Оксана Гринберга – Любовь и полный пансион (страница 8)

– Я деловой человек, мисс Дорсон! – отозвался Мольен снисходительным тоном. – И у меня было время навести о вас справки.

И мне это нисколько не понравилось. Ни то, что он наводил обо мне справки, ни то, что явился меня встречать – наверное, дядин поверенный все-таки проговорился, что я поеду на дилижансе, – и еще то, что он успел подсчитать мои деньги, которых – тут Мольен прав – у меня почти не было.

Сто тридцать лирей лежали в кошельке, надежно спрятанном в потайном кармане, а еще пять на мелкие и непредвиденные расходы я оставила в маленькой сумочке, висевшей на боку.

Тем временем Мольен продолжал:

– Ваш отец – герой Атрии и первопроходец адмирал Натан Дорсон, но репутацию вам серьезно подпортил дядя, который явно пошел не в вашу породу. Высшее общество Монрея гарантированно вас не примет, мисс Дорсон! Если только…

– Если только вы мне в этом не поможете, не так ли, господин Мольен? Судя по всему, это тоже будет входить в сделку, которую вы собираетесь мне предложить.

– Именно так! – кивнул он. – Ну что же, в разумности вам не отказать, мисс Дорсон! Поэтому вы продадите мне старый дом, и я дам вам за него хорошую сумму. Скажем так, тридцать… – Тут он окинул взглядом мое дорожное платье и плащ – самые простые из всего, что у меня было, потому что остальное, получше и подороже, я продала еще в Хардене. – Вернее, двадцать девять тысяч лирей.

На это я склонила голову – несмотря на явную скупость и высокомерное отношение, сумма, которую озвучил Мольен, и правда была неплохой. Единственное, я еще не видела «Охотничий Уголок», но в голову тут же полезли мысли, расталкивая друг дружку, и принялись вести подсчеты…

Двадцать девять, а то и тридцать тысяч, если, конечно, поторговаться с Мольеном… Нет же, на то, чтобы выкупить свою собственность и земли в Сонбери, этих денег все равно бы не хватило, да и противный Парсон, подозреваю, из мести не стал бы продавать мне «Райские Птицы».

Но за эти деньги я бы могла… Да, я могла приобрести в том же Сонбери что-нибудь поменьше и попроще. К тому же у нас с Наной даже бы осталась небольшая сумма на черный день.

Вместо этого я разогнала эти мысли, уверенно посмотрев господину Мольену в глаза. У меня не было никаких сомнений в том, что неведомая собственность в Монрее стоила в разы дороже – то-то он сам явился на станцию и предложил сделку, в которую входили также его покровительство и… проживание в «Звезде Монрея» до конца этого курортного сезона.

– За это время вы, мисс Дорсон, уверен, найдете себе достойного мужа, – произнес Мольен. – И я даже приложу к этому определенные усилия, представив вас как свою дальнюю родственницу, – намекнул он. – Это позволит затереть не слишком приятное пятно на вашей репутации.

Замолчал, уставившись на меня выжидательно. Склонил голову, напомнив мне старого, склочного ворона, дожидавшегося, когда добыча сама упадет тому в клюв.

– Ваше предложение звучит довольно заманчиво, – отозвалась я.

На это Мольен кивнул, словно я уже со всем согласилась, затем заявил, что его карета рядом и по дороге к «Звезде» я смогу изучить договор купли-продажи. Бумаги готовы, дело осталось лишь за моей подписью.

– Но вы меня не дослушали, – покачала я головой. – Ваше предложение довольно заманчиво, господин Мольен, но я не готова его принять! К тому же я не могу вам пообещать, что когда-либо его приму. Мне нужно время, чтобы хорошенько все обдумать.

Он уставился на меня недовольным взглядом.

– И почему же вы не готовы его принять, мисс Дорсон?

– Потому что я еще не видела свой дом, – ответила ему любезно. – Но вы и сами должны об этом знать, господин Мольен, раз уж наводили обо мне справки. Также вы должны были узнать, что не в моей привычке разбрасываться имуществом, о чьей истинной стоимости я не имею никакого понятия.

– Вот именно, вы понятия не имеете! – вырвалось у него, на что я решила, что про себя Мольен добавил: «глупая, вздорная девчонка». – Этот дом вам совершенно ни к чему, мисс Дорсон, но он стоит рядом с моей землей и моим отелем, и он мне нужен! Я дам вам два дня на раздумья – только в этом случае вы получите всю сумму, которую я озвучил… Вернее, мое предложение действует только сегодня. Но если вы придете ко мне завтра, то получите двадцать восемь тысяч, а послезавтра – уже двадцать семь…

– То есть, через двадцать семь дней я уже ничего не получу? – поинтересовалась у него. – А на двадцать восьмой мне и самой придется вам доплатить? Кажется, именно по такому принципу строятся ваши расчеты, господин Мольен!

