Оксана Гринберга – Магическая Академия (страница 15)

Затем я рассказала, как встретила двух носителей Темных в академии.

— И нет, мне не показалось! — произнесла я с вызовом, сперва посмотрев на обескураженных представителей закона, а потом переведя взгляд на безмолвного лорда Северина.

Я отлично помнила, как в Сирье мне не верил Маркус Корвин, с легкостью отмахиваясь от любых моих слов. И продолжил это делать в Энсгарде, хотя пообещал, что здесь все будет по-другому.

Вот и сейчас я ждала подобного — осуждения в глазах Дрея Северина, насмешки на его губах и ледяного тона в его словах, когда он произнесет, что это невозможно. Академия Магии Энсгарда — его юрисдикция, и ничего подобного происходить здесь не может!

Не имеет права!

Вместо этого Дрей Северин едва заметно склонил голову. Затем кивнул, и по его глазам я поняла, что он мне поверил.

Радость прокатилась по телу оглушающей волной, и я внезапно почувствовала, как завозилась внутри, зевая и потягиваясь, моя драконица.

«Погоди, — сказала я ей, — сейчас не время. У нас с тобой допрос с пристрастием, так что полежи спокойно еще немного».

— Я не знаю, кто они такие, эти носители, — добавила я, — потому что видела их мельком. С одной я столкнулась в саду академии, а со вторым — на сегодняшней линейке. Я понятия не имею, к какому факультету они принадлежат, знаю только то, что оба они — старшекурсники. И еще… Я уверена, они будут все отрицать.

Вполне возможно, эти двое даже не осознают, что именно они носят в своем разуме и почему их толкают совершать те или иные поступки.

Темные деяния на благо Улья.

— Я этим займусь, — неожиданно произнес лорд Северин, обращаясь к следователям. — Это дело будет под моим особым контролем, и о его результатах я сообщу следствию, как только они появятся.

Затем встал, показывая, что на этом наш допрос… Вернее, разговор закончен.

Следователям ничего не оставалось, как только собрать свои письменные принадлежности, поклониться и безропотно покинуть его кабинет, на прощание попросив меня сообщить, если я вспомню или увижу еще что-нибудь важное…

Я знаю, где их найти.

Этого я не знала, но решила не уточнять. Тоже подскочила из кресла, засобиравшись покинуть вотчину декана, но тут…

— Мисс Данн, задержитесь! — раздался суровый голос, и мне пришлось повиноваться.

Я осталась стоять посреди кабинета. Смотрела на то, как закрылась за следователями дверь, после чего, повернувшись, взглянула на хозяина кабинета.

«Да, допрос закончился, но сейчас все равно не время для радостных песен», — мысленно шикнула я на свою вновь принявшуюся потягиваться драконицу.

Потому что я понятия не имела, зачем понадобилась лорду Дрею Северину.

Неужели из-за того, что он не захотел разговаривать со мной при следователях?

Вероятно, сейчас заявит, что мои слова про носителей — это чушь и бред воспаленного воображения. И что до этого он молчал, потому что не собирался позорить меня перед столичной властью, зато сейчас он от них избавился и готов поговорить со мной на чистоту.

— Я догадываюсь, что могло понадобиться Темным в нашей академии и почему их жертвой стал именно ректор Дерн, — неожиданно произнес он. — Носители тоже укладываются в общую картину.

Это было довольно неожиданно и не могло меня не порадовать.

— И что именно им понадобилось? — понизив голос, спросила у него.

Вместо ответа Дрей Северин посмотрел мне в глаза.

Моя драконица в очередной раз запела и сделала это настолько громко и неожиданно, что я заморгала от удивления, пытаясь ее урезонить. Что это еще за радостные вопли⁈

В лице Дрея Северина тоже что-то промелькнуло. Недоумение, растерянность?..

Сложно сказать, что это было, но оно явно ввело декана в легкий ступор, с которым он, впрочем, быстро справился.

Он откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок.

— Полагаю, вам интересно узнать, зачем я вас задержал, — произнес Дрей Северин ровным голосом. — Причина заключается в том, мисс Данн, что мне не хотелось говорить об этом при посторонних.

Затем он сообщил, что разобрал бумаги покойного ректора и понял, над чем тот работал.

Я уставилась на него в полнейшей растерянности. Не ожидала, что разговор затронет такую тему, и была сильно озадачена.

— Все его записи сейчас у меня, включая хроники четырехсотлетней давности, в которых подробно рассказывается о событиях в Хордвике. О том, как туда явился Аль-Бенгази, движимый мечтой уравнять в силах людей и драконов, и что за этим последовало. Кстати, что именно за этим последовало, мисс Данн? — поинтересовался декан и посмотрел на меня совсем уж сурово.

