную и мокрую улицу. Луна становилась всё ярче, лягушки у озера всё громче, а дневной жар наконец растворился. Винни побежал к забору, но Женя наказал ему не выходить и закрыл калитку.
– Дождь всё-таки прошёл, – заметила Лиза.
– Да, ты проспала этот момент, – подначивал её Женя.
– Сколько я там проспала? Минут десять?
– Ну, не знаю, минут десять я тебя только будил, – усмехнулся он.
Внезапно из темноты раздался чей-то голос:
– Кто это и кого будил?
Женя и Лиза повернулись в сторону исходящего звука, но разглядеть, кто спрятался в потёмках, не вышло. Однако новый собеседник не стал долго ждать и медленно, слегка покачиваясь, вышел под свет уличного фонаря.
– Мне ещё раз спросить? – резко выкрикнул он.
– Даниил, – узнал его Женя. – Ты чего орёшь?
– Тебя спросить забыл, – с нескрываемой неприязнью ответил парень. – А ты чего это… с ним что ли мутишь? – обратился он к Лизе. – Нормально. А чего, постарше и при бабле, можно не париться.
– Что ты несёшь? – возмутилась Лиза.
– Так, парень, иди проспись, от тебя несёт за километр, – Женя пытался успокоить разгорячившегося молодого человека.
– Да я тебе лицо разобью! – повернувшись к Жене, прокричал Даниил, а после со злостью и обидой он посмотрел на Лизу. – А я всё думаю… – медленно произнес он. – Хожу к ней, встречаю, провожаю, а она вообще ни фига не смотрит в мою сторону, а, оказывается… – запнулся он. – Оказывается, она давно к соседу бегает.
– Господи, ну ты и дурак, – вздохнула Лиза.
– А ты дура! Поняла?
– Так, всё! Кончай давай! – не выдержал всплеска чувств Женя. – Лиза, дойдёшь сама? Я пойду и отведу несчастного домой.
– Хорошо, – коротко ответила она.
– В смысле домой? Я не закончил! Стой, сказал, шаболда! – негодовал Даниил.
– Всё, хватит!
Женя тут же схватил его за локоть и поволок к его дому. Даниил же пытался вырваться из цепкой хватки, но тело его не слушалось, а голова кружилась от большого количества выпитого алкоголя, поэтому ноги, закручиваясь в спираль, хаотично шлёпали по образовавшимся лужам после недавнего дождя. Когда Женя дотащил его до нужного места, он резко открыл калитку и затолкал парня во двор.
– Надеюсь, ты проспишься и извинишься перед Лизой за всё сказанное, – грозно объявил он и закрыл за собой дверь.
Молодой человек, не сообразив, как он так быстро добрался до дома, попытался подняться на крыльцо, но, споткнувшись, ударился коленкой о ступень. Тогда он сел прямо на лестнице и попытался утихомирить свои чувства, которые, словно буря, поднимаясь, сносили всё вокруг. Однако дрожь в теле всё не покидала его, а он уже устал бороться, поэтому отправился в кровать в надежде быстро уснуть и забыть обо всём.
Глава 17. Письмо.
Утро. 4:33. Женя проснулся от резкого падения температуры в комнате. Он потянулся за одеялом, которым укрывал кровать, и заметил движение. Повернувшись к окну, он увидел отца, который торопливо жестикулировал руками и снова пытался что-то сказать. По движущимся губам Женя понял, что отец повторял одно и то же слово. Он напряг слух, но так ничего и не услышал. Но через несколько секунд до него дошло, что имеет в виду его отец. Он всё-таки разобрал слово «комод».
– Комод? Что, комод? Ты про него только и говоришь. Я облазил его с ног до головы! Чего ты ещё хочешь? – почти крича, выпалил Женя.
Фигура отца исчезла, Женя остался один в холодной комнате. Не скоро он смог уснуть, но когда проснулся, за окном светило солнце, а настенные часы показывали 9:45.
После лёгкого завтрака он лёг на диван, чтобы досмотреть вчерашний фильм, но потом вспомнил о старой мебели, которую так навязчиво показывал его отец. Тогда Женя сел напротив этого комода и по очереди стал вытаскивать из него все вещи. Он просмотрел все мелкие безделушки, кухонные полотенца, старые фотографии и открытки, но ничего подозрительного не нашёл. Он вытащил ящики по одному, чтобы сложить всё более или менее удобно, и заметил, что нижний ящик несколько тяжелее верхних. Женя начал его вертеть, а потом наткнулся на небольшой зазор на стыке боковины и дна. Он поддел его лежавшей неподалёку линейкой из того же комода, но еле успел подпереть дно рукой, так как оно тут же упало под тяжестью груза. Не спеша, одной рукой он поднял ящик, а другой взял всё, что лежало в потайном месте. Это были какие-то бумаги, довольно старые, которые к тому же отдавали желтизной.
Снова примостившись на диване, он разложил их на большой подушке и стал по очереди изучать. Первая попавшаяся ему бумага являлась документом о его усыновлении. Далее шли его медицинские заключения, но почему-то начиная с пятого месяца жизни, фотография девушки, а также письмо, из которого выпал камень. С туманом в глазах и дрожащими руками он приготовился его прочесть.
***