Оксана Гринберга – Первое правило семьи Райс (страница 33)
— Но Эстар… — я окончательно растерялась. Схватилась за кружку, покрутила в руках, но пить из нее не стала. У меня и без эля голова шла кругом. — Мы не можем с тобой встречаться, а уж тем более объявлять о нашей помолвке, потому что между нами нет взаимной симпатии. С чего бы ей возникнуть на ровном месте?
На это у него тоже был заготовлен ответ.
— От этой сделки выиграем мы оба. Тебе не дают прохода уже сейчас, а дальше станет только хуже. Ты очень красива, Аньез, и твою красоту не заметит разве что слепой! К тебе могут полезть тогда, когда меня не будет рядом, но обручальный браслет с моим именем сбережет тебя от ненужных проблем.
В ответ я промолчала, понимая, что Эстар в чем-то прав.
Несмотря на защиту моей четверки и то, что парни с моего курса более-менее оставили меня в покое, этим утром двое второкурсников отделались легким испугом и прожженными мантиями, когда в очередной раз попытались загнать меня в угол, подкараулив в дальнем коридоре.
Наверное, хотели задрать платье или же сделать мне не слишком лестное предложение. И если б я не сдержалась, для них бы это бы могло обернуться лазаретом, а для меня — увлекательным разбирательством в деканате.
— Если ты будешь находиться под защитой моего имени, к тебе и близко никто не подойдет, — продолжал гнуть свою линию Эстар, но все равно меня убедил.
— Спасибо за предложение, — сказала ему. — Я в состоянии защитить себя и сама.
Но Эстар не обратил на мое замечание внимания, и в какой-то момент стал напоминать мне заезжего судью, иногда заглядывавшего в Калинки, чтобы вершить королевскую справедливость.
— К тому же, в условия нашего договора мы включим следующий пункт, — ровным голосом продолжал он. — Сделка может быть расторгнута в любой момент, если у одного из нас возникнет симпатия к постороннему лицу.
Я сдавленно усмехнулась. Постороннее лицо, так теперь это называется⁈
— Допустим, ты будешь меня защищать, изображая моего возлюбленного, а я буду тебе подыгрывать, — сказала ему. — Встретив «постороннее лицо», — на ум почему-то пришел Райар Кеттер, — мы тотчас же расторгнем нашу сделку. — Посмотрела на Эстара, и он кивнул. — Допустим! Возможно, я от этого даже выиграю. — Меня наконец-таки оставят в покое и никогда больше не будут трогать руками, боясь получить по рукам от Эстара Хоэрста. — Но в чем здесь твой интерес? Какая тебе польза от нашей фиктивной помолвки?
Оказалось, причина крылась в семейных проблемах.
Королевский судья лорд Виллиам Хоэрст не одобрил решения единственного сына поступить на учебу в Академию Магии Изиля. А уж меня он не одобрит тем более.
Именно в этом и заключался план Эстара.
— Отец до сих пор думает, что в один прекрасный день я брошу «магическую дребедень», как он это называет, и отправлюсь изучать право, тем самым продолжив семейную традицию. А наши традиции, Аньез, уходят корнями вглубь веков. Десятки поколений королевских судей Хоэрстов!.. Именно поэтому отец не может смириться с мыслью, что его единственный сын выбрал иной путь. К тому же, он все еще питает несбыточную надежду женить меня на дочери одного из своей коллегии. Но когда он тебя увидит…
Я сдавленно усмехнулась.
— Боюсь, он не переживет подобного разочарования!
— Наоборот, Аньез! — заверил меня Эстар. — Увидев тебя, отец поймет, что я никогда не сверну на выбранный им путь, потому что давно уже иду своим. Ему наконец-таки придется смириться с тем, что в этой жизни я не стану королевским судьей! Именно поэтому мне обязательно нужно попасть в Хастор. — Эстар наклонился, приблизившись ко мне, и я уставилась в его казавшиеся в полумраке черными глаза. — У каждого из нашей четверки есть своя причина выиграть этот отбор. Я, например, собираюсь доказать своем отцу, что его сын — один из лучших магов Центина! И еще то, что быть отличным магом значительно почетнее, чем стать посредственным судьей.
— Похоже, ты все продумал, — отозвалась я.
Может, он продумал, но в его глазах я не увидела голого расчета. В них было совершенно иное — темное и обжигающее пламя, имя которому страсть.
Эстар смотрел на меня с таким же выражением, с которым глядел Райар Кеттер за секунду до нашего поцелуя. Потому я отстранилась — не будет никакого поцелуя! — и Эстар едва заметно поморщился.
— Наше соглашение будет действовать ровно до окончания Академии, — ровным голосом продолжил он. — Но если наши симпатии…
— Я уже слышала о симпатиях. Они шли одним из первых пунктов.
— Если между нами возникнет взаимная симпатия, — терпеливо произнес Эстар, — то наша сделка продлится всю оставшуюся жизнь. Аньез, я говорю совершенно серьезно!