Будто я была во всем виновата.

— Катастрофа, — вежливо ответила ему. — И я даже видела ее последствия собственными глазами.

Лорд Северин моргнул и на секунду задумался.

Похоже, вспоминал мою версию событий, предшествующих моему появлению в Сирье. По той версии я якобы ехала с караваном из Дентрии, но на Ничейных Землях на нас напали то ли разбойники, то ли сектанты.

Убили всех, тогда как я оказалась в Хордвике, где меня собирались принести в жертву тому самому Аль-Бенгази. Но на деле моих обидчиков сожрали Темные, а меня слегка покусал ядовитый паук.

— Все правильно, катастрофа, — согласился со мной Дрей Северин, а потом взглянул так, словно я и была той самой катастрофой.

Лично для него.

— И что дальше? — напомнила я о себе, потому что декан погрузился в размышления, а я не могла отделаться от ощущения, что на меня сквозь его глаза теперь смотрел дракон.

Заодно моя неугомонная драконица в очередной раз затянула песню, правда, уже новую. Уговаривать ее помолчать или же еще немного поспать оказалось бесполезно — она вовсе не собиралась слушать мои просьбы.

Ну вот что мне делать с той, кому так сильно хочется петь при виде лорда Северина?

— Аль-Бенгази вскоре погиб, — очнувшись от своих мыслей, произнес декан. — Он быстро понял, к чему привело его заклинание и что вместо желаемого равенства между людьми и драконами он нарушил равновесие в мире. Грани пошатнулись. В них появились первые Разломы, и оттуда в наш мир хлынули Темные. Аль-Бенгази попытался исправить содеянное в одиночку. Думал, что у него получится.

— Но у него ничего не вышло, — резюмировала я.

Лорд Северин кивнул.

— Именно так. Он не справился, потому что был слишком самонадеян. Вы же понимаете, о чем идет речь, мисс Данн?

— Все в Андалоре прекрасно это понимают, — ответила ему. — А многие даже ощутили последствия его самонадеянности на самих себе.

— Так и есть. Тогда, четыреста лет назад, первые Разломы образовались возле Хордвика, но Конклав Магов Андалора — кстати, сейчас он упразднен — нашел способ призвать Ходящих Сквозь Миры, решив попросить у них помощи.

После его слов внутри меня все замерло, а затем сердце застучало так громко и так быстро, что даже заглушило песни моей драконицы.

Ходящие Сквозь Миры!.. Любая мысль о них несказанно меня интриговала.

— И… это возможно? — хрипло произнесла я. — То есть можно ли повторить это еще раз? Снова призвать Ходящих, чтобы они нам помогли⁈

А потом меня осенило:

— Так вот кого боятся Темные! Потому что тогда, четыре века назад…

— Вы правы, мисс Данн! Тогда Ходящие отозвались и пришли на помощь Андалору. Они закрыли Разломы и очистили от Темных Хордвик, Сирью и ее окрестности. Но, похоже, Грани были слишком повреждены заклинанием Аль-Бенгази, потому что, когда Ходящие ушли, они продолжили истончаться. Разломы появлялись с завидной регулярностью, а монстры из другого мира стали все более частыми гостями в нашем.

— Но выходит…

— Думаю, архимаг Дерн планировал вновь призвать Ходящих. Работал над заклинанием, которое активировал Конклав четыре сотни лет назад. Я видел схему в его дневнике и должен признать, что оно невероятно сложное. Пожалуй, самое сложное из всех, с которыми мне доводилось сталкиваться…

Я открыла рот, но сказала совсем не то, о чем думала.

— Но Темные каким-то образом об этом прознали… Возможно, они это почувствовали, либо у них есть шпионы в ближнем круге! Поняли, что если архимаг доведет начатое до конца, то им грозит смертельная опасность. Поэтому они явились сюда, в Академию… Сильно рисковали, бросив в бой всех своих носителей. Но им это удалось — они убили архимага Дерна!

Вместо ответа Дрей Северин посмотрел мне в глаза так, словно пытался заглянуть внутрь меня. Туда, где жила моя драконица, которая в этот момент тоже почему-то притихла.

Не шевелилась и не пела свои песни.

Словно она понимала, что сейчас прозвучит нечто невероятно важное.

И я его услышала. Только оно, это важное, оказалось вовсе не таким, каким я ожидала, — мне почему-то хотелось, чтобы сказанное было более личным.

С другой стороны, разве можно ожидать личных откровений от того, кого в академии называют Ледяным Дреем Северином? И о чем только я думаю⁈