Оксана Гринберга – Любовь в мои планы не входила! (страница 1)
Оксана Гринберга
Любовь в мои планы не входила!
Глава 1
Глава 1
– Демоны тебе родня! – недовольно буркнул бродяга, вывалившийся из распахнутых дверей кабака.
Едва не угодил под копыта его лошади, но Райан ловко поймал того за шиворот и дал пинка в противоположном направлении.
– Ты тоже не чихай, – сказал тому напоследок и пошел дальше.
Мостовые Мейворта блестели от моросившего осеннего дождя, в них отражался свет редких фонарей. Воздух пах сырыми листьями, влажным камнем и оседавшей на землю гарью от печного отопления.
Но Райан любил утренний Мейворт, свой родной город, особенно когда возвращался из благополучно завершившихся вылазок – как и сегодня, когда он неторопливо шагал по улицам столицы по направлению к магистрату.
Можно было ехать верхом, но его конь устал не меньше хозяина. Заодно он вез поклажу, которая, возможно, и встревожила бы другую лошадь, но только не его Странника.
К седлу были прикреплены два потемневших от крови кожаных мешка. Внутри лежали головы двух моргрейвов – болотных чудовищ, терзавших одну из окрестных деревень.
Магически измененные твари – отголоски недавней войны, – с завидной регулярностью убивали скот. Заодно они утащили двух пьяниц, загулявших после кабака, и одного дьячка, возвращавшегося на ночь глядя от своей любовницы.
Староста деревни заплатил Райану целых двадцать крон за его услуги. Заявил, что от властей никакого толку: те лишь обещают прислать подмогу, сколько бы он ни запрашивал помощь, а у него скоро сожрут всю деревню.
Свою работу Райан выполнил от души. Просидел в мерзком болоте почти сутки, подкарауливая моргрейвов, затем разделался с ними, а теперь собирался получить в магистрате еще тридцать крон.
По пятнадцать за голову каждого монстра, расплодившихся по всему Веллидору.
Спешить ему было некуда – сие учреждение открывалось только в восемь утра, а в десять у него начинались тренировки для инспекторов, которые Райан вел в том самом магистрате.
Так что он размеренно и неспешно миновал район Ворот, пересек улицу Всевластия, после чего из утреннего тумана показались первые каменные здания.
Райан приближался к центру Мейворта.
Тут газетный лист, оброненный кем-то из ранних прохожих, закружился, подхваченный порывом ветра, и пролетел мимо ног.
Мелькание импринта привлекло его внимание, и Райан, нагнувшись, успел подхватить газету.
Так и есть – импринт: запечатленная, а потом оживленная на бумаге малой долей магии картинка. На первой полосе «Новостей Мейворта» он увидел удивительно красивую девушку с золотыми волосами и уверенным взглядом синих глаз.
Она смотрела на журналиста, бравшего у нее интервью и сделавшего импринт, спокойно и немного недовольно.
Над изображением жирным текстом был выведен заголовок:
««Любовь в мои планы не входит!» – именно это заявила Эмма Карвилл, представительница Южной школы магии из Меридии, прибывшая на Все-Магические Игры».
Райан усмехнулся, сложил газету и бросил в ближайшую урну.
– В моих планах, кстати, тоже такого нет, – заявил он некой Эмме Карвилл из Меридии, хотя та не могла его услышать.
Да и вряд ли девушку заинтересовали бы его откровения, Райан прекрасно это понимал.
В его же ближайшие планы входило сдать головы моргрейвов в магистрате, получить за них награду, а затем отмыться от болотной грязи и чужой гадостной крови. После чего часок подремать в тренерской, размерами едва превышавшей гроб (хотя, возможно, и не превышавшей), а потом приступать к службе и тренировкам.
После обеда можно будет отправиться домой, на улицу Кленов, в запустелый особняк когда-то славного, но ныне разорившегося рода Брентонов.
Там Райана ждали три сестры и мать, на лечение которой он старательно собирал и никак не мог найти достаточно денег. Чудовищные долги, оставленные отцом, словно оголодавшие и прожорливые твари съедали все его заработки.
И да, для любви в жизни Райана Брентона, тридцатилетнего ветерана войны, не было никакого места.
