Оксана Гринберга – Первое правило семьи Райс (страница 22)
— И кто же из вас, героев-любовников, будет первым? — усмехнулась она. — Как целительницам юбки задирать, так вы всей толпой, а как с ящером побрататься…
Магесса Авира явно теряла терпение. Лахор посматривал на мнущихся старшеклассников с хитрым выражением на хищной морде. Затем фыркнул, словно смеялся над нашей трусостью.
Впрочем, все же нашелся первый смельчак — невысокого роста подвижный темноволосый парень. Кажется, его звали Питер, и он был магом Воздуха. Но он не успел, потому что…
Толчок в спину, и я вылетела из переднего ряда!
Охнула от неожиданности, затем еще и споткнулась о выбоину в земле, но удержалась на ногах. Обернулась, чтобы покарать идиота, посмевшего это провернуть…
Но мне ответили двадцатью чистосердечными взглядами и белозубыми улыбками. Один лишь Питер взглянул насмешливо, пробормотав что-то про наглых выскочек и любимиц декана, которым здесь не место.
Даже моя четверка — все, все! — и Йенн, и Эстар, и насмешница Инги, — смотрели на меня с удивлением. Неужели они не заметили, как меня специально вытолкнули из первого ряда⁈
Впрочем, мне было все равно, видели ли они это или нет.
Мне больше не нужно было ничьей защиты или сочувствия. Взрослая уже, сама разберусь!
Отношения с собственной четверкой у меня не задались с первого же дня, когда я только шла сдавать вступительные экзамены. Потому что вид, подозреваю, у меня был еще тот!..
Пусть синяки я убрала, кровоподтеки тоже залечила, но уставшее лицо и заплаканные глаза выдавали мое состояние с головой. Но не накладывать же на себя иллюзию, отправляясь на экзамены в академию магии?
Я решила, что не стану этого делать, а заклинаний от разбитого сердца до сих пор не изобрели.
Впрочем, кому какое дело до худой и расстроенной девицы по имени Аньез Райс, явившейся в академию в своем единственном платье, прижимая к разбитому сердцу свиток с документами и письмо дяди Лестара?
Дела до меня никому не было, поэтому я протолкалась через очередь из поступающих у ворот на входе в академию, после чего долго брела по усыпанной гравием дорожке.
Гравий шелестел под ногами, и я, шагая к огромному замку из серого камня с множеством круглых башенок — там располагался главный корпус академии, — думала о том, что неплохо бы разжиться деньгами и купить себе новые сапожки. Потому что подошва у старых совсем прохудилась, и при каждом шаге я чувствовала, как перекатывались под ступнями те самые камушки, усыпавшие дорожку.
Заодно размышляла о том, что на пути к своей цели — стать свободной, выучившись в лучшей академии магии Центина, — я готова преодолеть любые препятствия, даже если одним из них окажется вполне симпатичный светловолосый парень с темно-карими глазами, преградивший мне дорогу в коридоре главного корпуса.
К тому времени я уже довольно долго плутала по этажам, разыскивая аудиторию, в которой проходили вступительные экзамены на факультет Боевой Магии. Наконец догадалась спросить у одного из преподавателей и теперь надеялась, что двигаюсь в нужном направлении.
Разбитым сердцем чувствовала — мне стоило поторапливаться, а то можно и опоздать!
До этого я отстояла длиннющую очередь в деканат, где замученный секретарь, приняв у меня документы, спросил, уверена ли я в том, что хочу поступать именно на Боевую Магию?
Уверена ли я в этом? О, еще как!
Пожав плечами, он назвал мне номер аудитории, и я отправилась на ее поиски. Заплутала, спросила дорогу, затем шла так долго, пока не наткнулась на того самого парня в коричневой ученической мантии с пятью вышитыми звездами на груди — пятый, последний курс.
— Детка, тебе, вообще-то, во-он туда! — кивнул он в сторону коридора, из которого я только что явилась.
Там был мир звонких девичьих голосов и пестрых платьев, нервных смешков, бледных лиц и нюхательных солей. Все разговоры сводились к одному и тому же: сдадут или нет, поступят или провалят экзамены на факультет Целителей.
— Все твои давно уже там, а здесь проходят экзамены на факультет Боевой Магии, — высокомерно заявил он, поворачиваясь ко мне правым боком.
Возможно, хотел продемонстрировать свой мужественный профиль, но, скорее всего, дело было белой повязке добровольного помощника преподавателей на рукаве.
— Спасибо за участие, — отозвалась я вполне дружелюбно, хотя настроение у меня было так себе. Слезливый приступ прошел, и теперь мне хотелось убивать с особой жестокостью, а тут еще этот самовлюбленный пятикурсник с повязкой!.. — Но мне как раз на Боевую Магию.
Попыталась его обойти, на что парень, смеясь, вновь преградил мне путь. Заявил, что он меня не пропустит и тем самым не позволит совершить самую большую ошибку в моей девичьей жизни.
