Оксана Гринберга – Сиротка в Академии Драконов 2 (страница 17)

Сказал и ему, и мне, что раны легкие, так что он надеется на скорейшее выздоровление, а затем отвел меня в сторону и намекнул, что здоровье дяди серьезно подорвано продолжительной болезнью, поэтому стоит готовиться к худшему.

Он не может обещать, что лорд ДиРейн поправится.

Скорее, наоборот.

— Правда, для умирающего ваш дядя выглядит довольно крепким, — задумчиво произнес доктор.

Затем оставил целую батарею микстур, которые следовало пить по часам и ничего не перепутать.

Сказал, что завтра утром он снова приедет навестить Гильберта ДиРейна, после чего осмотрел двух других раненых — камердинера, жизни которого благодаря своевременному магическому вмешательству Томаса ничего не угрожало, и еще Эндрю — слугу, пострадавшего возле ворот.

Последнего он посоветовал отправить в лазарет, добавив, что сам этим и займется. Увез его в своей коляске, а я осталась рядом с дядей, а еще через полчаса пожаловали и столичные следователи.

Оба были магами и, подозреваю, довольно сильными, потому что принялись шаг за шагом восстанавливать картину произошедшего, не забывая при этом считывать магические следы.

Но если с первым этажом вопросов у следователей не возникло, то произошедшее на втором с моим рассказом не совпало.

Но я не собиралась вдаваться в подробности.

Не стала объяснять, что за странные, леденящие душу вибрации они почувствовали на балконе и почему от дяди так сильно фонит магией нари. И от меня тоже, как и от балкона, и от всей дядиной спальни.

Что здесь произошло?

— Понятия не имею, господа следователи! — твердила им, стараясь глядеть на них самыми честными глазами, а заодно изображая из себя девицу в беде. — Откуда мне знать, как выглядит магия нари, если я самих нари в глаза не видела? Что вы от меня хотите?

Они хотели правды и честных ответов, но ничего из этого не получили. Перекинулись было на Томаса, но тот сказал, что ничего не видел и не знает. Да и пришедший в себя дядя тоже не смог помочь следствию.

Кайрен погрузил его в стазис уже тогда, когда Гильберт ДиРейн был в бессознательном состоянии, а когда дядя очнулся, все к этому времени закончилось.

Зато он уверенно заявил, что необъяснимые магические колебания могут идти от его защитных амулетов, которые подарил ему вождь одного из островов далекого архипелага — настолько далекого, что ему до сих пор не дали официального названия.

Дядин амулет столичных почему-то не впечатлил, хотя, как по мне, это было неплохим объяснением.

— Вы же понимаете, что рано или поздно вам придется ответить на наши вопросы, мисс Гордон! — на прощание заявил мне один из следователей.

Особо въедливый — с рыжими бакенбардами и светло-голубыми, почти прозрачными, глазами.

— Вообще-то, я думала, что вы на стороне пострадавших, которые выжили лишь чудом, — сообщила ему.

— Мы на стороне правосудия, а якшанье с нари — это уголовно наказуемое деяние, — вот что он сказал мне на прощание.

После чего оба отбыли в Керн и нападавших с собой увезли, пообещав сообщить, когда следствие придет к каким-либо выводам.

Уехали, а я осталась, терзаемая дурными предчувствиями, хотя не ощущала за собой никакой вины. Лишь горечь из-за того, что Кайрен все решил сам, сделав это и за меня тоже.

Похоже, понимал, что у нас с ним все равно ничего не выйдет, как прекрасно знала это и я. Но мне хотелось, чтобы никто не отнимал ни у меня, ни у него возможности жить своей судьбой, совершать собственные ошибки и решать своим сердцем.

Это оказалось невозможным для Шанайи Гордон — приемной дочери ученого-энтомолога, а заодно племянницы великого путешественника и внучки печально знаменитого пирата…

Как и немыслимым для принца нари, которого однажды ждал трон и посох правителя морского народа.

Чтобы не думать о Кайрене, я допоздна заботилась о дяде — давала ему по часам микстуры и кормила с ложечки, радуясь его аппетиту. После чего читала ему так долго, пока он не заснул.

И спал спокойно, а я украдкой улыбалась, глядя на то, как размеренно поднималась и опускалась его перевязанная грудь.

Затем устроилась в спальне по соседству, наказав слуге, занявшему место Роберта, чтобы тот немедленно меня разбудил, если с дядей будет что-то не так.

Но никто не беспокоил мой сон, кроме меня самой. Потому что я никак не могла найти себе места, ворочалась в огромной постели, пока наконец не вышла на балкон и не стала смотреть на озаренное круглой луной ночное море.

Мне казалось, что где-то там, вдалеке, над водой мелькали черные тени — и что это нес дозор принц на своем Варроке и, возможно, другие, верные ему нари.

Наверное, Кайрен не уплывал слишком далеко, чтобы, если я его призову, явиться ко мне как можно скорее.

