Оксана Лис-Грей – Хэллоуин (страница 4)

– И всего-то? – усмехнувшись, произнёс я.

– А разве, что-то должно было быть ещё, сир? – посмотрев на меня, через моё отражение в зеркале, спросил Чарльстон.

– Ну да, – смотря на него же, через его же отражение в зеркале, произнёс я. – На мой взгляд этого недостаточно, для того чтобы стать полноценным членом приличного общества. Нужно что-то ещё.

– Да? Тогда позвольте мне спросить у Вас, сир, что же именно нужно сделать для того, чтобы как Вы говорите, стать полноценным членом приличного общества? – продолжая смотреть на меня, через моё же отражение в зеркале, спросил меня снова Чарльстон, продолжая поправлять мою одежду.

– По правде сказать я и сам толком этого не знаю, – ответил на его вопрос я.

Затем на меня вдруг нахлынуло чувство бесконечной грусти и печали. Моё внутреннее настроение, грустной маской отражалось на моём же лице, которую как раз-токи и заметил стоящий позади меня Чарльстон. Смотря на меня, он видел, как я печально опустил вниз свои глаза и о чём-то призадумался.

– Вас что-то опечалило, сир? – смотря на меня, спросил он.

Подняв глаза, я медленно посмотрел на его отражение в нашем огромном семейном зеркале.

– Скажи мне, пожалуйста, Чарльстон. Почему мой старший брат Клаус, так жестоко издевается надо мной? – задал ему очередной свой вопрос я, смотря на него же через отражение в зеркале. – Ведь я никогда ни делал ему ничего плохого, – и медленно повернувшись к нему, тихо добавил с небольшой грустью в голосе. – Тогда почему же, он так относиться ко мне? А? Чарльстон? За что, мне такое унижение и наказание?

Смотря на меня, Чарльстон даже и не знал, что мне такого и ответить. Глубоко вздохнув, он вскоре дал мне ответ, на только что заданный ему от меня вопрос.

– Ваш старший брат, мистер Клаус, относится к Вам именно так, потому-что, он очень сильно любит Вас и дорожит Вами, сир.

– Да ладно?! – удивлённо посмотрев на него, произнёс я. – Мой старший брат любит меня? Да брось, Чарльстон. Он никогда не проявлял ко мне, каких-либо положительных чувств. А всегда, только на оборот. Ты же это прекрасна знаешь.

– Что, верно, то верно, сир, – поддержал мои слова Чарльстон.

Смотря на нашего никогда не унывавшего дворецкого у меня, начало постепенно подниматься настроение. Повернувшись обратно к зеркалу, я снова посмотрел на своё отражение в нем. Смотря самому себе в глаза я робко улыбнулся. Прошло несколько минут, перед тем как я и Чарльстон, услышали бой курантов. Это зазвенели старинные деревянные часы, которые всю мою жизнь стояли в нашей прихожей.

Эти часы были настоящим произведением искусства и контраста. Которые олицетворяли собой настоящую красоту и таинственность всего-то, что их только окружало. Они являлись неким Хранителем Времени в нашем огромной особняке. Ведь им было почти около сотни лет. История жизни этих часов в нашем доме была довольно загадочной, даже для самих нас. Они являлись некой семейной реликвией нашей семьи. Ведь их когда-то в наш будущий особняк, привёз из далёкой страны, мой любимый дедушка и мамин папа. И с тех самых пор, они стали не отъем ленной частью нашего дома.

Посмотрев на часы, я понял то, что мне уже пора отправляться на свои ежедневные занятия.

– Вам пора, сир, – стоя рядом со мной и посмотрев на меня, произнёс Чарльстон.

Посмотрев на него, я глубоко вздохнул.

– Ты как всегда прав, Чарльстон, – смотря на него, произнёс я. – Передай мне, пожалуйста, мой цилиндр.

– Как скажите, сир, – произнёс Чарльстон и вежливо поклонился мне в знак моего почёта и уважения ко мне.

Неторопливо подойдя к деревянному столику, который находился неподалёку от того большого зеркала, Чарльстон взял с его крышки аристократический цилиндр тёмно-синего цвета.

По правде сказать, это был не просто цилиндр. Это была ещё одна вещь в моей коллежской форме, которую мне приходилось постоянно носить. Это была некая отличительная черта учебных факультетов, в которых я и мой старший брат учились. Ведь у меня и у моего старшего брата Клауса были совсем разные учебные формы. Мне приходилось носить у себя на голове цилиндр, а ему нет. Но, даже не смотря на всё это, мой цилиндр был действительно очень красивым.

Он был изготовлен из настоящего тёмно-синего бархата, который украшался собой тремя разными по размеру и объёму, бутонами тёмно-синих роз. Которые были красиво украшены по своим краешкам, тоненькими линиями чистейшего золота. Помимо роз на моём цилиндре, так же были ещё и небольшие декоративные перья, голубовато-синего цвета. Которые были вставлены в те самые тёмно-синие розы. Разбавляла собою, всю эту тёмно-синею симфонию тёмных красок, светло-голубая лента, которая находилась у самого основная моего цилиндра.

Взяв мой цилиндр в свои руки, Чарльстон неторопливо подошёл ко мне и передал его мне лично в руки.

– Спасибо, Чарльстон, – поблагодарил его я.

