Оксана Гринберга – Магическая Академия (страница 27)
— Но по академии пойдут разговоры, — предупредила его. — О нас будут сплетничать, и еще как! Меня это не страшит — плевала я на слухи и чужие россказни. Но вот вы…
— Вам не стоит беспокоиться ни обо мне, ни о моей репутации, — усмехнулся он. — Сплетни меня не тревожат, я и не таких врагов видал!
Но «врагов» мы так и не заметили — все либо спали, либо сидели по своим комнатам. Одна лишь распорядительница посмотрела на нас округлившимися глазами, но из своей комнатушки выйти так и не рискнула.
Уже скоро мы были возле двери под номером двадцать один. Дрей остановился, я тоже замерла, а Румо давно уже понятливо держался позади нас. И даже Ри перестала возиться и тараторить без умолку.
Мы все ждали… чего-то прекрасного, но так ничего и не дождались, кроме очередной порции наставлений.
— Закройтесь изнутри, Элиз, и ни в коем случае не выходите из комнаты, пока не придет время отправляться на завтрак. Я буду возле вашего общежития ровно в двадцать минут девятого. Провожу вас в столовую, — произнес Дрей. — Так что…
— Я не опоздаю, — мрачным голосом пообещала ему. — И вообще…
И вообще — впереди было воскресенье, а потом, с самого утра понедельника, начинался магический турнир.
Но куда больше меня волновало то, что Дрей развернулся и ушел, а я закрыла за собой дверь и заперла ее на засов.
Затем упала в одежде на кровать.
Лежала и думала о самой настоящей вселенской несправедливости.
Глава 9
Глава 9
Утро понедельника началось вовсе не с кофе, как я любила, а с того, что Румо, две ночи до этого спавший на одеяле возле двери, забрался ко мне на кровать. Уставился сверху вниз и засопел, мысленно намекая, что пора вставать, иначе мы опоздаем на занятия.
— Ты так заикой меня оставишь, — пробормотала я. — Дай покоя, рано еще!
Но не тут-то было: ровно через две секунды по общежитию разнеслась бодрая мелодия магического будильника. Он звучал у всех, в каждой комнате и во всех коридорах, но если где-то мелодично пел, то у меня завопил так, что подпрыгнул даже Румо.
Причем прямиком на меня.
— Вдвойне заикой, — пробормотала я, выбравшись из-под его лап.
Откинув одеяло, я поднялась с кровати.
Но тут проснулась еще и Ри.
Драконица сладко потянулась, а затем без предупреждения попыталась воплотиться в этот мир. У нее, конечно же, ничего не вышло — нам было еще слишком рано, — зато у меня позолотело перед глазами и заодно появилось дикое желание почесаться.
Причем изнутри.
— Заикой втройне, — пробормотала я и отправилась в душ. — И нет, — повернувшись, сказала Румо, успевшему полюбить этот вид развлечений, — со мной тебе идти нельзя. Мне все равно, что мы с тобой из разных миров и наши виды не скрещиваются, но все-таки ты — мальчик, а я — девочка. Поэтому мыться я стану одна, а твоя очередь будет вечером. Сейчас у меня нет времени тебя сушить, а магией я пока не могу.
Ри тотчас же вызвалась попробовать, хотя честно предупредила: она не знает, что из этого выйдет.
«Оставим эксперименты на другой раз», — сказала я ей. Затем добавила вслух:
— Сперва я иду в душ, затем нам всем нужно хорошо позавтракать.
За выходные мы с Румо уже несколько раз побывали в столовой. Дрей распорядился, чтобы охотника кормили как обычного студента, и тем самым укрепил Румо в мысли, что его приняли в Академию Магии Энсгарда наравне с остальными.
В какой мысли утвердились повара и работники на раздаче — этого я не знала.
Зато по всем концам академии разнеслись слухи о моей якобы яркой связи с деканом. Шептались о том, что Ледяной Дрей не только поместил меня в общежитие, но и теперь сопровождает повсюду.
Потому что декан сопровождал.
— Хотя он мог бы поселить любовницу у себя в особняке. У Северинов их, вообще-то, три, — по секрету сообщили мне вчера в столовой. — И еще несколько загородных домов.
На это я довольно громко и тоже якобы по секрету заявила:
— Ну да, он — настоящий жмот. Вернее, скупердяй. Скоро я найду себе любовника побогаче, потому что этот так себе. В общем, не советую!
Хотела, чтобы меня наконец-таки оставили в покое, но из этого ничего не вышло. Наоборот, слухи продолжали набирать обороты.
Появление Румо тоже не осталось незамеченным. По долетавшим до меня сплетням, это тоже свидетельствовало о нашей с Дреем связи. Потому что декан разрешил мне взять в общежитие собаку, тогда как для других домашние животные были под запретом.
