Оксана Лис-Грей – Хэллоуин (страница 11)
– Садись, чего ты? – видя то, что я не сажусь, произнёс Франсис, продолжая смотреть на меня.
– Куда садиться? – смотря на него с верху в низ, переспросил я.
– Как куда? На землю. Или ты боишься попу свою застудить? – шутливо произнёс Франсис, ехидно посмотрев на меня.
– Ни чего я не боюсь!! – возмущённо произнёс я, смотря на него. – Просто… тук как-то… не комфортно мне! Вот и всё!
Смотря на Франсиса, который в тот момент, смотрел на меня, как на какого-то дурочка. Я тут же понял о том, что я только что взял и сморозил очередную свою глупость. Нужно было срочно что-нибудь предпринять и разрешить, как-нибудь эту неудобную ситуацию. Но только, как на зло, ко мне в голову ничего так и не приходило. Я готов был просто сгореть от стыда, но к моему с часть Франсис оказался довольно умным и понимающем мертвецом.
Смотря на меня с низу в верх, Франсис произнёс:
– Не бойся, садись. Это на первый взгляд тут кажется, что земля здесь холодная. На самом же деле она здесь такая же тёплая, а в некоторых местах даже горячая, как и в мире живых.
– Ладно, как скажешь, – поверив его словам произнёс я и не торопливо сел на холодную, как тогда мне казалось, землю.
Слова Франсиса о том, что земля здесь действительно тёплая, оказались чистой воды правдой. Коснувшись её своею попой, я тут же почувствовал приятное тепло, которое исходило изнутри. Меня это даже немного, но удивило. Я даже не заметил, как расслабился и облокотился своею спиной об каменную статую.
– Ты готов слушать мой рассказ? – посмотрев на меня, спросил Франсис.
– Готов, – посмотрев на него, ответил я.
– Ну тогда слушай, – произнёс Франсис и начал свой рассказ. – Про эти каменные статуи у нас во всём Потустороннем Мире ходит очень много все возможных легенд и поверий, но только одна из них является правдивой и настоящей. Это произошло несколько лет тому назад, тогда-то и появился этот Проклятый Мост и эти четыре каменные статуи. Которые изображают из себя четверых Падших Ангелов, которых сбросил с небес сам Господь Бог…
– А можно спросить, за что? – перебив его рассказ, спросил Франсиса я.
– За все их грехи и плохое отношение ко всему живому на земле. Вот за, что Господь Бог их и наказал, – ответил на мой вопрос Франсис, смотря на меня. – Оказавшись в Мире Мёртвых, они тут же начали медленно пожирать друг друга. С каждым днём становясь, всё слабей и слабей. Вскоре, от этих Падших Ангелов, почти ничего и не осталось. Кроме лишь нескольких костлявых куч, полностью обглоданных и сломанных костей.
– А как же они тогда смогли стать частью этого Проклятого моста? Если, как ты говоришь, их тела состояли из настоящих костей, – смотря на Франсиса, спросил я.
– После того, когда Падшие Ангелы сожрали друг друга, их окаменевшие останки, вскоре медленно поглотила в себя эта мёртвая земля, на которой мы сейчас с тобой сидим. Она то и создала эти четыре каменные статуи со светящимися над головами чашами. В который к наступлению темноты, начинает загорается кроваво-красный огонь и который своим ярким светом начинает освещает, почти весь путь по этому Проклятому мосту, – смотря на меня, ответил на мой вопрос Франсис.
После отвернувшись, Франсис на несколько минут замолчал, пристально всматриваясь в бесконечную пустоту, того мёртвого обрыва над которым висел мост.
Смотря на своего нового спутника, я всё никак не мог понять, о чём он сейчас думает? Что, интересно, сейчас происходит в его голове? И самое главное – что он сейчас чувствует, будучи навсегда умершим? Эти мысли и вопросы ещё долго звучали у меня в голове. Так долго, что я даже не заметил, как на мёртвый обрыв медленно опустилась ночь. Почувствовав лёгкий холодок, который незаметно коснулся моей горячей коже, мне вдруг стало как-то не по себе от этого. От его прикосновения, я даже нечаянно вздрогнул и по моему телу побежали мурашки.
– Замёрз? – посмотрев на меня, спросил Франсис.
– Есть немного, – ответил я, потирая немного озябшие плечи.
И только я успел договорить свои последнее слово, как вдруг в чащах, которые все четыре каменные статуи крепко держали в своих костлявых руках, моментально вспыхнуло кроваво-красное пламя. О котором мне совсем не давно, рассказывал Франсис.
– О, нам пора, – посмотрев на горящее пламя, произнёс Франсис и начал медленно подниматься обратно на ноги.
Поднявшись с земли обратно на свои ноги, он ещё раз посмотрел на меня.
– Поднимайся Курт, а иначе мы никогда не успеем перейти весь этот мост, – произнёс Франсис.
– А если вдруг не успеем, что с нами будет? – медленно поднимаясь с земли на ноги, спросил я, не сводя глаз с парня.