Взяв цилиндр из его рук, я неторопливо надел его себе на голову. Поправив его, я ещё раз посмотрел на своё отражение в зеркале.

– Ну-с, Чарльстон, я готов, – посмотрев на него, произнёс я.

– Удачного Вам дня, сир, – пожелал мне на прощание он.

– Спасибо, Чарльстон, – поблагодарил его я.

Взяв с другого столика свои учебники с тетрадями, я не торопливо направился к парадной двери. Выйдя из нашего особняка, я тут же оказался на улице, где уже вовсю светило и пригревало утреннее солнце. Сев в приготовленную для меня карету, я не торопливо поехал по каменной дороге нашего города до своего учебного заведения.

Г

лава 3

Всё то время, пока я неторопливо приближался к своему колледжу, меня не на одну минуту не отпускали эти странные слова моего старшего брата. В которых говорилось об некой осторожности в день Всех Святых. Что конкретно имел в виду мой Клаус, говоря мне про то, что меня могут утащить в свой Потусторонний мир эти покойники? Так и осталось для меня настоящей загадкой.

Доехав до своего учебного заведения, я неторопливо вышел из своей кареты. Стоя возле своего экипажа и держа у себя в правой руке учебники с тетрадями я, как всегда, с большим интересом наблюдал за тем, что в тот момент происходило возле стен моего учебного здания.

– Как всегда, одно и тоже, – оглядывая бегущих во внутрь учеников, произнёс со скукой в голосе я. – Ничего новенького.

И это ведь было действительно, чистейшей воды правдой. Ведь каждое моё утро, было очень похоже на предыдущее. Изо дня в день, я каждое утро наблюдал одну и ту же повседневную картину, как молодые ученики медицинского колледжа, торопливо бегут на свои занятия. Смотря на них, мне становилось по-настоящему скучно.

– Доброго Вам дня, сер, – пожелал мне хорошего дня, сидевший на моей карете кучер.

Я медленно повернул к нему свою и голову и неторопливо, посмотрел на него.

– Спасибо, Берендей, – поблагодарил его я. – Ты можешь сейчас отправляться обратно домой.

– Хорошо, сер, – произнёс мне в ответ он. – Во сколько Вас потом забрать с Ваших занятий, сир?

– Как обычно в три, – ответил на его вопрос я, продолжая смотреть на него.

– Как скажите, сир, – произнёс мне снова в ответ наш кучер. – Значит до трёх.

– Да, – подтвердил его слова я.

– Ну, тогда до трёх, милорд, – попрощался со мной он.

– До трёх, Берендей, – попрощался с ним и я.

Получив мой ответ, наш кучер ловко взмахнул своими поводьями и карета, на которой я приехал, начала вновь своё движение в обратную сторону. Я же, не теряя драгоценного времени, отправился вслед за остальными учениками в своё учебное заведение. По дороге туда меня догнал мой старый друг Рочестер – Ярослав Альфред Рочестер.

Я и Ярослав были знакомы почти с самого нашего рождения. Ведь компаньоном моего отца по его бизнесу, как раз-токи и являлся родной отец Ярослава, мистер Оливер Максимилиан Рочестер.

Немного слов о самом Ярославле. Ярослав по своей природной внешности был чем-то очень сильно похож на меня. Может быть, поэтому он и стал, моим лучшим другом. Но сейчас не об этом!

Внешностью у моего лучшего друга, была подобающе его жизненному статусу и положению в приличном обществе. Ведь Ярослав являлся сыном одного из самых богатейших жителей нашего города, как и я. По своей природной внешности Ярослав был натуральным брюнетом с короткими волосами и длинной, почти до самых глаз, чёлкой. Которая закрывала собой почти весь лоб молодого аристократа. Ростом Ярослав был почти с меня, он был ровно одного метра и семидесяти пяти сантиметров. Возрос, у моего лучшего друга, был такой же как у меня ему, как и мне на тот момент, ему тоже было всего лишь пятнадцать лет. Глаза у моего друга были светло-голубые, словно чистое и бескрайние небо над головой.

По своему природному характеру, Ярослав был довольно интересной личностью. Он почти никогда не ввязывался, в какие-либо разборки и драки, в отличие от меня. Он предпочитал улаживать свои проблемы мирным путём, то есть словами. Хотя это у него не всегда хорошо получалось. Он больше всего на свете любил хорошие книги. И поэтому, его всегда можно было отыскать, в какой-нибудь, здешней библиотеке. Где он мог просто часами находиться, зачитываясь чуть ли не до потери сознания очередным книжным произведением какого-нибудь здешнего автора. Уж больно он любил эти книги.

Но, даже не смотря на свою преданную любовь к всевозможным книжным произведения, Ярослав был прирождённым романтиком и любимчиком, молодых и красивых девушек. Которые были готовы на всё, лишь бы понравиться ему. Но только к большому их нему сожалению, его романтическое сердце было уже занято, так как Ярослав был уже давно-давно помолвлен с молодой и очень привлекательной леди – леди Элизабет Марией Фантонстрассе. Которая являлась дочкой так же одного из влиятельных представителей власти, в нашем городе. И которую, как это не странно, пророчили в будущие жёны мне. Но, к моему большому счастью, родители Ярослава успели перехватить её и помолвить со своим единственным сыном Яриком, чему я был безумно рад.