Но утром в понедельник, когда в академию явились все студенты, живущие в городе, волна слухов превратилась в настоящее цунами.
Повсюду — на всех углах — шептались о Дрее Северине и о наших с ним отношениях. О Румо, которому разрешили не только спать в моей комнате, обедать со всеми в столовой, а заодно и сопровождать меня на занятия. И, конечно, о том, что мы, первокурсники, будем участвовать в магическом турнире, потому что декан нам это позволил.
На что мы вообще надеемся⁈
— Наверное, на то, что Ледяной Дрей станет им помогать — как-никак его любовница в четверке. Ну, может, хотя бы судейская команда будет беспристрастной!
Мне хотелось заявить — очень громко! — что мне все равно, и пусть они думают и говорят обо мне все, что хотят.
Но это было бы неправдой. Подобные разговоры меня порядком нервировали, но оправдываться и твердить, что между нами с Дреем ничего нет, не было никакого смысла. Поэтому приходилось терпеть, а еще расхаживать повсюду с лицом девицы, которая завела себе в академии любовника и собаку одновременно.
Не хватало разве что кота.
Стало немного легче, когда на завтрак явилась моя команда. Правда, ненадолго, потому что Андрес, успевший побывать в деканате и все разнюхать, сообщил:
— Первый тур начнется сразу же после торжественной линейки. Будет письменный экзамен. На него идем мы с Элиз, как и решили, а Лайя с Борином отправятся на занятия.
'Тебе на экзамен нельзя, — сказала я Румо. — Но ты можешь присматривать за Лайей и Борином. Заодно сходишь на Магическое право и Историю, а потом расскажешь мне, о чем говорили на уроке.
И он согласился с самым важным видом.
Вскоре завтрак закончился, и все двенадцать участвующих в турнире четверок отправились во двор, а за нами потянулись и зеваки — не только с Драконьего, но и с Людского факультета.
Там нас всех встретил стоявший на постаменте привычно мрачный Дрей Северин, не подозревавший, что, благодаря слухам, он превратился в любовника-скупердяя.
Сперва Дрей перечислил всех капитанов четверок — среди них я знала только Рейнара Корвина и Альваро Сантоса. Имя Андреса прозвучало последним — и тут же раздались смешки.
Но все быстро затихли, когда Дрей начал представлять судейскую коллегию: в нее вошли шесть преподавателей с разных факультетов, причем по самым разным дисциплинам.
— Судейство будет строгим и беспристрастным, — заявил он. — Первый тур начнется незамедлительно, второй пройдет завтра утром, а третий — послезавтра. Желаю удачи!
После этого повернул голову и, разумеется, посмотрел прямо на меня.
Я улыбнулась ему в ответ, хотя настроение у меня было так себе, средненьким. Все не могла ему простить, что за выходные он так меня и не поцеловал.
А ведь мог же, у него было столько возможностей это сделать!
Вскоре началось первое испытание.
Нас пригласили в аудиторию, очень похожую на ту, где всего пару недель назад мы сдавали письменный экзамен. Разве что народу теперь было поменьше — всего двадцать четыре человека, и некоторые из них вовсе не выглядели умниками.
Например, два близнеца из четверки Рейнара Корвина, которых тот отправил блеснуть знаниями по математике, истории и мирозданию. От четверки Альваро Сантоса явился он сам и еще один чернявый парень — я видела его в Сирье.
Нас встретили шесть судей и сам декан. Попросили всех рассаживаться, и мы с Андресом поспешили на последнюю парту возле окна. Еще через пять минут к представителям каждой четверки подошел один из магистров и выдал по два одинаковых листа с заданиями, а заодно стопку чистой бумаги.
Уже скоро нам объявили, что совещаться можно и на все про все — на то, чтобы дать ответы на двадцать вопросов, — нам отводится полтора часа.
— Начали! — скомандовал Дрей, и по взмаху его руки в воздухе загорелось иллюзорное магическое табло, на котором стартовал обратный отсчет.
Впрочем, никто из соперников не кинулся судорожно хвататься за перья и перечитывать вопросы, как это сделали мы. Похоже, к пятому курсу все слишком расслабились или свято уверовали, что подобные задания по плечу.
Хотя стоило мне только глянуть на примеры, как глаза полезли на лоб.
В Н-ске я училась в хорошей и сильной школе, с углубленным изучением математики и азов матанализа, но даже так…
— Давай ты возьмешь на себя историю и остальное, а я займусь математикой, — быстро произнес Андрес. — Примеры довольно сложные, я тебе скажу! Не ожидал такого… Но отцу бы понравилось.
После чего сразу же взялся за перо.