Оксана Недельская – Дар лунной богини. Попаданка в переделке (страница 10)

То и дело окликала своего вынужденного сопровождающего, чтобы убедиться, что не осталась одна. Мужчина держался то холодно и отстранённо, то иронично, то казался чрезмерно задумчивым, но всегда отвечал, а при необходимости по-джентльменски подавал руку.

Говорили мы мало, но за это время я выяснила, что бывшая хозяйка моего тела – та самая одарённая магиня, дочь лорда-затворника, про которую упоминал Эртон.

Духи-мальчишки рассказали, что маг является хозяином замка, и они ни в коей мере не властны над тем, чтобы пойти поперёк его воли. В том числе не сумеют предупредить о его внезапном появлении где бы то ни было…

Сегодня я решила слегка разнообразить наше общение с магом и спровоцировать его на поцелуй. Посмотреть на реакцию – есть ли подвижки? Поменялось ли его отношение на более тёплое? Хоть чуть-чуть? Ну хоть самую малость?

Но воплотить в жизнь задумку было страшновато.

Да что там – страшновато… Я боялась до ужаса.

Стоило услышать бархатный баритон, окунуться в притягательный мужской запах, как любая, самая решительная решимость бежала, куда глаза глядят, роняя тапки и сверкая голыми пятками.

Ко всему прочему, добавлялось внутреннее осуждение – «я не такая», страх – «он меня оттолкнёт и посмеётся» и ещё какой-то сумбурный коктейль из детских комплексов, которые не имели определённых названий, но сидели глубоко и прочно.

И вот мы идём по берегу, а я судорожно соображаю, как провернуть задуманное. Сделать вид, что тону? Пожалуй, это вариант, Колесова… Ведь надо всего лишь прикинуться.

Сбросила башмаки и вошла в воду, рукой придерживая подол длинного платья и нащупывая палкой дно. Видно, вселенная услышала мой запрос, потому что всё получилось более чем достоверно – я по-настоящему попала ногой в глубокую впадину, которую не заметила палкой, и с головой ушла под воду.

Вынырнула с неподдельным криком, потому что плавать, как оказалось, это тело не умело. Барахтаясь и шлёпая руками по воде, как эпилептик в припадке, пыталась найти ногами дно, но безуспешно.

Эртон подоспел быстро. Обхватил сзади, как положено спасать утопающего, а в следующее мгновение мы переместились в его кабинет. Ещё секунда – и волосы с платьем полностью высохли.

Как же хорошо быть магом! Можно сказать – никаких проблем! Единственное, за всей этой катавасией я совсем забыла, с какой, собственно, целью собиралась тонуть.

– Я смотрю, вы больше не хотите гулять по берегу, лаира Тайлин, – как-то уж очень зло процедил маг, по-прежнему сжимая меня в объятьях, но уже повернув лицом к себе.

Я чувствовала его тёплое дыхание на своём лице – видно, наклонился очень близко.

– Неправильный вывод, господин маг, – затараторила в ответ, слегка задыхаясь и облизывая почему-то пересохшие губы – наверное, Эртон перестарался, когда сушил нас, – напротив, было бы здорово научиться плавать. Плавать очень полезно и приятно. Вода тёплая, как парное молоко и пахнет почти так же вкусно, как вы.

Брякнула и испуганно замолчала. Шок от пережитого, который напрочь отключил тормоза, сменился на шок от сказанного.

И снова порадовалась, что не вижу глаз мага – без того всем телом ощущала, как от него исходят волны, если не бешенства, то весьма сильного недовольства.

– Не надо со мной играть, Тайлин, – прошептал он едва слышно прямо мне в губы.

– Я…

– Думаешь, я не понимаю, зачем ты затеяла эти прогулки? – волнующий голос понизился ещё на полтона и завибрировал где-то в самой глубине моего существа, – одна лживая тварь уже поставила под удар чересчур многое, чтобы я поверил другой.

Его незаслуженные слова, обвиняющие интонации и сила, похожая на давящую ледяную глыбу, напугали, но не до такой степени, чтобы не попробовать защититься.

– Господин маг, я…

– Лучше молчи, – перебил он зло и вопреки собственным словам в ту же секунду впился в мои губы до болезненности жёстким, страстным поцелуем.

Я задохнулась от изумления и неожиданности, ощутив себя так же, как несколько минут назад, когда ушла с головой под воду. Тело мгновенно покрылось мурашками, кожа стала невыносимо чувствительной и низ живота вспыхнул сладкой истомой.

Я была ошарашена, если не сказать больше…

Что же это, Колесова? Как же так?

Взрослая, дважды рожавшая женщина, которая была уверена, что в отношениях ей не светит ничего мало-мальски нового, а тем паче – интересного, – от простого поцелуя получила в миллион раз больше удовольствия, чем от всех актов любви за всю свою долгую жизнь!