Потому что Бездна могла прийти за мной вновь. Потребовать отдать свой амулет или же рассказать о том, кого я ей напоминаю.

Но все вокруг было спокойно. И даже вороны, мои вечные спутники в последнюю неделю, — те тоже меня покинули.

Я смотрела на море так долго, пока не продрогла, после чего вернулась в комнату и легла спать. Решила, что утро расставит все на свои места.

А если не расставит — то так тому и быть!

Глава 6

Пусть наступило привычное солнечное утро, но ясности с собой оно почти не принесло. Кроме одного — дяде стало значительно легче.

Я подскочила еще на рассвете, пробралась в его комнату и сидела в кресле рядом с кроватью, глядя на сонные и умиротворенные черты его лица. И чудилось мне, что дядины морщины за одну ночь стали не такими глубокими, а на его лице появились краски жизни — и нет, это был вовсе не жар из-за воспаления раны, потому что такого не появилось.

— Хорошие микстуры, даже отличные! — бормотал доктор, тоже явившийся в дом ДиРейнов ни свет ни заря.

— Просто удивительный лечебный эффект! — заявил он, вполне довольный собой, уже после того, как я предложила ему кофе и плотный завтрак, от которых доктор не стал отказываться.

Затем добавил:

— С вашего позволения, мисс Гордон, я бы хотел остаться подольше с лордом ДиРейном. Потому что увиденное сегодня превзошло все мои самые смелые ожидания.

Я знала, что службу сослужили вовсе не его микстуры, как считал доктор, и даже не таинственный амулет с далекого архипелага, на который ссылался дядя.

Причина была в целительской магии Владыки нари.

Но держала рот на замке.

Заодно я обрадовалась предложению доктора провести этот день подле дядиной кровати. И еще тому, что дядя с аппетитом позавтракал и уже держал ложку сам, а потом и вовсе стал проситься выпустить его в сад на прогулку, уверяя, что рана почти не беспокоит.

Но, конечно же, такого никто ему не позволил.

— Естественно, вы можете отбыть по своим делам, мисс Гордон! — отозвался доктор. — Не волнуйтесь, я за ним присмотрю. За несколько часов вашего отсутствия, — он улыбнулся, — судя по всему, лорду ДиРейну станет только лучше.

Затем добавил, что его впечатляет моя преданность пожилому родственнику.

— Я слишком долго считала себя сиротой, — ответила ему, — чтобы вновь стать ею без боя.

Доктор не слишком-то меня понял, но я не стала вдаваться в подробности своей жизни на отдаленном острове. Вместо этого объяснила дяде, что записалась на экскурсию в Людскую Академию Керна, потому что мне хочется проведать друзей с Найрена, за которых я тревожилась.

У него как раз был очередной приступ кашля, но на этот раз — я считала про себя секунды — все прошло значительно быстрее и легче, чем раньше.

Впрочем, он все еще выглядел изможденным, и я решила, что не буду беспокоить его рассказами о пропавшем без вести отце-пирате. Сделаю это в другой раз — когда дядя окончательно поправится.

— Обязательно езжай, Шани! — отозвался он. — Ничего со мной не станет до вечера, а завтра утром мы с тобой отправимся в академию. У меня две лекции и заседание совета Попечителей…

— Ну это мы еще посмотрим, — ответила я. — Поглядим, как вы будете себя чувствовать, дядя, и отпущу ли я вас на ваши лекции с заседаниями.

Затем порывисто его обняла — и он тоже приобнял меня в ответ, — после чего я оставила его на попечении доктора.

Взяла с собой Томаса (ему, с согласия дяди, вчера вечером выдала денежную премию за мужество) и еще Идана. Этому тоже выделила премию, но сумма была меньше. Как, впрочем, и остальным слугам в доме.

Так вот, взяв Томаса и Идана, подавшего к воротам карету, а затем наказав крепким парням из Гростона, которых порекомендовал Томас, смотреть в оба и охранять дом ДиРейнов как свой собственный, я отправилась в академию.

Собиралась взять с собой на экскурсию мамин медальон, а потом передать его истинному владельцу — Дрейку Велларду, моему деду.

Лина уже дожидалась меня в нашей комнате в общежитии: провозившись в доме дяди, я едва успела ко времени сбора. Прихватила медальон из пространственного кармана, затем мы с подругой поспешили к главным воротам, где нас уже дожидались кареты, но по дороге я кинула взгляд на море.

Конечно же, ни следа нари я там не увидела.

Кайрена в воскресный день в академии тоже не было, зато на нашем пути попался Лукас Равенмор, одетый, как знатный и невероятно богатый лорд, кем он, собственно говоря, и являлся.

На обеих его руках висели такие же сказочные и разодетые красавицы, которые с высокомерным видом уставились на мое светлое платье со старомодными кружевами, вздернув припудренные носики.