Оксана Октябрьская – Объект: попаданка. Поцеловать, присвоить, жениться (страница 24)

Мы пошли вдоль берега, держась за руки.

— Тебе понравилась прогулка? — хотелось знать её чувства и мысли, и чтобы прогулка не заканчивалась.

Я хотел знать о жене всё, и рассказать всё о себе, и сам этому удивлялся. Не сказать, что когда-то был замкнутым, но вот такого острого желания делиться с кем-то, не испытывал, и уж тем более не сильно интересовался внутренним миром редких любовниц-однодневок.

— Изумительно. У меня слов не хватит, чтобы описать восторг и ощущения! —Жанна сверкала глазами и улыбкой, щёки горели румянцем, и вся девушка светилась, а мне от этого тепло делалось.

— И с пиратом было не страшно? — мне нравилось с ней заигрывать, а может просто хотелось хоть в шутку услышать, что-то о её чувствах.

— Нет. Ты сам сказал, девушки любят опасных авантюристов, — она чуть толкнула меня плечом, игриво улыбнулась...

И всё! Меня накрыло!

На шаг обогнав кокетку, я преградил ей путь и поймал за талию, прижав к себе. Она охнуть не успела, а мои губы уже накрыли её рот. К счастью, тут мне не надо было держать концентрацию, так что поцелуй получился просто кипячёный! Жена сначала застыла от неожиданности, но в момент вспыхнула, запуталась пальцами в моих волосах, и наши языки встретились, дразня и лаская, исследуя, распаляя огонь в крови.

Гибкое тело в моих руках задрожало, прогибалось под моим напором, а я готов был вдавить его в себя, чтобы только не отпускать ни на миг. Оторвавшись от сладкого, рта, целовал и ласкал шею и плечи, руки скользили по спине жены, опускаясь чуть ниже приличного, но она не останавливала, и я шалел от этого молчаливого, согласия. Жанна дышала часто, и от этих звуков, перемежающихся тихими, давленными стонами, у меня мозги плавились, а штаны готовы были порваться по швам. Если бы она знала, что творила со мной!

И вдруг, разметав страхи и сомнения, нужные слова вырвались у меня сами, оглушив нас обоих:

— Я люблю тебя!..

Не веря своим ушам, ошарашенная случившимся, я хлопала ресницами, взгляд метался по растерянному лицу Двэйна, словно выискивая подтверждение этим словам. Любит? Он меня любит?

Я понимала, что нужно что-то сказать, что муж отчаянно ждёт моего ответа, но от шока только открывала и закрывала рот, мысли разбегались, сердце билось, как отбивало бодрую чечётку.

Эмоции и чувства, которым даже название было не подобрать, ширились внутри, распирали грудь и мешали лёгким нормально дышать.

Что сказать?.. До этого момента я боялась даже думать о собственном отношении к магу, о своих настоящих чувствах. Знала только, что хочу быть с ним, как сумасшедшая мартовская кошка, что таю от его чуть насмешливых, то ласковых, то горячих взглядов, млею от каждого прикосновения...

Но в свою душу старалась не заглядывать, потому что это было страшно. Я боялась влюбиться, и получить в ответ совсем не то. Боялась стать докучливой, любвеобильной жёнушкой, удушающей мужа своими чувствами и душевными излияниями, которые никому не нужны...

И теперь мы стояли одни на берегу, Двэйн тяжело дышал, пытливо заглядывал мне в глаза, и чем дольше я молчала, тем мрачнее становилось красивое лицо виконта, серые глаза гасли... Я почти физически ощущала, как умирает его надежда.

— Двойн, мне... - я погладила щёку мужа и хотела сказать, что мне просто нужно выдохнуть, осознать всё, посмотреть на нас по новому, но не успела.

Тихий, разрывающий душу плач, раздался над берегом! Он становился громче, казалось, рождался из самого ветра, и нёс с собой леденящий холод. Женский голос плакал навзрыд, с такой болью и безнадёгой, что меня буквально накрыло волной этой скорби.

— Третий... - прошептал виконт, схватил мою руку, рванул из кармана знакомый синий кристалл, и толкнул меня в открывшийся портал.

Мы оказались в кабинете, заваленном бумагами, и я поняла, что эти дни маг работал не покладая рук, перерывал горы книг и свитков, ища ответы, проводил какие-то магические опыты.

— Третий плач? - я вспомнила рассказ, и по спине пробежался мороз.

— Да. Корабль появится в любой момент. Жанна, — муж обхватил ладонями мои щеки и заставил смотреть ему в глаза, — пообещай, что не выйдешь из замка, пока не разрешу! И что не будешь смотреть на море из окон! Даже во двор не выходи, умоляю! — его голос наполнился отчаянием и страхом. — Мне будет незачем жить, если не уберегу тебя.

— Обещаю. Не волнуйся, и делай дело. Достань этот проклятый корабль! — я стиснула его руки, показывая, что мы вместе, я рядом и поддержу.

Виконт обжёг меня страстным, яростным поцелуем, словно хотел запомнить, впитать вкус моих губ, и кивнул. Он кинулся к своим записям, стал что-то высчитывать, бормотать, и я поняла, что мыслями он уже далеко.