Потому что Боевая Магия не для таких милашек, как я.
Так и сказал!
Но что он обо мне знал⁈ И что он мог знать о моих ошибках, которые я успела совершить, стоило мне вырваться из Калинок?
Во рту стало горько-горько, словно я наелась полыни.
Неожиданно я вспомнила о матери; о том, какой она была холодной и безразличной, когда выгоняла меня из дома. Затем мысли перекинулись на мерзавца-сводного брата — гореть ему в аду! — после чего я подумала о лорде Кеттере.
Тот, наверное, давно уже явился к Вейрам за своим ответом и узнал, что Миринда Орейга пропала без следа. Райар понятия не имел, что мое настоящее имя — Аньез Райс, так что даже если он и станет искать меня среди поступающих в столичную академию, то все равно не найдет.
Да и станет ли он? Исчезновение из дома Вейров — куда более ясный ответ на его вчерашний вопрос!
— Я поступаю на Боевую Магию, — уверенно заявила парню. — Тебе придется посторониться, иначе…
Вот-вот начнется экзамен, и, видит Трехликий, этому добровольному помощнику не поздоровится, если он не уберется с моего пути!
— Собираешься подрасти и стать такой же, как она? — посмеиваясь, заявил тот.
Оказалось, пока мы препирались, в коридоре появилась девушка в мужской одежде.
Иссиня-черные волосы с вплетенными в локоны яркими бусинками спадали на ее спину почти до обтянутых тканью штанов узких бедер. У нее были широкие скулы и необычные глаза — чуть раскосые, темные и миндалевидные. Обведены черной краской, что делало их еще более выразительными.
Движения у девушки были резкими, вид уверенным.
Определенно, ее предками были кочевники-меронги, обитатели восточных степей, много раз пытавшиеся умыть кровью Центин, вместо чего они каждый раз умывались кровью сами.
— Я давно уже выросла, — ответила я пятикурснику.
Впрочем, ему стало не до меня, потому что явившаяся девица обняла парня за шею.
— И чем же плохо быть такой, как я? — усмехнувшись, спросила она, после чего потянулась к его губам. — Вчера ты на это не жаловался!
Говорила она без какого-либо акцента, несмотря на свою экзотическую внешность и не менее экзотический наряд. Значит, выросла в Центине… Но у нас не принято носить мужские туники, пусть и украшенные яркой вышивкой!
К тунике, кстати, прилагался короткий приталенный жакет, широкий пояс с некромантскими побрякушками, обхватывающий тонкую талию.
Обойдя целующуюся парочку, я отыскала нужную аудиторию, затем выдержала атаку недоуменных и оценивающих взглядов парней. На Боевую Магию в этом году из девушек поступали только двое — я и фигуристая блондинка, державшаяся с крайне независимым видом.
Оглядев толпу парней и отшив нескольких, пытавшихся завязать с ней знакомство, она попыталась познакомиться со мной.
Но я не была готова заводить новых друзей. Не сегодня, не в таком состоянии!
Вместо этого сосредоточилась на экзаменационной работе. И уже скоро заскрипела пером, выводя ответы на вопросы по мироустройству, математике и физике. Со всех сторон до моих ушей доносились вздохи, негромкое бормотание и напряженное сопение — просторная и гулкая аудитория оказалась переполнена желающими поступить на Боевую Магию.
Вопросов в экзаменационной работе набралось довольно много, но ничего сложного в них я не увидела. В конце я даже написала краткое изложение истории становления веры в Трехликого в Центине. Добровольно, дополнительным пунктом, потому что у меня оставалось время до окончания экзамена.
После этого я долго и бесцельно ошивалась возле деканата, дожидаясь, когда проверят работы и вывесят списки с именами тех, кого допускали к практическому экзамену.
Наконец они появились.
На первом месте с девяносто девятью баллами стояло мое имя. Целеустремленная блондинка Залавита расположилась на третьей строке с девяносто семью, и мы смерили друг друга уважительными взглядами.
Экзамены по практической магии начинались только после обеда, так что я вновь отправилась бродить по длинным коридорам академии. Затаив дыхание, считывала едва уловимые следы сложнейших заклинаний — стихийных, некромантских и даже из Высшей магии.
И еще я наслаждалась…
Уже предвкушала, с каким удовольствием стану здесь учиться. Оставалось всего ничего — убедить экзаменаторов, что у меня имеется серьезный магический дар, и я вполне сносно с ним обращаюсь!
Брасс утверждал, что с моими умениями я уж точно поступлю…
Неожиданно я на него наткнулась — да, на Брасса! — и тот разгуливал по коридорам своей собственной персоной. Оказалось, явился в академию, чтобы меня поддержать и еще накормить лепешками с сыром, прихваченными из «Боевого Петуха», а пропустили его по старой памяти.