И слепота сейчас не мешала, она лишь усиливала и без того яркие ощущения – от внезапно проснувшейся чувственности я почти теряла сознание.

Всё было слишком!

Уж очень крепко Эртон сжимал меня в объятиях…

Каждое его прикосновение заставляло вздрагивать от наслаждения….

От немыслимо сладкого, упоительного поцелуя, от накатившей лавины эмоций хотелось плакать…

Не выдержав, я глухо застонала и обвила мужчину руками, но он резко отстранился и отошёл, оставив меня в кресле.

– Прогулки отменяются, лаира Тайлин, – отчеканил безапелляционно, но потяжелевшее дыхание выдавало его с головой.

Мы оба немного задыхались после случившегося… А, спустя минуту гробовой тишины, со стороны окна раздался совершенно спокойный голос:

– Я хочу тебя – это правда. Здоровый мужчина не может не хотеть смазливую девушку. На твоём месте могла быть другая – это бы ничего не изменило. Потому что прихоть, волнующая тело – это всего лишь физиологическая потребность. Как жажда или голод. И то, и другое, и третье можно терпеть достаточно долго, если не бесконечно. Ты думала соблазнить меня своими прелестями, чтобы избавиться от ритуала? Я могу переспать с тобой, но ритуал это не отменит. Хочешь?

Мои щёки и так пылали от стыда и возмущения, а когда он с насмешливой иронией произнёс последнюю фразу, я чуть не взорвалась от лютой ненависти.

Кого он из себя строит, этот надменный индюк? Ему не больше тридцати, а мне, на минуточку, пятьдесят! Вздумал рассказывать про физиологические потребности. Он бы ещё про физиологические различия между мужчиной и женщиной рассказал.

– Нет, спасибо, – говорю, вложив в интонации всё пренебрежение, какое только могла вообразить своим не особо ярким воображением, – как-то не хочется.

– Моё дело предложить, – кажется, он пожал плечами, – В таком случае, до вечера.

Маг шагнул ко мне, взял за руку, отчего тело будто ударило током, переместил в комнату, а сам исчез. Последние дни его присутствие ощущалось всё ярче и ярче, словно открывались глаза. Но не физические, а какие-то другие. Внутренние глаза.

Нет, нет, нет! Не смей, Колесова!

Это просто химия, верно? Да, просто химия. Я не знаю, как Эртон выглядит, но почему-то он безумно привлекателен для меня.

К счастью, химия не бывает долгой. Сколько обещают психологи – не более трёх лет? И это максимальный срок для любой страсти.

Влюблённость – это не страшно. Потому что это не любовь.

Влюблённость— это шторм, бушующий на поверхности моря, тогда как любовь – его самая глубокая глубина.

Влюблённость – это пылающий факел, который рано или поздно гаснет, любовь – его несгораемая основа.

Влюбиться можно на три дня, любить – годами.

Влюбляются в тело, любят душу…

Я почти в истерике мерила шагами комнату и злилась, злилась, злилась.

Женщина пятидесяти лет (ну, хоть в молодом теле, и на том спасибо!) влюбилась в мужчину, которого даже одним глазочком не видела. Который не проявил к ней ни капли нежности. Который, на минуточку, собирается провести над ней сомнительный ритуал…

А ведь этими встречами я сама себе вырыла яму… Не случайно упала, а целенаправленно выкопала и с разбегу прыгнула, подобно неопытной, простодушной девчонке.

Коварный план по спасению себя любимой с треском провалился.

Так я просидела до вечера, терзаясь собственной глупостью и чувством вины, пока не пришёл Дариас и не отвёл меня на очередной сеанс исцеления.

Теперь присутствие Эртона нервировало сильнее, но он сделал вид, что ничего не было, и я с облегчением выдохнула. Маг, как обычно, колдовал над моими глазами, колдовал-колдовал и вдруг замер. Поток силы прервался. Я ощутила, как от него пошла волна напряжения, которая сменилась раздражением, а затем переросла в настоящую ярость.

– Мне нужно уйти.

Уравновешенный тон не обманул. Я была уверена – случилось что-то очень плохое.

– Дариас!

И маг исчез.

Ученик, как всегда, появился почти сразу и, выяснив, что я достаточно нагулялась по замку, вернул меня в комнату с помощью артефакта.

Я уселась в кресло, взяла гроздь винограда – на столике всегда стояла тарелка со свежими ягодами и фруктами, – и задумалась.

Надо бы порадоваться, что сеанс прервался. Это значит – исцеление отодвинулось на неопределённый срок, и можно ещё какое-то время пожить спокойно. Но вместо радости я чувствовала леденящий душу страх – а вдруг с ним что-нибудь случится?

Что-нибудь плохое?

Из-за этого хотелось одновременно плакать и кричать, но я лишь тихонько всхлипнула, когда в сознание закралась крамольная мысль – а если это вовсе не влюблённость? Что тогда?