Оксана Октябрьская – Ты, я и магия (страница 2)

– Доброе утро, вы, очевидно, Кира Котина? – я кивнула, а сердце как-то ёкнуло. – Господин Кизарран уехал рано утром, просил передать вам записку.

С этими словами девушка положила на гладкую столешницу запечатанный белый конверт, дежурно улыбнулась и вернулась к своим делам, всем видом показывая, что её миссия выполнена.

Я присела на диванчик, во рту стало так сухо, будто вечером ведро селёдки слопала, руки дрожали, а глаза противно щипало, но робкая надежда ещё тлела. Разум просто отказывался воспринимать такую реальность. И напрасно.

Записка оказалась очень короткой. Всё по существу, ничего лишнего. В нескольких коротких, деловитых строчках Ник сообщал о срочном вызове на работу и сожалел о наших сорвавшихся планах. Так же там имелась благодарность за чудесный вечер, полный приятного общения, и наилучшие пожелания для меня.

Всё. Ни намёка на то, что он хотел бы продолжить наше знакомство.

***

Не помню, как я добралась домой, зато заметила, что на улице жуткий холод, промозгло и сыро после вчерашнего дождя, а ведь утром погода казалась хорошей… Оказалось, показалось. Как и всё остальное.

Весь день я прорыдала в подушку, и к вечеру, окончательно замучив себя бесполезными вопросами, поняла, что расстроилась не столько из-за отъезда залётного сердцееда, сколько от собственной глупости и доверчивости. Я снова увидела надежду на счастье там, где её и в помине не было. Вот тебе и вся лёгкость общения…

Конечно, не впервые от меня удрал парень, только пятки сверкнули. Со мной рядом вечно то закоротит кофейный автомат, то банкомат заискрит, то ещё что-то рванёт. Это не каждая нервная система выдержит. Правда, некоторые сильные духом или слабые на соображалку кавалеры, задерживались дольше… Но потом узнавали, что свет дома я включаю длинной палкой, чтобы не вызвать короткое замыкание, и чайник у меня со свистком, и телефона нет… А вещи стирать я ношу к родне или в прачечную, потому что дома не держу электроприборов, кроме старенького радио, непонятно как сохранившегося… В общем, этого уже не выдерживал никто!

Неформалка. Эта противная кличка давно ко мне приклеилась, ну, не рассказывать же всем подряд, что по какой-то гадской причине электроприборы сходят с ума, стоит мне оказаться рядом. Уж лучше быть неординарной чудачкой, чем ходячей угрозой окружающим.

…Но ведь Ника не волновало, какая у меня модель телефона и почему я не смотрю телевизор! Казалось, он вообще далёк от мира техники, а странностей моих не замечает. С ним было иначе… И всё равно сбежал. И это мучило больше всего.

А ещё осталось ощущение какой-то недосказанности, будто в письме чего-то не хватало, и я никак не могла прочесть это самое важное между строк.

Ник… Слишком непохожий на других, словно из другого мира или времени… Рядом с ним было тепло и комфортно, как со старым знакомым, но всё же мне запомнились мелкие странности. Я не придала им значения вечером, не вспомнила о них этим утром, когда бежала в гостиницу, а теперь вот задумалась. Мужчина исчез, а вопросы остались. И где теперь взять ответы? А главное, неужели я действительно хотела их искать?

***

– Кирочка, ну, может, он ещё вернётся? Он тебя провожал, знает, где найти, может, потому и телефон не оставил? – Юля, невысокая, худенькая женщина, похожая на девочку-подростка в своей толстовке с зайчиком и пушистых тапках, сочувственно смотрела, как я давлюсь слезами, запивая их сладким чаем с тортиком-безе.

Странно иногда складывается жизнь… Настоящих родителей я не знала. Приёмная мать умерла спустя шесть лет после моего удочерения, а через год её муж женился вновь. Ещё через год развёлся и оставил меня с бывшей женой и её сыном от первого брака. Заявил, что ему идея с удочерением никогда не нравилась, согласился только потому, что покойная жена детей хотела, да у них не получалось. В общем, тяжко ему растить ненужную сироту, много времени и сил отнимает это неблагодарное дело, ну и накладно… Опять же, не век одному куковать, жизнь свою надо устраивать, а девчонка мешает… Так и сказал Юле, мол, хочешь, сама воспитай, нет, отдай в детдом. Она тебе никто, а у меня рука не поднимается. Как люди-то посмотрят…

Юля не отдала. Жилы рвала, хватала бесконечные аудиторские проверки, вела бухгалтерию в нескольких фирмах, но поставила на ноги и меня, и своего сына, даже по крохотной квартире-студии всем троим организовала, пусть и в захудалом районе. При этом всегда у неё было и время, чтобы выслушать, и ласка, и напутственный подзатыльник, если сбивались с пути истинного. Я искренне называла Юлю мамой, а Костю, её сына, считала братом, они стали моей семьёй и единственные знали меня настоящую. И конечно, с очередной драмой я пришла в уютную, пахнущую осенними заготовками, квартиру своей приёмной матери.