Кажется, это было второе мое брачное предложение, но завуалированное и произнесенное сухим официальным тоном.
Но его предложение я не могла принять, потому что не любила Эстара Хоэрста и вряд ли когда-либо могла полюбить.
На уме и на сердце у меня было совсем другое.
Мне все так же снились драконы и небо, и Райар Кеттер заодно. А еще наш декан Джей Виллар, которого никто не приглашал, но в моих снах он чувствовал себя как дома.
К тому же, чтобы Эстар ни утверждал, о какой бы выгоде он ни твердил, но сын королевского судьи явно вынашивал планы куда более серьезные, чем простая сделка, от которой выиграют обе стороны.
И я решила немедленно это прекратить — сказать ему об этом здесь и сейчас. Объяснить, что не будет ни сделки, ни помолвки — ничего!
Но не успела — изумленно выдохнула и закрутила головой.
Потому что душный, наполненный разговорами, громким смехом, запахом курительного табака и ароматами жареного мяса воздух обеденного зала пронзило сильнейшее магическое возмущение.
От темных и тяжелых вибраций затрепетал переливающийся оранжевым знак Академии Магии Изиля над нашим столом. Мой желудок моментально скрутило, и мне показалось, что еще совсем немного, и мясной пирог попросится наружу.
Но не только я, Эстар тоже почувствовал это самое возмущение.
Его лицо заострилось, и он стал чем-то напоминать мне охотничью собаку, готовую вот-вот взять след. Заодно он быстрее меня усилил нашу защиту.
— Инги и Йенн!.. — воскликнула я. — Не знаю, что это было, — потому что магическое возмущение прошло, схлынув без следа, — но они снаружи, а значит куда ближе к первоисточнику! Нам нужно…
— Погоди! — Эстар поймал меня за руку, потому что я уже подскочила, готовая бежать на помощь к остальным из нашей четверки. — Сядь, Аньез! С ними все в порядке. Я слышу Йенна, — из всего пятого курса Эстар был лучшим менталистом. — Они скоро вернутся и обо всем нам расскажут.
Обитатели трактира тоже разволновались не на шутку. Пусть других магов в обеденном зале кроме нас с Эстаром не было, но темная магия подсознательно действовала на обычных людей, вызывая у них повышенную тревожность.
К тому же, на улице завизжали, а потом закричали на несколько голосов. Затем раздались пронзительные свистки городской стражи, и часть обитателей трактира тотчас прильнула к закопченным маленьким окошкам.
Тут в дверь ввалился мужичок, заявив, что Ищейки короля уже рядом.
Молчаливая троица в углу, до этого спокойно доедавшая свой ужин, сразу же ринулась к выходу — причем, к черному. Я растерянно уставилась им вслед — интересно, воры или убийцы, потому что на политических они не тянули? Заодно размышляла, стоит ли дожидаться Йенна с Инги, которые придут и обо всем нам расскажут, или же распахнуть портал, после чего…
Тут в дверях показалась наша парочка. Протолкались через давку — еще пятеро спешно покидали «Пьяную Утку», но уже через главный вход.
Наконец добрались до нашего стола. Сели, переглянулись. Йенн потянулся за кружкой, но та была пустой, и я подвинула ему свою.
Инги выглядела так, словно только что сдала сложнейший зачет у магистра Виллара. Причем, на «неудовлетворительно» — растерянной и крайне недовольной своими результатами.
— И что же там такое? — нетерпеливо поинтересовался Эстар.
— Один Трехликий знает! — пожал плечами Йенн, но уже после того, как сделал здоровенный глоток эля. — Мы ничего не поняли, но там явно произошло что-то серьезное. Причем, под самым нашим боком, на соседней улице. Мы видели ребят из Магического Патруля, их вызвала городская стража. Я попытался их расспросить, но нас послали куда подальше. Сказали, чтобы не мешались под ногами.
— Совсем близко, буквально за углом. Темное, некромантское, — добавила Инги совершенно трезвым голосом. — Я тоже не разобрала, что это было. Сколько ни пыталась, но так и не поняла! Похоже на сильнейший Призыв, словно кто-то пытался поднять сотню мертвецов за раз. Но здесь нет мертвецов и до кладбища далеко. — Сказав это, она запустила пальцы в растрепанные локоны, затем резко потянула себя за волосы, словно пыталась прийти в себя. — Я хотела посмотреть, но нас не пропустили.
— Запретили приближаться, — пояснил Йенн. Обнял Инги и принялся поглаживать ее по плечам, пытаясь успокоить девушку своими прикосновениями. — Сказали, чтобы мы возвращались в свою Академию, сидели тихо и не высовывались.
Тут наше внимание привлекли громкие голова — оказалось, в трактире появились новые посетители. Судя по приветствиям — завсегдатаи «Пьяной Утки».
За лысым здоровяком в грязно-серой тунике по пятам следовал худосочный долговязый тип в шутовской шапке, сползающей на ухо. Раскланиваясь и обмениваясь приветствиями, они пробирались к барной стойке.