Оксана Октябрьская – Ты, я и магия (страница 3)

***

Около трёх месяцев прошло с той встречи, на работе больше ни один чайник не пострадал, я писала портрет за портретом… Это, кстати, Костя придумал. Как-то пришёл, и сказал, что нечего разбазаривать мои художественные способности, пора бабло рубить. Он будет находить заказчиков, а я по фото и по описаниям мечты человека, буду создавать картину-подарок. Я сначала сомневалась, но за пару лет работы дело так набрало обороты, что временами даже очередь образовывалась. У меня, Киры Котиной, «художницы, рисующей мечту», как окрестил меня гений пиара, появилась группа в крупной соцсети и собственный сайт. Правда, я их видела только стоя в паре метров от компьютера, ближе брат не подпускал. Чтобы машину ему не угробила.

В общем, жизнь текла обыденно, я почти успокоилась, и только в душе было пусто. Несколько раз ноги сами приносили меня к той самой гостинице или к «нашему» кафе. Разум отчётливо понимал, Ник не вернётся, даже мама, при всём оптимизме, уже перестала на это надеяться, но сердце упорно ждало какого-то чуда. Возвращаясь домой с работы или из магазина, я машинально оглядывала двор и скамейки в поисках знакомой фигуры в чёрном пальто…

Один единственный вечер поставил мою жизнь с ног на голову, перевернул душу, и воспоминания о нём никак не хотели меркнуть. Я перестала ругать Ника и выискивать в нём недостатки, если кто-то верит, что это помогает забыть человека, то авторитетно заявляю: нет, не помогает. И время не помогает тоже, и даже увлечение работой тут бессильно. Пока сердце хочет помнить, оно помнит.

В конце января в работе наступило затишье, и я решила написать что-то просто так, в своё удовольствие. Пейзаж с цветами. Это вообще моя любимая тема, а в затяжную, промозглую зиму особенно хочется моря, солнца и цветов…

Такого вдохновения на грани азарта у меня давно не было! Кажется, я даже чувствовала лёгкий бриз, наполненный запахами моря и роз… Не помню, как пошла спать, но утром, взглянув на картину, оторопела!

Пейзаж был точной копией родного города Ника, ну, как я это себе представляла по его рассказам. Скалистые, обрывистые берега, узкие полоски песчаных пляжей, цветущие кусты и длинная набережная, отделяющая старый, залитый закатным солнцем город от вздыхающего моря… Я никогда не была в Средиземноморье, но почему-то представляла всё именно так. А главное, хотя я не помнила, как писала это, там, на набережной, были красивый брюнет и высокая девушка со светлыми волосами. И я точно знала, что это мы с Ником…

Глава 2

― Кирка, я тебе расчленёнку принёс, помыл даже! Лопай! – с этими словами братец влетел в больничную палату, где я залечивала раны от неравного сражения со скользкой лестницей на подземном пешеходном переходе.

Две моих подруги по несчастью с удивлением уставились на контейнер, в котором лежал всего-навсего виноград «Дамские пальчики». Мы с Юлей его обожали, а Котян каждый раз острил на эту тему. Конечно, он и тут не упустил случая, привлёк внимание публики, и с довольной физиономией наблюдал, какое впечатление его слова произвели на неподготовленных женщин. Я только хмыкнула, предложила дамам угоститься, но после такого представления у них, видимо, пропал аппетит.

– Ну, долго ты тут валяться собралась? Работать кто будет? – брат без зазрения совести растянулся на моей кровати, пока я отошла вымыть руки, и блаженно прикрыл глаза. – Что-то я устал…

– От чего? – поддела я. – Пыль с компьютера вытер? Или мама попросила мусор вынести?

– И что ты себе язык-то не прикусила, когда свалилась, – обиженно проворчал любящий родственник, стянув с тумбочки мою последнюю зефиринку в шоколаде.

– Эй! Нахлебник… – я вытолкала брата на табуретку, а сама устроилась на кровати, нога немного ныла, но врачи сказали, что это небольшая трещина в кости, пустяки, а вот то, что я головой приложилась о край ступеньки, это гораздо хуже. Хотя голова-то как раз уже и не болела.

– Тогда уж назефирник! – меланхолично ответил Котян, уплетая мою последнюю радость. – Короче, на конец месяца у тебя два заказа, я подальше всё отодвинул, чтобы твои мозги на место встали, хотя… В безумии художника есть своя интрига! Это ж какая реклама, а?!

В голову гению полетела подушка, обе моих «сокамерницы» уже еле сдерживали смех, но делали вид, что совсем не слышат наш разговор.

– Видел, кстати, картину твою. Нарисовала мечту? Решила проверить байки клиенток о твоём волшебстве? – подмигнул брат.

Я вспомнила, что в день своего эпичного спуска по лестнице очень торопилась на работу и не убрала пейзаж. Так он и стоял на мольберте, и Котян мне теперь все уцелевшие мозги съест. Я скривилась.

