Оксана Кириллова – Эмилия проснется во вторник (страница 11)

Еще через несколько минут, за которые обида и воодушевление на лице и в тоне Маши сменили друг друга раз пять, Вика вытащила из девочки информацию обо всех ее сильных сторонах, сформулировала, упорядочила и резюмировала: как-то так и стоит себя позиционировать, чтобы подписчики выбрали именно ее блог.

Тоня рядом со мной отчаянно тянула руку и только что не подвывала, чтобы следующим Вика разобрала ее лайфстайл-канал. Я тем временем поерзала на стуле. До сих пор мне, конечно, приходило в голову, что мое мнение о литературе мало кому интересно, но я не представляла, что с этим можно что-то сделать: я просто либо решаюсь завести канал, либо нет. А оказывается, надо озаботиться созданием так называемого личного бренда… Впрочем, Дима ведь говорил мне, что каналу нужна какая-то фишка, – даже он это понимал, – просто в тот момент я не думала о создании блога всерьез.

И чем же я выделяюсь среди остальных кроме количества книг, которые прочитала? Кстати, могу ли я хоть примерно посчитать, сколько их было: сотни, а может, уже больше тысячи? Если предположить – а так и есть, – что, если не возникает серьезных помех вроде кучи контрольных в конце четверти, я читаю примерно по две художественные книги в неделю… Хм, а может, так и написать?

Ладно, что еще?.. Вот оно: меня назвали в честь Эмили Бронте! Но, но, но… если мне придется показывать свой блог другим ученикам Школы, которые узнали меня как Василису… «Назвали в честь Василисы Прекрасной» звучит не так эффектно. Какие-то детские сказочки, подумаешь… Что ж, значит, скажу им, что Эмилия – мой псевдоним, а про Бронте я сочинила для эффектности. Кто сказал, что личный бренд должен быть полностью основан на правдивых сведениях? Важно же и то, какой я хочу казаться подписчикам. Ведь звезды на ковровой дорожке блистают нарядами и белоснежными улыбками, а не плачут о проблемах с пассиями и алкоголем…

Обдумав все это, я тем не менее так ничего и не решила.

Уже на первом занятии – на следующий день Вика Розанова должна была провести еще одно, а потом уехать по срочным блогерским делам в свою Москву – многие рассказали о собственных блогах и получили ценные рекомендации. А в конце Вика предложила высказаться, кто на кого из выступающих подписался бы прямо сейчас и почему. В итоге меньше чем за час у некоторых участников появилось до десятка новых подписчиков, а я все это время просидела как мышка, из вежливости подписалась на Тоню, но свой канал так и не завела. Даже название для него не придумала.

– Просто поразительно, какая ты перфекционистка! Даже если твой канал далек от идеала, почему хотя бы я не могу взглянуть на него прямо сейчас? Может, я бы подсказала что-нибудь, посмотрев свежим взглядом, – вещала Тоня по пути в столовую на обед.

«Хотя бы я» звучало так, будто мы уже какие-то там подруги и она для меня в чем-то ближе других. Это было непривычно, но даже приятно, ведь обычно ко мне никто не набивался в друзья. Однако я велела себе не обольщаться: Тоня ничего обо мне не знает, и моя так называемая привилегия – исключительно в том, что мы соседки по комнате.

– Я еще не готова показывать свой канал, – в который раз заявила я.

– Ох, надеюсь, эти три дня что-то изменят, – проворчала Тоня с таким озабоченным видом, будто для нее это было действительно важно.

И тут же легко призналась: она читает книги только по школьной программе, и то когда без этого совсем не обойтись. Что и требовалось доказать – что читаю я и что думаю о прочитанном, ее точно не заинтересует.

Глава 6

Столовая была полна людей – помимо нас, участников Школы, здесь питались и другие отдыхающие, которых оказалось немало. Чуть поодаль я заметила за столиком Андрея с взрослой парой – очевидно, он приехал с родителями. Точно почувствовав мой взгляд, он поднял голову и, кажется, посмотрел в мою сторону, – я не была уверена, потому что, к счастью, успела отвернуться и сделать вид, что нашла нечто мегаинтересное в хлебной корзинке.

Дима со своей девушкой расположился куда ближе – буквально за соседним столиком. Судя по тому, как нежно они держались за руки и как часто (в среднем пару раз в минуту) она нагибалась к нему, чтобы жарко прошептать что-то на ухо, их отношения были полностью спасены.

Может, длинное свидание со мной, закончившееся фиаско, помогло Диме осознать, насколько ему неинтересны все кроме драгоценной Инессы?.. Мысль была не слишком приятной, так что я запихнула ее поглубже. Я тут вообще ни при чем. Они давняя сложившаяся пара, что-то у них там разладилось, а теперь сладилось опять. Мне в любом случае наплевать. Ну, почти.