– Сомневаюсь, что вы продержитесь здесь так долго, мисс Дорсон! Вы понятия не имеете, что происходит в этом городе! – произнес он резко. – Хотя вы правы в одном – если вы продолжите упираться, то сумма будет значительно ниже, а моего расположения вам больше не видать. Подумайте хорошенько, готовы ли вы видеть меня, Барли Мольена, в своих врагах?! Серьезно не советую вам этого делать, если вы собираетесь остаться в Монрее! Вы себе не представляете, с кем столкнулись!

Огорошив целым ворохом угроз, он еще немного погипнотизировал меня взглядом – наверное, дожидался моего согласия на сделку. Но так ничего и не дождавшись, резко развернулся – взметнулись полы черного пальто, – снова напомнив мне старого ворона. Затем Мольен прикрикнул на слугу и зашагал, тяжело опираясь на трость, к своему роскошному экипажу.

На черном лакированном боку, освещенном только что загоревшимися вдоль улицы фонарями, оскалившийся лев держал в пасти звезду.

«Звезда Мольена», вот что гласила золотая надпись.

Наконец, экипаж Мольена укатил, на что я, признаюсь, вздохнула с явным облегчением, потому что владелец «Звезды» успел посеять во мне зерна тревоги.

Пусть внутренний голос твердил, что я поступила правильно, но в то же время этот самый голос подсказывал, что встреча с господином Мольеном могла привести в будущем к крупным неприятностям. Мне не стоило с ним ссориться, потом что мой отказ продать «Охотничий Уголок» означал, что спокойной жизни в Монрее уже не видать.

А ведь мне так понравились чудесный вид на море – я наконец-таки смогла разглядеть его в просвете между домами – и спокойная атмосфера приморского городка, вдоль чистых, вымощенных брусчаткой улиц которого уже начинали зажигать фонари.

Но это вовсе не означало, что я должна сейчас же продать то, что мне принадлежало, причем за сомнительную цену первому встречному, пусть он и был владельцем дорогого отеля и вел себя, как хозяин города!

– Вот же старый черт!.. – вырвалось у Наны.

Произнесла она это на восторском, но я все же поморщилась, потому что прекрасно знала этот язык.

– Не стоит тратить свои нервы и брать его слова в голову, – сказала ей. Затем добавила: – Ничего, я что-нибудь придумаю! А сейчас давай-ка мы с тобой лучше отыщем извозчика.

Но вместо извозчика мы отыскали Лилли Шеллс. Вернее, девушка сама подошла к нам с заплаканными глазами и уставилась на меня с жалобным видом. Она даже не пыталась скрыть своих слез и своего отчаяния.

– Что случилось? – нахмурилась я, подумав, что ее кто-то обидел.

Нана тут же протянула Лилли чистый носовой платок, пробормотав, что она знает нас, юных девиц!.. Чуть что, мы сразу в слезы, а платка у нас никогда нет.

– Отец за мной так и не приехал, – всхлипнув, призналась Лилли. Взяла у Наны платок и принялась вытирать глаза, и я заметила, как тряслись у нее руки. – А ведь я послала ему письмо, и он ответил, что обязательно меня встретит. Но дилижанс опоздал почти на час… Да, я знаю, что по моей вине, но папа должен быть здесь… Только его нигде нет, и никто его не видел. Я уже спросила у сторожа и служащего станции, но его здесь не было, они бы запомнили. Теперь я не знаю, что мне делать и куда идти на ночь глядя. Кроме отца у меня никого нет, да и денег совсем мало, – призналась мне Лилли, после чего зарыдала еще пуще.

Выглядела она совершенно беспомощной, и я вспомнила, что она только что закончила закрытый пансионат при монастыре Святой Ефании, – то-то сейчас Лилли показалась мне нежным цветком, оторванным от жизни.

– Ты можешь пойти с нами, – разрешила ей. – В Монрее мне достался в наследство старый дом. – Такая версия звучала куда более правдоподобно, чем история с дарственной от анонима. – Если ты ничего не имеешь против, сперва я бы хотела на него посмотреть, а потом мы подыщем себе недорогую гостиницу. Если у тебя не хватит денег на отдельную комнату, ты сможешь переночевать вместе с нами, а завтра утром будем думать, что делать дальше.

Лилли взглянула на меня с благодарностью.

– Скорее всего, с папой ничего не произошло, – пробормотала девушка. – Он просто… Просто перепутал дни, такое с ним иногда случается. Или же оказался занят на службе и не смог вырваться. Он у меня офицер… Я знаю, что их расквартировали где-то рядом с Монреем. Нет, не в самом городе, – она покачала головой, – иначе я бы отправилась его искать. Его зовут Клеменс Шеллс.

В этот момент в моей памяти что-то шевельнулось. Появилось странное чувство – словно наружу пыталось выбраться давно позабытое воспоминание.

Кажется, что я где-то уже слышала это имя…

Но воспоминание так и не выбралось, поэтому, пожав плечами, я заявила, что нам не стоит стоять на ветру, дожидаясь, пока окончательно стемнеет.