Оксана Октябрьская – Объект: попаданка. Поцеловать, присвоить, жениться (страница 5)

— Как будто это всё достраивалось и переделывалось множество раз, —пробормотала я, когда мы вышли за ворота и отошли вдоль берега на некоторое расстояние.

— Так и есть. Первоначальный план уже никто не помнит, но за четырнадцать, поколений виконтов всякое бывало. Одному башенка понадобилась, другому зал расширить, третьему... В общем, нагромоздили тут мои предки, — Двэйн скептически глянул на свой дом и пошёл дальше.

— Ты пятнадцатый. Что, ничего не пристраивал пока? — мне показалось, что он не испытывает особой привязанности к замку.

Как так можно? Я всю жизнь мечтала о собственном доме, спала и видела, как буду делать его уютным, приятным, любить каждый гвоздик... А у этого такие хоромы, и ему всё равно...

— Зачем? — красавец равнодушно пожал плечами. - Я не был уверен, что выживу, да и теперь ещё не уверен, а другого наследника нет. Кому нужна эта груда камней?

И вообще, живу тут всю жизнь, а две трети комнат не видел даже, думаю, как и многие мои предки.

Я тихо присвистнула. В голове не укладывалось такое.

— Ушам не верю... Не знать собственный дом! И если твои предки жили так же, зачем было делать пристройки?

— Добро хранить! — рассмеялся виконт и лукаво подмигнул мне. - Тут воды бурные, рифы есть, случаются кораблекрушения, а море всё к нашим берегам несёт. Род Форли всегда славился своей хозяйственностью. Есть добро, что же ему пропадать? Прибрать надо, запрятать в закрома. Вдруг пригодится?

— Хочешь сказать, замок набит вот таким барахлом? — у меня глаза округлились.

— Не только таким. Раньше, до получения власти, мы ещё немного пиратствовали, — он заразительно улыбнулся, а я подумала, что вот именно пирата он мне и напоминает. Синий сюртук с золотыми пуговицами, трёхдневная щетина, густые, тёмные волосы, довольно отросшие, смуглая кожа.

— Ладно, не смотри так, — он заметил мой взгляд и хмыкнул. — Мы уже давно приличные люди.

Ну... в меру, конечно. А если серьёзно, то когда-то в нашей области стоял крупный торговый порт, и в замке был гарнизон, постоянно гостили какие-то иноземные маги, богатые купцы, послы иностранные, которые отсюда уже переходили порталами в столицу. Но один из наших королей решил перенести порт, столичные жители завидовали, что мы, на окраине, имеем больше доступа к иностранным диковинкам, деликатесам, вину... С тех пор наши воды опустели, как и рынки.

Многие жители уехали, а к берегам теперь причаливают только рыбацкие судёнышки, и корабли, курсирующие между Сокорией, соседними островами, да вдоль южного побережья Холлина. Это континент наш так называется, вот в центре него и находится лес, который связал нас навек.

Двэйн театрально вздохнул, а я проворчала:

— Жаль, что его не сожгли...

— Да жгли, — меланхолично ответил брюнет, — не помогает... И потом, в лесу храм стоит, откуда по городам специальных жрецов присылают каждые три месяца. Они одни только и могут провести брачный обряд для проклятых магов так, чтобы иномирные девы обрели долголетие, а маги избавились от проклятья. Так что этот лес, по сути, единственное место, которое помогает проклятым выжить. А мы ведь тоже не виноваты, что родились в единственную злополучную ночь второго месяца осени...

— У тебя действительно вчера был день рождения? - я поняла, что не очень-то поверила в это.

— Да. И вместо весёлой пирушки пришлось тащиться на континент, отлавливать, невесту.

И только он это сказал, как раздался всплеск, из моря выскочил глянцевый ...снаряд, снизу у него развевались непонятные отростки, и вокруг всей фигуры, как круги на воде вспыхивали сияющие сиреневато-бирюзовые кольца. Через пару секунд я с ужасом поняла, что на меня несётся по воздуху здоровенный осьминог!

Ноги приросли к месту, из горла вырвался негромкий обречённый писк... Двэйн загородил меня собой и... Шлёп! Мерзкий такой, громкий звук. И на груди виконта распласталось неприятное серо-красное существо. Сияние погасло, а мужчина и чудище смотрели друг на друга весьма мрачно. Странно, откуда эмоции у осьминога? Но взгляд был точно негодующий!

— Морт... - со вздохом процедил Двэйн, мокрый от груди и до носков сапог, а я застыла с раскрытым ртом.

Виконт отряхивался, отцепив от шеи осьминога, тот распластался на камне, где его слегка окатывало волнами, и сердито пялился на мага, а я с квадратными глазами стояла в сторонке.

Оборотни, призраки, и осьминог, чья пра-пра-бабушка с кем-то там согрешила... Во всяком случае, по словам Двэйна выходило, что это чудище склизкое и есть тот самый Морт.

И только я подумала, что историю про бабушку с низкой социальной ответственностью красавец выдумал, как в голове раздался скрипучий, недовольный голос.