Тихо прикрыв двери, велела слугам не отрывать хозяина, по всем вопросам приходить ко мне, а сама сняла тёплую одежду и вернулась к уборке. В замке будто, потемнело, страх отравлял воздух, как ядовитый газ. Люди, казалось, даже говорить громко опасались, ходили, втянув голову в плечи. Молодые служанки, бледные, с ужасом в глазах, бегом носились мимо окон, отворачиваясь от моря, а на лицах мужчин застыла беспомощная злость. Среди всего этого мне было необходимо чем-то занять себя. Чтобы не ждать плохого, не поддаваться этому удушающему предчувствию близкой и неизбежной беды.

Мне было страшно представить, что творилось сейчас в душе мага, как он, должно быть, корил себя за то, что немного расслабился, урвал от жизни капельку радости, когда дело не сделано. Я уже знала Двэйна достаточно, чтобы понять, что долг для него не просто слово. Он поедом будет себя сжирать, если ещё одна девушка пропадёт!

Гоня прочь такие мысли, я, как одержимая, разгребала и разбирала, махала тряпкой и метлой, собирала негодный хлам, откладывала полезные вещи, и не заметила, как наступил вечер.

Оглядевшись, когда Табита пришла узнать, будем ли мы с виконтом ужинать, я поняла, что добралась до верхней площадки башни.

Кстати, Элизабетта припрятала тут не так и много, то ли уже продала что-то, то ли не успела нахапать...

Но, спускаясь к кабинету мужа, думала я не об этом. Что-то не давало покоя, какая-то мысль носилась в мозгу и ускользала, как дым. О чём? Понять не получалось, но это было нечто определённо важное. Проклятье!..

Глава 11

Двэйн не спал вторые сутки и почти не ел. Я видела синяки под глазами мага, потухший взгляд, посеревшее лицо, и душа болела. Сама целыми днями разбирала сундуки в башне, чтобы хоть как-то отвлечься от тяжких мыслей, а ему-то от них не спрятаться. Если бы только можно было помочь...

К вечеру второго дня гнетущего ожидания я решила убедиться, что с верхних этажей башни слуги вынесли весь хлам, подготовленный на сжигание. За окном громыхала гроза, и хотя сумерки только начинались, в замке было темно, так что пришлось взять канделябр и тащить с собой по неудобной, крутой лестнице. Кому понадобилась эта башня, вообще? На каждом этаже по одной комнате, зато куча ступенек!

Кое-как добравшись до последнего этажа, заглянула в комнату. Тут было пусто, а утром ещё стояла растрескавшаяся, древняя мебель, но слуги её уже унесли.

Молодцы, не забыли заглянуть.

Я развернулась, чтобы уйти и застыла! Сверкнула молния, а в моей голове вспыхнули слова Дядюшки: «..я помню тёмный коридор, лестницу вниз»... Дверь выходила на площадку, где с одной стороны была лестница с узким окном над верхней ступенькой, а с другой именно тут башня соединялась галереей с основным зданием. Вот они! Лестница и коридор!

Нагнувшись, я обнаружила почти на краю верхней ступени довольно глубокую вмятину, отполированную подошвами. Если тут текла крыша или окно было приоткрыто в дождь, то вот и ощущение мокрого холода в ступне. Старик вышел из комнаты, встал в лужицу, поскользнулся и скатился с лестницы.

Меня мелко затрясло. Конечно, вот что не давало покоя! Я смутно узнала место, но ‘из головы вылетела история призрака, и я не могла вспомнить!

— Дядюшка! — выкрикнула громко, не зная, как ещё позвать призрака. - Дядя!

Привидение медленно выплыло из пола, как на лифте приехало, глаза смотрели внимательно и удивлённо.

— Ты звала меня? — он сделал ударение на последнем слове. — Зачем? Меня никто никогда не зовёт. Это только зануда Готфри всем нужен, — обиженно проныл старик.

— Оглядитесь! Сейчас гроза. Темно. Вот комната, лестница и коридор. А на ступеньке легко поскользнуться, если в окно залетели дождевые капли... Не узнаёте?

— Нет, — ворчливо отмахнулся призрак, но потом задумался.

Осмотрелся внимательнее, проплыл в комнату, выплыл обратно, завис над верхней ступенькой и ринулся вниз! На нижней площадке резко затормозил, будто в стену врезался, улёгся на пол, если так можно сказать о призраке, огляделся ещё раз и радостно завопил! Потом метнулся ко мне, влетел в комнату, крикнув:

— За мной! — и когда я вошла, он уже сунул руку в стену, и будто искал там что-то. —Тут был тайник, должен быть...

Пара секунд, и старик взвился к потолку, а потом исчез с воплями:

— Вспомнил! Вспомнил! Лионель! Ли-о-не-ель!

Я осталась одна, не понимая, что это было. Неужели он действительно вспомнил что-то? Или совсем рехнулся?..

Подошла к стене и пыталась разглядеть что-то в кладке, стены тут были голые, но никаких щелей между камнями я не заметила. На лестнице послышались голоса и торопливые шаги. Появился Двэйн и с ним Готфри.