Еда была достаточно разнообразной – первое, второе и третье, – но, как и положено столовской еде, пресноватой. Суп мог быть погуще, свекольный салат жевался как бумага, в котлете было явно больше хлеба, чем мяса, а вкус компота из сухофруктов, думаю, знаком каждому, описывать бессмысленно. Однако я проголодалась и расправилась с обедом довольно быстро.

Грязную посуду нужно было отнести к отдельному окошку, где ее забирал обслуживающий персонал. Я не очень удачно нагромоздила ее на своем подносе и была так сосредоточена на том, чтобы ничего не уронить, что столкновение с Димой возле окошка стало для меня полной неожиданностью.

Хорошо, что к этому моменту мои руки уже освободились, иначе я бы точно что-нибудь разбила, когда он быстро и резко, точно шпион, наклонился ко мне и прошептал: «Рад тебя видеть». Я чуть не ответила: «Инессе своей шепчи» – и тут осознала, что шептала-то все это время только она ему. Впрочем, какая разница!

– Угу, взаимно, – прохладно произнесла я.

– Прости еще раз. Мы очень неловко попрощались.

Держу пари, его так и тянуло по чему-то нервно побарабанить.

– Все в порядке.

– Зато ты здесь.

– Зато я здесь. Где Инесса?

– Уже ждет снаружи.

– Так беги.

– Сейчас пойду. – Он все медлил. – В общем, извини.

– Да нормально, успокойся.

– Правда?

– Ну конечно.

– Это хорошо. Ладно. Пошел. Стой, а ты…

– М?

– Какие встречи сегодня выбрала следующими?

– Обе блогерские.

– Понятно. А я обе журналистские… ну… ладно. Потом какие планы?

– Пока не знаю. Посмотрю по обстановке. А что?

– Ничего, ничего. Просто спросил.

Потоптавшись еще пару секунд, он наконец ушел, а я смотрела ему вслед, поражаясь двум вещам: как красавчики могут быть такими неловкими и как сильно я успела вспотеть за время этой короткой невнятной беседы. Будто кросс пробежала.

***

Следующие два занятия вела умеренно известная в городе писательница. Насколько мне стало понятно, многие из собравшихся о ней не знали, но я даже пыталась прочитать одну ее книгу. Правда, мне не очень понравилось, поэтому особого пиетета перед ней я не испытывала.

На первой встрече обсуждался выбор тем для блогов, опять на конкретных примерах, а на второй – структура постов. И оба мероприятия обернулись живой, довольно шумной дискуссией, в то время как мне куда комфортнее было бы законспектировать рассказанное спикером, чтобы позже перечитать, обдумать и, возможно, применить. Кое-что я все-таки записала – не зря же захватила красивый блокнот в блестящей оранжевой обложке.

В общей беседе снова не участвовала, но меня никто и не заставлял. В этом было выгодное отличие от уроков: видимо, предполагалось, что здесь уже собрались заинтересованные люди, которых нет нужды вызывать «к доске». Семьи заплатили за то, чтобы эти люди смогли сюда приехать, послушать ведущих экспертов и получить от них предметные рекомендации. Те, кто не проявляет активности, просто теряют свои шансы, но это их выбор.

Я решила, что завтра попробую быть пободрее, а в первый день посидеть в уголке простительно. Он и так стал для меня стрессом – к концу встреч у меня заболела голова, и я уже не мечтала ни о каких прогулках у реки с парнями (честно говоря, и желающих не наблюдалось). Хотелось только уютно лечь с книжечкой и проваляться так хотя бы до ужина, то есть часа полтора.

– И думать нечего, – отрезала Тоня, когда я поделилась с ней своими планами, – мы все идем купаться, пока есть солнце.

Не знаю уж, когда она успела узнать о всеобщих планах.

– Мне нужно немного прийти в себя, я могу подойти позже, если ты оставишь мне ключ, – попыталась отвертеться я.

Не получилось.

– Знаю я вас, интровертов, и за версту чую. У меня сестра такая. Ты не подойдешь и пропустишь веселье. Лучше придешь в себя на пляже – после купания сразу полегчает.

У меня не осталось моральных сил возражать, и я обреченно подумала, что раз действительно идут все, присоединиться стоит, пусть ненадолго.

***

Перед выходом я придирчиво оглядела в зеркале в ванной свое отражение в бикини. Ему было года два, но моя фигура за этой время не сильно изменилась – разве что немного выросла грудь, и он теперь смотрелся чуть соблазнительнее. Низкая посадка трусиков тоже смотрелась выигрышно, потому что у меня не было жира на животе. Волосы я накануне удалила откуда только могла, кроме головы, и чувствовала себя непривычно гладкой, как яйцо. В общем, все должно было быть в порядке.

Но по какой-то необъяснимой причине, придя на пляж и стянув сарафан, я застеснялась. Девушки вокруг были в таких же бикини, у многих купальники выглядели и откровеннее моего, однако мне стало не по себе, точно я стою среди них голая. Я поспешила расстелить подстилку немного в стороне от всех, лечь на живот и уткнуться в книгу – еле поборола желание еще и укрыться полотенцем. Остановила только перспектива получить неровный нелепый загар.