– Кирка, ну, правда, ты чё? – мой брат, угловатый, невысокий двадцатилетний парень, смешно сморщил подвижную, выразительную физиономию и стал похож на несчастного гнома-старичка.

Я вспомнила, как в детстве он с деловым видом представлялся всем, протягивая ручонку: “Котян”, и вот так же серьёзно морщил лоб. Мать звала его Костяном, а он это не выговаривал… Парень вырос, но детское прозвище так и осталось.

– Ну, хочешь, я попробую его найти, фамилия-то редкая, может…

–Нет! Не стану я как гончая по следу бежать. Ушёл, и пусть катится! – осадила я братский порыв.

Костя отлично разбирался в компьютерах, а в интернете почти жил, но сейчас мне не хотелось его помощи. Я не хотела знать правду о Нике! Просто была уверена, что ничего хорошего для меня в этом не будет. Но, несмотря на гордое заявление, снова громко всхлипнула, размазала слёзы рукавом и запихнула в рот здоровенный кусок торта.

Юля вздохнула, однако от нотаций воздержалась с присущим ей тактом, а Котян и вовсе перескочил на другую тему:

– Слушай, а тебя в сети уже волшебницей называют. Говорят, всё, что на картинах рисуешь, сбывается. Вчера вот снова коммент написали, что неожиданно сбылась мечта, которую ты рисовала: поехали они в Ниццу! А недавно одна девка похвасталась, что муж, который вообще был против собак, подарил ей щенка лабрадора на день рождения. Твоя популярность растёт, между прочим! Нет, ну, конечно, тут не без моей гениальности. Сайт я тебе красивый сделал и рекламу удачно запустил…

– Да-да, без тебя никак! – Юля отвесила сыну лёгкий подзатыльник. – Талант сестры не в счёт, главное, что ты сделал!

– Да, ладно, мам, – я пригладила русые волосы братца, разлохмаченные родительской дланью, – без Котяна я бы так и сидела на зарплату учителя рисования. Я же к технике даже подойти не могу, а он вон какую деятельность развернул, каждый месяц по несколько заказов. У меня уже на работе спрашивают, не завела ли я богатенького кавалера… Типа, иначе нормальная, молодая девушка в такой дыре работать не будет.

– А ты могла бы там и не работать! – строго сказала Юля. – Могла бы куда-то иллюстратором устроиться.

– Мааам… – протянула я и закатила глаза.

Спорить не хотелось, и было очень приятно, что она так верит в меня, но кому я нужна, если сейчас кругом компьютеры?

– И не «мам»! Ну, сожгла бы им пару чайников, тоже мне беда! Ради хорошего специалиста можно и потерпеть.

– Ага, ну ещё взорвала бы с десяток компов, закоротила пару-тройку кондеев и принтеров, спалила офис… – заржал Котян, и на этот раз получил подзатыльник уже от меня. Юморист доморощенный. – Эй! – возмутился компьютерный гений, – вы аккуратнее со светлой головой единственного мужчины в семье! Нет бы, застраховать такой выдающийся мозг, так они дерутся.

– Не получится, – съязвила я. – У мамы времени нет, а я застраховательную контору спалю одним своим появлением.

Костя хмыкнул, отнял у меня коробку с тортом, и принялся активно и заботливо помогать сестре, блюсти фигуру. Мы ещё немного поболтали о семейных делах и за жизнь, доели торт, и брат проводил меня на остановку автобусов.

Транспорт на меня не всегда реагировал спокойно, поэтому все три квартиры мама купила поближе друг к другу, чтобы можно было пешком дойти, если автобус вдруг сломается. По этой же причине я и на работу устроилась в затрапезную изостудию около дома. Второй причиной трудоустройства стало то, что мне категорически запретили подходить к компьютеру. Вот за это я нашу Кобру обожала! Её святая вера, что все, кроме неё, криворукие идиоты, и всё поломают, была мне очень на руку…

– Кирка, – Костя подёргал меня за рукав куртки, когда вдалеке на пустой улице показались огни фар, – может, пока работу брать не будем? Отдохни, ну, книжку почитай, в кино сходи. Короче, забудь ты этого козла! Скоро новый год, заказы посыплются, а ты в разобранном виде.

– Тебя волнует моё самочувствие или как это отразится на работе? – захихикала я, уж больно двусмысленно прозвучала забота.

При всей доброте Котян был несколько косноязычен, по-детски непосредственен и слегка бестактен. Иногда такое выдавал, что потом не знал, как оправдаться, и это сильно портило ему дела любовные. Этот ловелас иногда отвешивал такие комплименты, что выбор между «рассмеяться» и «застрелиться» выглядел очень непростым.

– Вот все вы такие! Что ни девушка, то мастер перевернуть всё с ног на голову и надумать, чего не было! – надулся брат, но тут подошёл автобус, мы обнялись, и на обиды времени не осталось. Да и слишком обожали мы друг друга, чтобы сердиться.