Оксана Гринберга – Первое правило семьи Райс (страница 12)

Глава 4

Стоило меня увидеть, как в ее зеленых глазах появилось отчаяние.

Словно до этого в жизни леди Аннариты Вейр все было прекрасно — и трехэтажный особняк на склоне самого высокого холма Изиля с видом на королевский дворец, и бросающаяся в глаза роскошь обстановки — шелковые ковры, бархатные портьеры, изящная мебель из вишневого дерева, тисненые золотом обои, — и вышколенная армия слуг.

Ее жизнь была ясна и приятна, но ровно до тех пор, пока в ней не появилась собственная дочь, которую она лично «похоронила» в небольшой деревеньке на севере Центина четырнадцать лет назад.

Вот только та неожиданно воскресла и постучала в ее двери, грозя принести с собой все мыслимые и немыслимые беды и разрушения.

Увидев отчаяние на лице мамы, мне захотелось ее утешить. Сказать, что мое появление ни в коем случае не причинит ей вреда. Разве я могла причинить боль тому, кого люблю?

Но я промолчала.

Смотрела на нее, дожидаясь решения, не имея ни малейшего понятия, позволит ли мама мне остаться или же сию минуту выставит вон.

…В дом лорда и леди Вейн я пришла по той простой причине, что мне больше некуда было податься, а оставаться на улицах, на которых полным-полно магов и солдат короля Ийседора, я посчитала слишком опасным.

Правда, сперва я нашла Академию Магии Изиля.

Долго искать не пришлось, серые шпили ее корпусов я заметила сразу же, стоило завернуть за дворцовый холм.

Академия была обнесена каменной стеной лишь немного ниже, чем городские укрепления, и вход в нее был один, но за центральные ворота меня так и не пропустили.

Зато я выяснила, что вступительные экзамены начинаются через два дня. Нет, записываться заранее не нужно, надо лишь явиться вовремя и не забыть принести с собой документы.

На этом было все, и мне пришлось возвращаться в город.

На обратной дороге я трижды натыкалась на патрули, и каждый раз у меня проверяли документы. Повезло, магов в патрулях я не встретила, но стало понятно, что бродить по улицам мне не стоит.

Но как мне по ним не бродить, если все приличные постоялые места, где я могла бы остановиться на пару дней, были заняты, а в неприличных ночевать я не собиралась?

Вожатый Трегольд с Каем и Брассом все же остались в «Боевом петухе», но мне туда ход был заказан.

Еще немного подумав, я отыскала дом Вейров. Решила, что терять мне все равно нечего, прогонят так прогонят!

Назвалась дальней родственницей леди Вейр и написала маме короткую записку, после чего принялась дожидаться аудиенции в небольшой приемной под присмотром пожилого слуги.

Сидела, сложив руки на коленях, заодно придерживая свой мешочек с вещами, заодно пытаясь понять, почему не чувствую в этом доме отголосков магических заклинаний.

От отца я слышала, что Вейры не были магами, но моя мама… Неужели ее нет в этом роскошном особняке с мраморными колоннами у входа?

Вышколенные слуги на мои вопросы отвечать не собирались, поэтому я ждала, с замиранием сердца прислушиваясь к звукам огромного дома.

Думала о том, что мамы вполне может здесь и не быть.

Кто знает, вдруг она перебралась в сельское имение, подальше от городской жары?

Или же не захотела меня видеть, ведь между нами лежало целых четырнадцать лет разлуки? Либо, того хуже, ее здесь нет, а задержка вышла из-за того, что меня вот-вот сдадут магам Ийседора.

Те сперва посадят меня в Центральную Тюрьму, а затем отрубят голову вместо беглого короля Имгора. Его плаха так и стояла не разобранной, я видела ее издалека, пока бродила по Изилю!

О чем я только ни думала, сидя в маленькой комнатке на первом этаже особняка Вейров!..

Но вместо мрачного пророчества, которое я сама себе сделала, в комнату вошла все еще молодая, удивительной красоты женщина в парчовом платье цвета слоновой кости и с настороженным взглядом синих глаз.

Моя мама.

Я сразу же ее узнала — пусть детские воспоминания поистерлись, но у нас в Калинках хранилось множество ее портретов.

Подскочила, прижимая к себе мешок с вещами. Затем мысленно охнула и положила его на стул. Собиралась уже ее обнять, но…

Не стала.

Стояла и молчала. Смотрела на нее, потому что мама тоже не спешила мне навстречу.

