Оксана Одрина – Слепые отражения (страница 1)
Оксана Одрина
Слепые отражения
Глава 1. Впусти
Отчаянный вопль тормозов сменился глухим ударом, когда неуправляемый грузовик сбил Вадима на пешеходном переходе на перекрестке в центре города. Три румяных яблока на белоснежном капоте и размытый силуэт человека за рулем – последнее, что видел он, перед тем как отмеренное ему время прекратило ход.
Но Вадим не испугался и не почувствовал боли. Ведь он не умер, нет, а снова проснулся далеко за полночь от собственного сдавленного крика. Поднявшись и уперевшись спиной в щиток кровати, притянув ноги к груди и уткнувшись лбом в колени, он еще долго сидел, сотрясаемый малкой дрожью, и как мог успокаивался после очередного кошмара. Не включая свет, он все прислушивался, не спешит ли на помощь мама, потревоженная непонятным шумом в его комнате. Когда же полчаса спустя дрожь отступились от него, а мама так и не появилась, он с облегчением выдохнул и сполз на подушку. Только сон больше вернулся, а яблоки не ушли. Яблоки преследовали Вадима в видениях вот уже почти три года. И время не лечило его, нет. Время каждое утро менялось и, обновляясь, превращалось в новую дату. А он в кого после таких снов? В кого…
***
Первый ноябрьский день хмурился с самого утра, был холодным и сырым, а уж после обеда и вовсе до того разобиделся, что всплакнул моросящим дождем. И конечно, в такую погоду лучшим решением виделось просто остаться дома, даже несмотря на неприятный осадок после очередного ночного кошмара, но Вадим уже вышел на улицу. А если начало пути им положено, то отступать глупо и малодушно. И не в его правилах. Правила для него и без того всегда были неотъемлемой частью жизни. Теперь же, когда ему почти исполнилось двадцать, они и вовсе стали основным его кредо. Странно, что других это удивляло, а порой просто шокировало. Поскольку определенный распорядок, к примеру дня, дисциплинировал и экономил кучу времени. Вот только в настоящий момент даже дисциплина не помогала и что-то шло не так: минуты уходили слишком быстро, и стоило действовать немедленно или уже не сегодня. Ведь стильные часы на его запястье показывали десять минут четвертого, а значит, и до сумерек не далеко. Время…
– Впусти! – присев на корточки, нетерпеливо бросил он волнам реки, когда те накатили и скрыли его ладонь.
Отражения в мутной воде упорно молчали, но и Вадим не отступал. Поднявшись и отряхнувшись от дождевых капель, он направился под пешеходный мост, до которого оставалось метров сто, не больше.
– Все равно заговорят, Вадим Андреевич, – уверял он самого себя, перескакивая очередную встречную лужу. – И не с такими приходили к задушевным беседам. Сейчас глубже возьмем.
Пронизывающий ветер то и дело налетал на Вадима и его друзей – Артема и Алису Арофьевых – на безлюдной городской набережной, заставляя ежиться, до упора застегивать молнии на куртках и накидывать слетающие капюшоны. А ведь это именно они – брат с сестрой Арофьевы – виновники их общей неудачной прогулки. Именно они вытащили его в ненастье из долгожданного уединения в собственной комнате в выходной день. Вернее, уговорили помочь с розысками пропавшего прямо из школы круглосуточного пребывания одноклассника – некоего Кирилла Коваля. И хотя Вадим часто помогал полиции в поисках пропавших людей в качестве волонтера и даже весьма преуспел в своем деле, – при помощи подсказок из отражений всегда находил «потеряшек» живыми, – сегодня его с самого утра не отпускала необъяснимая тревога. Вдруг в этот раз не повезет… не повезет именно тому, кто потерялся.
Оказавшись прямиком под пешеходным мостом, Вадим потер озябшие ладони, снова присел на корточки и дотронулся до воды. Пальцы его исчезали в набегающей ряби, потом появлялись и тут же снова скрывались. И наверное, еще минута, и он бросил бы эту затею из-за редкостного упрямства отражений, не желающих беседовать с ним именно сегодня. Как они все-таки надумали показывать ответы на его вопросы и, мгновенно приковав внимание Вадима к себе, очертили внутри себя совсем не его силуэт, нет. Замер их собеседник, не шевелился, не дышал. Ведь ему осталось только рассмотреть подсказки и разобраться в увиденном.
– Впусти! – настоял он еще раз.
К этому моменту по водной глади уже пошли тревожные круги, а потом проявилось граффити: двое уродливых парней с перекошенными лицами. Их бледные губы кривились в ехидных ухмылках, черные глаза-точки съехались к носу, тощие руки покоробились в локтях, суставы пальцев вздыбились неприятного вида шишками. На порванных майках скособоченных людей была надпись, одна и та же у обоих: «Ты ошибся!»
