Оксана Малахова – Эмоциональ. 0 измерение (страница 13)

Глава 7. Тайна

Через пару минут, Мирослава закрыла окно и вернулась на диван. В этот момент, дверь неожиданно распахнулась, и в комнату забежал отец, держа в руках белую сферу эмоции.

– Мира, где они?

– Кто? – испугалась Мира.

– Тени, – Евгений Викторович осматривал комнату. – Ушли, – расстроился он.

– Здесь была всего лишь одна девочка, но она не была похожа на тень.

– Ты много видела теней?

– Нет, две, наверное, – озадачилась Мирослава.

– Богатый опыт, – Евгений Викторович продолжал осматривать комнату.

– Пап, она просила вернуть реальность в нулевое измерение, – поделилась Мира. – Разве реальность была в нулевом измерении?

– Не слушай никого, тени наплетут всяких небылиц, только чтобы повлиять на твой выбор. Многие обладатели из других измерений хотят переместить измерение реальности к себе, и они будут пытаться влиять на тебя, – Евгений Викторович сел на диван ближе к дочери.

– Почему все ждут смены измерения реальности?

– Думаю, потому что шанс поменять измерение реальности выпадает один раз в сто лет, в момент окончания бескровной войны, когда эмоция страха определяется с выбором и решает, какое измерение главенствует дальше.

– Страх решает судьбу реальности?

– Еще хуже, – озадачился отец. – Страх решает судьбу одного конкретного обладателя, в твоем случае, наблюдателя, – отец опустил голову. – Эмоция страха при бескровной войне набирает силу, а дальше… – он замолчал.

– Что дальше, пап? Что будет?

– Теоретически, страх, набирая силу в войне, решает: оставлять реальность в действующем измерении или сместить, – описал Евгений Викторович. – Делая выбор, страх либо оставляет все как есть, либо меняет, забирая при этом силы хозяина, навсегда лишая его права обладания эмоциями.

– Страх выведет меня из обладателей? – испугалась Мирослава.

– Теоретически, да, – отец кивнул. – Если страх решит не смещать измерение реальности, он оставит в обладателях хозяина, как делает это вот уже пять столетий подряд.

– Страх не менял измерение, – догадалась Мира.

– И не факт, что захочет сместить вновь, но есть Леша, который все просчитывает заранее, – Евгений Викторович затер лоб.

Мирослава поняла переживания отца.

– Я не хотел никому дарить гагат, – признался он. – И тем более я не планировал раскрывать в тебе страх, чтобы потом лишить тебя права обладания эмоциями.

– Но, ты именно так и сделал, – обижено произнесла Мирослава.

– Нет, Мира, как сегодня выяснилось, я этого не делал, – Евгений Викторович оценивающе смотрел на дочь.

– Я не понимаю, – призналась Мира.

– Я надежно спрятал гагат и хранил, чтобы он никому не достался, – делился отец. – Единственной моей ошибкой было место его хранения.

– Мастерская дяди Паши, – догадалась Мирослава.

– Да. Главная его мастерская, в которой мы с тобой недавно побывали в гостях, – подтвердил Евгений Викторович.

– Неужели дядя Паша решил мне подарить гагат?

– В моих воспоминаниях, я сам даю Паше коробку, чтобы он подарил тебе камень, но когда ему пришлось поделиться сокровенной тайной, мне показали правду. Паша сам отдал тебе камень, чтобы ты раскрыла эмоцию страха, а мне он исправил воспоминания.

– Он может повлиять на воспоминания? – удивилась Мира.

– Влиял не он, – отец тяжело вздохнул, – но по его просьбе.

– Кто влиял? – тихо спросила Мирослава.

– Зачем тебе это знать?

– Я хочу знать, кого опасаться.

– С твоим статусом, можно и нужно опасаться всех, – Евгений Викторович вздохнул.

– Пап, скажи кто?

– Андрей, конечно, кто же еще?

– Учитель, – расстроилась Мира.

– Не думай ни о ком из них плохо, они делают все так, как надо, – Евгений Викторович обнял дочку.

– Как надо им, – рассердилась Мира.

– Как надо вселенной, – поправил её отец. – Знаешь, как говорят: пытаясь уйти от судьбы, мы именно там её и встречаем, – Евгений Викторович озвучил философское высказывание. – Я хотел уберечь семью, защитить детей, а вселенная нуждается в страхе и изменении реальности. Бескровной войны не избежать, и от судьбы не уйти, – вздохнул он.

– Я не останусь обладателем, – всхлипнула Мирослава.

– Как и я, – отец крепче обнял дочь.

– Несправедливо, – расплакалась Мира.

– Возможно, – согласился отец. – Только не пытайся изменить ход событий, – попросил он. – Я тебе рассказал все, чтобы ты смирилась. Нам с тобой выпала честь, мне быть повелителем измерения, а тебе помощницей вселенной, и нам без обладателей и наблюдателей так же будет интересно и весело в реальности, как и с ними. Ведь, если задуматься, то людьми мы остаемся всегда, – Евгений Викторович гладил Мирославу по волосам, с периодичностью слушая её всхлипывания.

– С ними интереснее, – призналась Мира.

– С ними или с ним? – загадочно спросил Евгений Викторович. – В любом случае, не переживай. Я уверен, Антон тебя найдет и без эмоции.

От этой фразы Мирослава расстроилась еще больше.

– Эх, ну вот, довел дочь до слез, – ругал себя Евгений Викторович. – Чем бы тебя отвлечь? – озадачился он, осматривая комнату. – Придумал! Хочешь, я научу перемещать предметы?

– Что? – Мира продолжала всхлипывать, но меньше.

– Самый действенный способ отвлечь от слез, научить чему-нибудь, а перемещение предметов один из простых фокусов обладателей, – посмеялся отец.

– Фокус? – окончательно успокоилась Мирослава.

– Как иначе? Конечно фокус. Ты ведь умеешь создавать кротовую нору?

– Умею.

– Так вот, ты берешь, и создаешь нору на минимальное расстояние, – отец провел рукой по воздуху, и около него образовалась небольшая кротовая нора.

Мирослава заметила такого же размера нору над письменным столом.

– Вот и весь фокус, – Евгений Викторович засунул руку в кротовую нору, внимательно следя, как она показалась из норы над столом. Взял первую попавшуюся тетрадь со стола и вытащил её около себя, закрывая кротовую нору. – Тетрадь по литературе, – отец полистал тетрадь и отдал дочери. – Попробуй вернуть.

Мира сосредоточилась, формируя кротовую нору, представляя её окончание над письменным столом. Не прошло и минуты, как тетрадь по литературе оказалась на своем месте.

– Забавно, – посмеялась Мирослава.

– С улыбкой тебе намного лучше, чем со слезами, – Евгений Викторович встал с дивана и направился на выход из комнаты. – Спокойной ночи, – пожелал он.

– Спокойной ночи, – ответила Мира.

Она была расстроена, но прекрасно понимала, что иначе не может быть. Ход событий менять нельзя, судьбу в образе Фатума не уговорить на изменения реальности, а договориться со вселенной Мирослава не сможет, ведь ей нечего предложить за что бы можно было что-то потребовать взамен.

– Это судьба, – она тяжело вздохнула и сглотнула вновь подкативший ком к горлу.