У нее были удивительно красивые и гармоничные черты лица. Пышный белоснежный воротник оттенял черноту ее волос и оливковую смуглоту кожи. В строгой прическе леди Вейр поблескивали бриллиантовые заколки, а серебряная шнуровка лифа подчеркивала осиную талию.

— Аньез! — наконец, выдохнула она. — Признаться, не ожидала, ведь столько лет прошло!.. Но ты уже совсем взрослая!

Затем снова замолчала, явно раздумывая, как со мной поступить.

— Расскажи мне, — попросила она.

Тонкие наманикюренные пальчики сжимали и комкали батистовый платочек, который она то и дело подносила к глазам, слушая о моей жизни в Калинках и путешествии в Изиль. Единственное, я опустила детали бегства короля Имгора и свое непосредственное в этом участия.

Наконец мама убрала платок от лица, но ее глаза оказались сухими.

— Хорошо! — сказала мне. — Так и быть, ты сможешь остаться в этом доме, но только если станешь беспрекословно соблюдать все правила нашей семьи.

— Конечно, мама! — отозвалась я, наслаждаясь подзабытым вкусом этого слова.

Столько лет я мечтала если не очутиться в ее объятиях, то хотя бы вдохнуть ее запах, который тщетно искала во всех садах и на лугах Калинок!

— Правило первое, Аньез! Ты не должна перечить ни мне, ни Эммериху, моему мужу, ни его сыну Тагору. Слушайся во всем и держи свое мнение при себе, особенно при лорде Вейре. Если захочешь выговориться — скажешь мне обо всем позже. Наедине.

Кивнула.

— Мне все понятно.

— Правило второе. Тебе придется позабыть о том, что ты — моя дочь. Для всех Аньез Райс давно умерла, поэтому я скажу мужу, что в столицу приехала моя дальняя родственница. Сиротка, у которой не осталось никого, кроме меня. — Задумалась на секунду. — Мы с кузеном не поддерживаем связь уже много лет, но, кажется, у него были дети. Я выдам тебя за его дочь.

— Да, тетя! — отозвалась я, заслужив мамин кивок.

— Значит, ты приехала поступать в Магическую Академию. Когда у тебя экзамены?

— Послезавтра. Я очень надеюсь, что…

— Конечно же, ты поступишь, — перебила она. — Не сомневаюсь, что он… — Тут мама запнулась, а я подумала, что не произносить имя моего отца, скорее всего, окажется одним из правил этого дома. — Уверена, он хорошо тебя подготовил. К тому же, если тебе досталась хотя бы часть моих или его способностей…

Аннарита Орейра была одной из лучших целительниц в Академии Магии Изиля, отец рассказывал. И еще о том, как он полюбил ее с первого взгляда, и мама быстро ответила на его чувства.

Иногда я думала, уж не из-за того ли, что молодому лорду Двейну Райсу принадлежали обширные земельные владения на юге Центина, огромный особняк в столице и несколько семейных предприятий?

— При Академии есть неплохое общежитие, — добавила мама. — Будет разумно, если после поступления ты переедешь туда.

— Конечно, ма… То есть, тетя!

Она снова кивнула.

— Я буду звать тебя Мири. Миринда Орейга, моя двоюродная племянница.

С трудом, но я подавила смешок. Это было то самое имя, которое я назвала лорду Кеттеру!

— У меня остались кое-какие связи, — продолжила мама. — Если будет нужно, я сделаю тебе новые документы на это имя. Но это еще не все, Мири! Есть третье и самое главное правило нашей семьи. Магия в этом доме категорически запрещена.

— Как это, запрещена? — растерялась я. — Неужели совсем⁈ — спросила жалобно.

— Эммерих терпеть не может магов. Не буду вдаваться в подробности, но скажу сразу, что тебе не стоит испытывать на себе его гнев.

— Хорошо, тетя! — покорно отозвалась я, пытаясь представить, каково это — прожить столько лет с человеком, который отрицает одну из важнейших твоих составляющих.

Дар, полученный от Трехликого.

Если честно, представлялось с трудом.

— Отлично, Миринда! Я прикажу подготовить для тебя гостевую комнату, где ты сможешь привести себя в порядок. А эту тряпку, твое платье, стоит сию же минуту сжечь. Я пришлю тебе нормальную одежду.

Вообще-то это было ее старое платье, но я промолчала, вспомнив первое правило дома Вейров.