Оксана Гринберга – Магическая Академия (страница 17)
Однокурсники давно уже отправились на стадион, где их поджидал Маркус Корвин. Но дело в том, что мы жили в городе, а большая часть нашего курса разместилась в общежитии на территории академии, и форму для тренировок им выдали еще вчера вечером.
Нам же с Лайей пришлось сперва нестись как угорелым в деканат, потом к кастелянше в женское общежитие за той самой формой, после чего бегом на стадион.
Встреченный нами добряк — я еще не знала всех имен однокурсников — указал на пристройку, где можно было переодеться, на двери которой кривоватой рукой было выведено: «Женская раздевалка. Подсматривать строго запрещено!»
Увидев это, Лайя нахмурилась.
— Только такого нам еще не хватало! — заявила мне.
Но это были еще цветочки.
В дверях раздевалки мы столкнулись с двумя девушками с нашего курса — Энной Блик и Сивеллой Тайни, которые посмотрели на меня округлив глаза.
— Все в порядке, — сказала им. — Меня выпускают по утрам из тюрьмы на занятия. Но потом все-таки приходится возвращаться. И убивать тоже больше никого нельзя.
На это они отпрянули и припустили к стадиону, а я подумала, что язык мой — враг мой и до добра не доведет.
Но думать об этом было некогда — мы с Лайей кинулись к скамейке и принялись переодеваться. Вернее, рассматривать, что нам выдала кастелянша, а заодно стягивать с себя форменные платья.
— И что же это такое? — пробормотала я, покрутив в руках длинную полосу ткани непонятного назначения.
В синих штанах, длинной тунике и еще одной — покороче и потоньше, похожей на нижнюю, — я быстро разобралась, а в этой штуке не получалось.
— Это для груди, — порозовев, пояснила мне Лайя. — Ну, чтобы было удобно бегать.
Сама же она с недоверчивым видом осматривала выданные ей штаны — уж и не знаю, чем именно они ей не угодили!
— Значит, для груди, — пробормотала я, прикидывая, как пристроить к ней эту полосу, заодно сожалея, что нормальное нижнее белье в Андалоре пока еще не изобрели.
Оказалось, с местным «бюстгальтером» Лайя справилась дома — мама помогла, — зато теперь подруга с траурным лицом натягивала штаны. Я же попыталась обмотаться выданной тканью — попробовала раз, другой, третий, — но все разматывалось и сползало, пока я не сдалась.
Решила, что с полосой у меня явно не заладилось, поэтому отложила ее в сторону.
— Мне и так удобно бегать, — философски пробормотала я.
Но тут же отвлеклась, увидев, что подруга вот-вот расплачется.
— Лайя, что с тобой?
— В таком виде я никуда отсюда не пойду! — сообщила она.
— А таком — это в каком? — удивилась я. — Обычные штаны и две туники… Поверь, в Дентрии — то есть в моем родном мире — такую одежду одобрили бы даже монашки!
На мою шутку Лайя не повелась.
— Но все же видно! — пробормотала она. — Все мои… ноги! От начала до конца!
— И что в этом такого? То есть тебя смущает, что кто-то увидит, что у тебя есть ноги? Но разве это плохо?
Оказалось, это неприлично. К тому же на ее будет пялиться именно он…
— А вот с этого места поподробнее, — кивнула я. — А «он» — это кто?
Оказалось, что Борин.
На это я открыла рот, затем с треском его закрыла, и колкость, что Борин, по-моему, видит только еду, застряла у меня в горле.
Значит, Борин? Ну надо же!
— А, ну раз так, то… Твои ножки выглядят очень аппетитно! — сказала ей. — И это ему определенно понравится.
— Элиз, прекрати! — заныла она. — Вот что ты такое говоришь⁈
— То, что тебе стоит перестань дурить, честное слово! Он обращал на тебя внимание? Борин, я имею в виду?
Лайя помотала головой.
— Не обращал. Только тогда, когда я принесла ему пирожки. Попросила маму испечь…
— Именно так, он не обращал! Поэтому сейчас ты выйдешь отсюда в штанах и будешь делать вид, что все происходит именно так, как нужно. А еще станешь ходить рядом с ним взад и вперед! — И пусть Борин увидит, что в этом мире интересные не только пирожки! — Думаю, таким образом ты привлечешь к себе внимание. Все понятно? Сделай это не ради себя, а ради Борина!