В Мейворте меня разместили с комфортом – в гостинице «Серебряная лилия», по заверениям устроителей, одной из лучших в столице этого королевства.
В ней же жили и остальные гости турнира, тогда как местные являлись и проводили время в просторном мраморном фойе отеля, а также в двух ресторанах гостиницы, закрытых для остальных посетителей, но открытых для участников Игр.
Уверена, лишь для того, чтобы показать себя журналистам, в избытке сновавшим среди участников, а заодно «налаживать связи и знакомства» – так это называлось на турнире.
В брошюрке, которую я получила при заселении в просторный двухкомнатный номер, заставленный цветами, с двумя корзинами – в одной еще цветы, а во второй сладости, – организаторы Все-Магических Игр сообщали, что они сделают все, чтобы у прибывших с разных концов света участников не было ни единой причины жаловаться.
Жалоб у меня и правда не имелось.
Но ровно до того момента, пока я не спустилась в холл, решив поужинать, и не заметила сперва свежий номер местной газеты, а потом и Люция Харроу, вольготно развалившегося в кресле у камина.
Вид у него был как у человека, с которым весь мир обязан непременно считаться.
Правда, сперва ему пришлось считаться со мной. Потому что, подойдя, я бросила перед ним свежий номер «Новостей Мейворта».
Газета упала на стол, и Люций – идеальной внешности холеный блондин с загорелым лицом, ровными зубами и надменным взглядом голубых глаз, – едва заметно поморщился.
Похоже, понял, что сейчас его ждет скандал.
Или даже что похуже.
– Не трудись, – сказала ему. – Я помогу тебе прочесть. Итак, о чем же пишет свежий номер «Новостей Мейворта»? Ах да, о помолвке века – о том, что Люций Харроу, единственный сын и наследник богатого промышленника и мецената Андреаса Харроу, готовится объявить имя своей избранницы.
Люций снова поморщился, а потом его губы растянулись в улыбке.
– Эмма, дорогая, я так рад тебя видеть! – заявил он. – Целый месяц разлуки…
– Разлуки?.. – вскинула я бровь.
– Месяц с момента, когда мы с тобой виделись в последний раз, – тут же поправил он себя, – протянулся для меня как год. Ты невероятно прекрасна, а когда злишься, твои синие глаза мечут молнии…
Но я не повелась ни на его улыбку, ни на ужимки столичного ловеласа. Таким меня было не пронять.
– Поздравляю тебя с помолвкой, – холодно сказала ему. – Интересно, кто же твоя избранница? Впрочем, тут все написано! «Никто не сомневается, что ею станет леди Эмма Карвилл»…
– «Лучшая выпускница Южной Академии Магии, ярчайшая звезда Меридии и ее надежда на победу в Международном Все-Магическом Турнире», – добавил он, взяв у меня из рук газету.
– Что это такое, Люций? – поинтересовалась у него. – Объяснись!
Он пожал плечами, словно его это нисколько не касалось.
– Я же не сказал, что это будешь ты, моя дорогая Эмма!
– Но ты намекнул. А потом, когда тебе стали задавать вопросы, решил ничего не отрицать.
Ленивая улыбка коснулась его губ.
– Зачем отрицать то, что все равно рано или поздно случится? Мы, Харроу, никогда не отступаем от задуманного.
Но я покачала головой.
– Я не выйду за тебя замуж, Люций! Не понимаю, откуда взялась эта бредовая идея, так что ты можешь смело давать опровержение.
Он поправил манжету, после чего небрежно заметил:
– Не выйдешь – так и не выйдешь. Но надеюсь, ты не откажешься составить мне компанию на приеме в честь открытия Все-Магических Игр? Кажется, других кавалеров у тебя все равно не имеется. Ты всех либо распугала, либо прикончила. Как болотных упырей, моя дорогая Эмма!
Я собиралась ответить ему нечто резкое и обидное, но не нашла подходящих слов. Поэтому всего лишь пожала плечами:
– Лучше уж мертвый болотный упырь, чем ты, Люций Харроу! – заявила этому самонадеянному типу.
После этого развернулась и направилась к лестнице. Решила вернуться в свой номер, потому что ужинать мне расхотелось.