— Похоже, мой занудный друг растерял манеры. Здравствуйте, юная леди.

Позвольте представиться, я Морт. Осквернённое создание великого океана, жертва вопиющей безответственности и халатности человека, стоящего перед вами. И теперь я, одинокий, не понятый и предоставленный сам себе, болтаюсь в глубинах, а он, — на мага указало длинное, категорично прямое щупальце, — ещё не рад встрече!

— Здравствуйте, — пробормотала я.

— Не прибедняйся, Морт, — проворчал Двэйн, выкручивая полу сюртука. — Не так плоха твоя жизнь. Выползаешь на берег, местных пугаешь своими попытками пообщаться. Уже легенды ходят, мол, водится у нас чудище морское, кто его увидит, тот на некоторое время разум теряет, голос слышит... И вообще, если бы не я, ты давно бы отправился к своей незабвенной много-раз-пра бабуле. А так, долгожитель, радуйся.

— Радоваться тут должен ты, и в ножки мне кланяться, — Морт шустро приподнял щупальца и пошевелил ими в воздухе, а потом повернулся ко мне. — Знаете, дорогуша, это ведь благодаря мне он в лес-то отправился. Всё не хотел, искал, как выкрутиться, чтобы ещё годик потянуть... Но я твёрдо ему сказал, по-мужски: «Двэйн, не валяй дурака, иначе реально им станешь. Даже если ты тёмный маг и почти дракон, женись, пока не чокнулся! Хватай попаданку!» Вот... Так и сказал. То есть, по сути, вы оба по гроб жизни мне обязаны своим счастьем, — головоногий строго и величественно на нас воззрился, словно ожидая того самого поклона в ноги. Не дождался, и тяжело вздохнул. — Понятно. Люди... не дождёшься простого «спасибо».

Он соскользнул в воду, выпустив тёмное пятно, и исчез.

— И это был... - спустя несколько секунд шока, я смогла подать голос.

— Морт, — мрачно подхватил маг. - Привыкай, он ещё хуже моего дядюшки временами.

— Дядюшки?

— Ну, того, который завывал вчера и вопил о проклятье. Не знаю, каким именно родственником, и в каком поколении, он мне приходится, но дед так его звал, потом отец, а теперь я.

— А почему у него не можешь спросить?

— Бесполезно. Он ничего не помнит, кроме того, что ты уже слышала. Есть там ещё какой-то обрывок истории, но такой же невразумительный. Даже имя своё забыл, бедолага.

— Ладно... А почему Морт назвал тебя почти драконом?

— Ну, потому что когда-то мои предки могли оборачиваться в морских драконов, а потом разучились. Так что я из рода драконов, но не дракон. Вот и «почти». На самом деле, кроме одного дотошного головоногого, который выспросил у меня биографию рода чуть ли не до начала времён, да потом ещё и своей поделился, об этом никто не помнит уже.

— Ясно. А что за мутная история про осквернённое тобой создание моря?

— О... Это просто любимая его тема, ну, после бабули, разумеется.

— Расскажи, — потребовала я, чувствуя, как меня затягивает этот странный мир.

Главное, не рехнуться.

— Хорошо, только идём обратно, в мокрых штанах с детства не гулял, и как-то не хочется. Беречь надо стратегически важные части тела, а то ещё осрамлюсь в нашу первую ночь. Потом-то ладно, но в первую будет неловко, — усмехнулся он, серые глаза заискрились смехом.

Н-да... Вот умеет ведь заразительно улыбаться, гад. Мы пошли к замку, прогулка вышла короткая.

— В общем, по молодости лет я экспериментировал с магией, пытался создать, артефакт для общения с морскими животными. Долгое время не получалось, потом вроде что-то такое вышло, но я работал на берегу, неожиданно пришла большая волна и ракушку смыло. Я кинулся в море, стал искать, а этот шустрый головоногий оказался рядом, схватил мою поделку и разгрыз... Магия вырвалась, и вот он, Морт.

Долгоживущий, болтливый и не в меру сообразительный осьминог со сварливым характером.

— И с пра-бабулей облегчённого поведения в придачу, — усмехнулась я.

— Тебе смешно, а я аж из воздушного пузыря вывалился от страха!

Представляешь, ты в воде, отлично знаешь, что тут тишина, болтать некому, и вдруг раздаётся голос... Я так ринулся к поверхности, что порвал штаны о какую-то глыбу, магическая сфера распалась, выскочил на берег мокрый, руки трясутся, оба глаза дёргаются. И тут выползает этот скользкий тип, и начинает общаться... Я так быстро в жизни не бегал, хорошо, что берег пустынный и моих воплей никто не слышал, — виконт рассмеялся и покачал головой. — Позорная страница биографии, что сказать. Мне тогда стукнуло двадцать четыре, а проклятье проявляется после восемнадцати лет, ну и первая мысль была, конечно, что пора готовиться к поездке в Туманный лес. А этот нахал, — Двэйн указал пальцем в море, так же, как раньше Морт указывал на него, и даже нахмурился похоже, — утверждает, что он жертва.