Наконец Лайя кивнула, пробормотав, что она попытается. Но все еще колебалась, поэтому я схватила ее за руку и вытащила из раздевалки, после чего мы потрусили к полю.
Туда, где уже бегал наш курс.
Прищурив глаза, я попыталась рассмотреть то, что меня интересовало. Кажется, все девушки довольно сносно справились с той самой полоской ткани, в отличие от меня.
С другой стороны…
Тут перед нами распахнулся портал, и я, наученная вчерашним днем, отшатнулась. Хотя на миг забрезжила надежда, что из синих магических сполохов снова появится лорд Северин и я в очередной раз окажусь в его объятиях.
Но вместо Ледяного Дрея перед нами возник Маркус Корвин, до этого темной тенью — в черной одежде — стоявший на краю стадиона.
— Вы опоздали, — недовольным голосом заявил он, уставившись на меня, и я поняла, что он хотел сказать: «Ты опоздала!»
— Нам нужно было получить новую форму в деканате, господин преподаватель! Поэтому мы и задержались, — сказала ему, старясь не особо смотреть Маркусу в глаза.
Зато он не старался. Его взгляд скользнул ниже и… завис на моей груди, которая наконец-таки обрела свободу от узких лифов этого мира и чувствовала себя вполне неплохо под двумя тонкими туниками.
— Э-э-э, — пробормотал Маркус, и я внезапно ощутила, как краска приливает к моему лицу.
Ну почему же он так… смотрит⁈ Неужели никогда не видел женскую грудь?
Вернее, ничего же не видно, там целых две туники!
— Три круга по стадиону, — наконец, выдавил он из себя. — Девушки бегут три, парни — шесть. — Затем распахнул портал и скрылся с наших глаз долой.
Я уставилась на стадион, пытаясь высмотреть, где именно он выйдет из пространственного разлома, но Маркус так и не появился. Он что, дезертировал с собственного урока⁈
— Ну что, побежали? — спросила у меня Лайя, и я кивнула.
— Угу, — сказала ей, — побежали. Только давай сперва снова заглянем в раздевалку. Кажется, мне стоит исправить одну ошибку…
Раздевалка радостно встретила нас кривой надписью, но задерживаться в ней мы не собирались. Лайя, которую я к этому времени ввела в курс проблемы, моментально забрала полоску ткани и со сноровкой принялась обматывать меня так, будто делала это каждый день с раннего детства.
— Дышать можешь? — наконец спросила она.
— Не особо, — призналась ей.
— Значит, все правильно, — кивнула подруга. — Готово, пошли скорее! Вернее, побежали.
И мы побежали.
Точнее, вернулись на стадион и пробежали три своих круга, к середине которых я научилась нормально дышать, а затем вспомнила, как бегала в школе, и мне это даже нравилось.
Лайя не особо от меня отстала, так что закончили кросс мы довольно быстро. Но все равно самыми последними, так как однокурсники начали задолго до нас. Все уже успели отдышаться и теперь негромко разговаривали, дожидаясь преподавателя.
Но он все-таки вернулся — ступил на пыльную землю стадиона из портала, и по его мрачному лицу сразу стало ясно: Маркус Корвин пребывал не в духе.
И он тут же принялся нас нещадно гонять.
Пресс, приседания, выпады… Лайя стонала и страдала, как и остальные девушки, давно уже позабыв, что собиралась красоваться перед Борином в своих неприличных штанах. Парням тоже доставалось — их заставляли выполнять все упражнения вдвое больше нашего.
Маркус был совершенно безжалостен к первому курсу Драконьего факультета, и если кто-то не мог сделать требуемого, то отправлял его бегать по стадиону, приказав по возвращении повторить то же самое упражнение еще раз.
Наконец, порядком замучив нас приседаниями, Маркус погнал всех на турники, и там случилась полнейшая катастрофа.
Часть парней все же справились с заданием подтянуться двадцать раз подряд, остальных Маркус стал отправлять бегать еще три круга.