– А иначе, нас здесь съедят! – ответил он.
Услышав о том, что меня могут сожрать здесь, мне стало ещё страшней.
– К-к-к-кто?! – начиная заикаться от страха, спросил я Франсиса.
– Сантимеллы, – ответил Франсис, посмотрев на меня.
– Са-са-са-сантимеллы?! – испуганно переспросил его я, продолжая заикаться от страха и смотря на Франсиса широко открытыми от того же страха глазами.
– Да, Сантимеллы, – ответил довольно спокойно он, смотря на меня. – Они довольно безобидные, до пары до времени.
– Что?! – снова переспросил испуганно я Франсиса, продолжая смотреть на него широко открытыми глазами. – Безобидными?!
– Ну да, – ответил он. – Просто, когда они голодные от них лучше держаться подальше и не попадаться им на глаза. А то они на тебя набросятся и съедят. И ты даже этого не почувствуешь.
– Это ещё почему это?! – смотря на него широко открытыми глазами, переспросил Франсиса снова я.
– Просто эти зверюшки нападают стайкой и моментально разрывают твою плоть на множество, множество мелких кусочков. После них даже костей не остаётся, они всё сжирают, до самого кусочка, – ответил Франсис.
Затем повернувшись ко мне спиной он очень крепко схватился обоими руками за верёвочные канаты навесного моста и начал медленно двигаться по нему в перёд.
– Так что, Курт, не стой там как вкопанный, а следуй строго вслед за мной, но очень медленно, – произнёс Франсис, медленно передвигаясь вперёд по деревянным дощечкам подвесного моста.
– Аааа? А почему очень медленно? – продолжая стоять на своём месте и смотреть то по сторонам, то на уходящего от меня вдаль Франсиса, переспросил его дрожащим голосом я.
Остановившись на своём месте, Франсис очень медленно повернулся ко мне лицом.
– Просто, если ты сейчас вдруг испугаешься, то ты обязательно кинешься бежать ко мне и мост может не выдержать и оборваться, – ответил Франсис. – Так, что сейчас успокойся, возьмись очень крепко за верёвочные канаты и медленно, не торопясь, двигайся ко мне. Ты всё понял?
– Почти, – ответил на его вопрос, дрожащим от страха голосом я, продолжая смотреть широко открытыми глазами на те деревянные дощечки, которые лежали передо мной. – Господи ты, Боже мой!
– Курт! – окликнул меня снова Франсис, стоя на своём месте и продолжая пристально смотреть на меня. – Иди! Не бойся! Тут не чего бояться!
– Кто бы говорил, – произнёс ели слышно я, смотря то на дощечки, то на Франсиса, – Ему то, чего уже бояться? Он и так уже покойник. А я еще нет.
По правде сказать, в тот момент, когда я не подвижно стоял почти у самого начала того жутко страшного, подвесного моста. Перед моими глазами тут же промелькнула вся моя жизнь. От самого моего рождения, до самого моего конца. Видя всю свою прожитую жизнь, я вдруг понял о том, что я ещё совсем мало пожил. И после этой мысли, мне захотелось жить дальше. Но, чтобы этого мне сделать. Мне для начала нужно было, во что бы то не стало, выбраться отсюда. И желательно живым! А для того, чтобы мне сделать это. Мне нужно было в-первую очередь перейти по этому подвесному мосту, который медленно раскачивался над глубокой и почти бездонной пропастью.
Смотря на этот мост у меня, постепенно начинала двоиться в глаза и кружиться голова. Продолжая стоять на своём месте и крепко держась за верёвочные канаты, я всё никак не решался вступить на него. От жуткого страха и недомогания, мои ноги вдруг перестали слушаться меня. Они как вкопанные стояли на своём месте, что я даже не мог ими нормально пошевелить. Дыхание, которое и так было у меня на пределе, с каждой пройденной минутой, становилось всё глубже и глубже. Про сердечные биоритмы я и вовсе молчу. От дикого страха и от одной только мысли, о том, что со мной может вдруг случиться на этом злосчастном мосту, когда я буду переходить его. У меня буквально холодела кровь в венах. Мне было очень страшно. Но и оставаться здесь совсем одному для меня было очень рискованно. Так как я не знал, что этот мир может со мной сделать.
Набравшись смелости и стараясь не смотреть вниз я очень медленно начал двигаться вперёд по этому злосчастному мосту. Который с каждым моим шагам, начинал опускаться всё ниже и ниже. Чувствуя это, я хоть как-то пытался успокоить и подбодрить себя.
– Молодец Курт, молодец, – говорил сам себе я. – Ты справишься, у тебя всё обязательно получиться. Вот увидишь. Ты у нас просто молодец. Здесь нет ничего страшного.
И тут меня чёрт дернул посмотреть вниз. Увидев бесконечную пустоту того мёртвого обрыва, над которым весел подвесной мост, мне вдруг очень сильно захотелось повернуть назад. Сглотнув, слюню обратно, я стал медленно разворачиваться назад, почти не дыша.