– Больно, Кир? – тут же подскочил Костя, растеряв всю беззаботность. Я отмахнулась. Больно, только не телу, а душе. Никак там не заживает.

***

Через несколько дней меня таки отпустили домой, но строго велели не напрягаться и не шастать по скользким улицам. Я честно исполняла наказ дня два, а потом у меня закончился хлеб. Ну не беспокоить же родных по такому пустяку, да и до магазина рукой подать, и никаких лестниц по дороге.

Шла я медленно, старательно обходя скользкие участки на асфальте, была внимательна, как никогда! Даже оделась специально так, чтобы ничто не отвлекало. Джинсы, сапоги-дутики, пуховик и шапочка, под которой спрятались волосы, а за плечами рюкзачок, чтобы руки были свободны, для балансировки, так сказать… В общем, подготовилась по максимуму.

До магазина оставалась пара десятков метров, когда я буквально на секунду задумалась о своём пейзаже. Он встал перед глазами, как наяву, заслонив окружающий мир, и… Позади раздался топот ног, какой-то мужик пронёсся мимо, толкнув меня на замёрзшую лужу, и моё равновесие потерялось! Обе ноги заскользили по льду, взлетели в воздух, а перед глазами снова возникла набережная, залитая закатным солнцем.

***

КРЕПОСТЬ – ТЮРЬМА. ТУМАНЫ МЕЖДУМИРЬЯ

Толстые каменные стены замка содрогнулись так, что картина с уродливым натюрмортом свалилась с гвоздя. Клееная-переклеенная рама снова треснула от удара о плиты пола.

– Эх, опять беснуется, гад проклятый, – вздохнул кругленький маг с блестящей плешью на затылке, поднял и любовно погладил сомнительное украшение неказистого интерьера столовой. – Видать снова крысу обескровил, раз силушка проснулась. Не пришлось бы защиту стен камеры латать!

Мужчина пробормотал заклинания, прирастил отвалившийся кусок древесины к раме, и повесил картину обратно.

– Что-то часто он в последнее время злобствует, – прогудел в ответ высокий, длинноносый старец в синем балахоне в пол. Он с тоской глянул в окно, поджал тонкие губы, и скорбные складки вокруг рта стали похожи на два глубоких оврага. – Неспокойно мне, Армак, сны мучают странные, вроде и безобидные, а как проснусь, всё из головы не идут. Не к добру эта его активность…

– Так пошли весточку во дворец, пусть присмотрятся к магическому фону, всё ли там спокойно, – пожал плечами коротышка. – Если что, мы вдвоём его всё равно не остановим, наше дело маленькое – поднять тревогу, да на время задержать чудовище. Хотя, если вырвется, время это будет очень коротким, а, Канли? – хохотнул толстяк, подмигнул старому магу и почесал своё блестящее «озеро в лесу», при этом выглядел так невозмутимо, словно не о собственной смерти рассуждал, а про тёплый летний день разглагольствовал.

– Отправлю послание, в самом деле, пусть там эти лодыри почешутся. Чуют мои пятки, недоброе что-то творится, да и крыс я давно всех вывел, – пробормотал старик, мрачно глянул в окно, где сплошной стеной висел серый туман, и вышел.

Новый толчок сотряс стены, однако в этот раз Армак успел придержать свою ненаглядную картину и улыбнулся, но тут же сдвинул к носу рыжеватые брови.

– А где же тогда он силу-то черпает, мерзавец?..

Впрочем, думать об этом было некогда, да и не его это забота. Пусть умники в магическом ведомстве головы ломают, а то столько лет прошло, а ответы так и не найдены. Эдак они с Канли повторят судьбы предшественников и всю жизнь проторчат в опротивевших туманах. Толстячок посмотрел в окно, брезгливо скривился и снова поправил пестрый, безвкусно яркий натюрморт. Благодушное настроение сразу вернулось. Пора было делать обход, укреплять твердыню магией, да проверить пленника. Что он на сей раз сумасбродствует? Вечность, что ли, надоела? Так сам рвался к бессмертию.

***

ЗИНДАР

Солнце постепенно клонилось к горизонту, заливая раскалённую набережную красновато-золотистыми лучами, казалось, не только люди, но и камни мостовой, и стены домов вздохнули с облегчением. День выдался чудовищно жарким даже для их южного края. Жители Зиндара, столицы королевства Азнад, те, кто мог распоряжаться собственным временем и имел деньги, чтобы оплатить приятный досуг, высыпали на морской берег, заполонив многочисленные открытые кафе. Ветерок дул со стороны города, нагретого за день, и только близость воды приносила немного желанной прохлады. В воздухе разливались густые ароматы роз и хвойной смолы.

На крытой веранде кафе, расположившегося почти у самой воды, за столиком шёл неторопливый разговор, и только молодой мужчина задумчиво глядел на море.

– Никрис! – капризно окликнула его красивая, миниатюрная девушка и тряхнула чёрными, похожими на тугие пружинки локонами. – Тебе совсем не интересно? Мы, между прочим, говорим о том, куда бы хорошо было поехать в свадебное путешествие!