Как только видение исчезло, Вадим поднялся и осмотрелся. Он обернулся и тут же задохнулся – наглый ветер бросил в лицо коктейль из мокрой листвы и мелкого щебня с тротуара. И хотя он закрылся руками, это не помогло защититься от едкого микса. Однако Вадима вовсе не ветер беспокоил, а отражения и их бесполезная подсказка. Граффити: «Ты ошибся!» Что за бред ему только что показали?
– Ну и где? Где? – возмущался он, оглядываясь по сторонам. – Где же они?
– Что ищем-то? – допытывался Артем, почти на глаза натягивая вязаную шапку с ушами и завязывая ее шнурки бантиком под подбородком. – Верес, не молчи!
Вадим, глянув на него, по-доброму усмехнулся – нелепый вид друга не ко времени повеселил. Или ко времени, дав как раз нужную передышку, чтобы собраться с мыслями. Потом он крутанулся на месте и, придерживая рукой капюшон толстовки, чтоб ветер не дергал и без того растрепанные светло-русые волосы, бросил беглый взгляд вдоль всей набережной.
– Нет здесь этой нелепой мазни, – невесело заключил Вадим. – Хотя…
Граффити и в самом деле поблизости не нашлось. Зато над головой нашелся висячий пешеходный мост с гигантскими витыми тросами и неохватными колоннами. Горожане неторопливо прогуливались по нему, фотографировались и любовались пейзажами, невзирая на непогоду. Красиво, стильно, уютно. Как-никак только после реконструкции, есть чему глаз порадовать. Удивляло одно: редкие путники до края пролета доходили и возвращались. Почему?..
Расплывшись в довольной улыбке, Вадим хлопнул себя по лбу.
– По ту сторону реки, что, Вадим Андреевич? – ликующе воскликнул он. – Заброшка!
– Ты о чем, Верес? – окликнул его Артем. – Ну, может, объяснишь уже?
Но Вадим не объяснил. Резко сорвавшись с места и не оглянувшись на друзей, он помчался к мосту так стремительно, что те еле успевали за ним. А он никого не ждал, ничего не слышал, да и просто совсем забыл о попутчиках. Даже налетая случайно налетая на редких прохожих, не обращал внимания на их ворчание. Ведь впереди заброшка! То, что нужно! И как он только сразу не догадался?
И только когда достиг другого берега, он, наконец, взял себя в руки и осмотрелся: впереди к реке бежали ступени, которые оказались настолько неухоженными и частично разрушенными, что спускаться по ним казалось полным безрассудством. Вадим же спешил вниз, потому смело скользил по этим мокрым выступам, скатывался и оступался. И лишь добравшись до нужного места, он вдруг вспомнил, что пришел на набережную не один.
Конечно, не один. Вон слева Артем доламывал остатки ступеней неуклюжими стараниями балансировать на них же, при этом так заковыристо ругаясь вполголоса, что уже в третий раз получил укоризненный взгляд от сестры. Сама Алиса была куда осторожнее, и, прежде чем сделать шаг, нащупывала опору ногой. Когда же очередная ожидаемая ступень не нашлась, и Алиса замерла на месте, раздраженно закатив глаза, к ней взобрался Вадим. И без лишних слов протянул руку. Она ничуть не смутилась и не отказалась от предложенной помощи. И уже минуту спустя друзья добрались-таки до кромки воды, а непростой косогор остался за их спинами.
А вот и серая одинокая мостовая, утонувшая в тишине. Прогулочная дорожка ее давно растрескалась, местами вздыбилась и поросла травой, а мусора повсюду оказалось так много, что в первую минуту смутился даже Вадим. Да, здесь, конечно, не фасад города, а скорее его задворки – от фасада ребят отделял всего-то небольшой сквер рядом с новой набережной по ту сторону реки, – потому запущенность и захламленность именно этого места сбивали с толку. Повсюду, куда не повернись, валялись осколки стекла, бумага, пакеты. Даже еще дымящее пепелище костра встретилось, слева от которого лежали с десяток пластиковых бутылок и смятые одноразовые стаканчики.
История, надо сказать, получалась любопытная, но при этом не слишком приятно пахнущая. Вадим поморщился и прикрыл нос рукой, чтобы не вдыхать местные ароматы, словно боялся заразиться бесполезностью тех, кто оставил здесь помойку. Как все, он быть уж точно не собирался, потому сторонился шаблонности и таких же людей.
– Мне неспокойно здесь, – встревожено оглядываясь по сторонам, призналась Алиса. Потом обернулась к Вересу и спросила: – Ничего, если я дальше пойду с тобой, Вадим?
– Вот тебе раз! Что это на тебя накатило, сестра? – поддел ее Артем, задрав свою смешную шапку в узорах из разноцветных ромбиков на макушку. – Знаю я тебя. Ты у нас не из робких. И Вереса знаю. Он-то уж точно не согласится тащить за собой девчонку.
– Не такая уж я и смелая, как тебе кажется, – поймала брата на слове Алиса. – Да и ты у нас не храбрец.