Оксана Гринберга – Хозяйка пиццерии (страница 23)

– Мы испекли несколько пицц на пробу! – бодрым голосом заявил мне Эрик, выглянув из кухни. – Сейчас все принесу.

Но не успела я ни похвалить сестер за отличный выбор, ни отведать обещанных пицц, как в дверь постучали. Румо, мысленно доложивший, что ему понравилось все, что приготовили на кухне, вновь отправился за мной, хотя ничего плохого я не ждала.

Наоборот, думала о том, что жизнь в Энсгарде стала постепенно налаживаться.

Вот, у нас новый сообразительный поверенный, который не обдирает своих клиентов как липку. Документы будут готовы уже завтра, идея с пиццами всем пришлась по душе, и даже шторы сестры Таррин купили чудесные, напрасно я сомневалась в их вкусе и хозяйственных талантах…

В дверях оказался молодой посыльный с коробкой, перевязанной темно-красной лентой.

– Мисс Элиз Данн? – поинтересовался он.

– Это я, – сказала ему и тотчас же получила коробку.

Дверь за посыльным закрылась, я отнесла подарок к столу, размышляя о том, что Дайхан слишком уж разошелся. Сначала цветы, и теперь это… что бы там ни было!..

Стейси подошла ближе, уставившись с любопытством на то, как я развязывала ленту и приоткрывала крышку. И сразу же отшатнулась, а Румо, уловив мои мысли, зарычал…

– Что там такое?! – воскликнула Стейси.

– Посмотри сама, – глухо сказала ей.

Внутри лежали отрубленные куриные головы. И еще два мертвых цыпленка.

– Что это за срань Богов?! – нахмурился Эрик, вышедший с кухни с блюдами в руках.

Но это была не срань, а… Брольо Кессар. Потому что рядом с головами, всю в кровавых пятнах, я нашла записку.

«Думай до завтра, Элиз Данн», – гласила она.

Ну что же, восемь голов – именно столько было взрослых в нашем доме. Два цыпленка – близнецы Линетт. Какие еще могли быть сомнения… в символизме этого послания?

Кессар давал нам время до завтра, и с этим придется что-то делать. Нельзя было больше закрывать глаза и отмахиваться от этой проблемы, иначе, боюсь, от угроз Кессар может перейти к делу.

Уже скоро все, кто был дома, собрались за столом в обеденном зале. Не хватало только Кирка с близнецами. Они пока еще не вернулись, но все понимали, что продажа повозки и лошадей – дело небыстрое.

Эрик к этому времени успел сжечь в печи злополучные куриные головы. От коробки мы тоже избавились, а записку решили сохранить.

Мало ли, вдруг пригодится. Что, если мы решим подать жалобу в магистрат?

Хотя после моего рассказа о посещении регистра и встречи с продажным чиновником все прекрасно понимали, что с Кессаром такие фокусы не пройдут. У него имелись и деньги, и связи, так что от нашей жалобы не будет никакого толка.

Тогда как у нас…

Это я и собиралась выяснить – что имелось у нас и как отнесутся к этой ситуации остальные из нашей компании.

Наконец все расселись и принялись держать совет. Правда, из сестер Таррин советчики были так себе – обе выглядели так, словно вот-вот упадут в обморок.

И я не выдержала:

– Не вижу смысла, – сказала им, – прикидываться слабее, чем вы есть на самом деле. Вы прекрасно справились в Сирье во время нападения Темных, да и на Ничейных Землях держались молодцом. Так что давайте уже, приходите в себя! Нам понадобятся трезвые головы, чтобы принять решение.

На секунду повисла тишина. Заодно я заметила, как Пусториус положил ладонь на руку Беаты. Та вздрогнула от неожиданности, но отнимать свою ладонь не спешила.

Наверное, следовало бы порадоваться тому, что у нас появилась еще одна парочка, но сейчас мне было не до того.

– Надо что-то делать с синдромом куриной головы, – пробормотала я и тотчас же поймала на себе недоуменные взгляды.

Но объяснять ничего не стала, а потом заговорили все разом. И все высказывания сводились к тому, что никто не собирался продавать дом какому-то Брольо Кессару, да еще и за бесценок!

– Мы справились с Темными и с Кессаром тоже совладаем, – уверенно заявил Эрик. – Во-первых, мы будем вести себя осторожно. Во-вторых, у нас есть Румо, и он к нам никого не подпустит!

Охотник тотчас же согласно оскалился, а я подумала…

– Румо-то у нас есть, но он не сможет быть везде и охранять всех сразу. В этом и заключается наша главная слабость.

– Тогда в чем же наша сила? – поинтересовалась Стейси.

Но произнесла я совсем другое:

– Нам стоит бороться не с последствиями и угрозами Кессара, а устранить саму первопричину. Сделать так, чтобы Брольо Кессар позабыл о нас и перестал интересоваться нашим домом.

– И как бы нам это провернуть? – спросила у меня Беата.

Ответить я не успела – да и не было у меня пока решения! – потому что раздался стук в дверь.

Все вздрогнули.

– Это Кирк и дети! – вскинулась Линетт.

Подскочила с места, собираясь уже броситься к выходу.

– А как же осторожность? – напомнила я. – И вообще, подумай, зачем Кирку стучать, если дверь у нас всегда открыта?!

Линетт замерла, а я посмотрела на Румо:

– Сходи с нами, – попросила у него, потому что сама отправилась следом за Линетт, размышляя о том, что нам не помешает обзавестись засовом изнутри.

На пороге стоял еще один посыльный с объемной коробкой в руках, перевязанной темно-красной лентой.

– Мисс Элиз Данн? – спросил он у Линетт, на что та отрицательно покачала головой.

– Это я, – со вздохом ответила ему и получила… очередной подарок.

Посыльный удалился, а я занесла коробку в дом и осторожно поставила ее на стол.

Интересно, что там на этот раз? Вернее, чья там голова?

За столом тоже принялись об этом спорить, пока не пришли к выводу, что голова там, скорее всего, свиная.

Вздохнув, я развязала ленту и сняла крышку. Внутри, аккуратно сложенное и пересыпанное высушенными лепестками цветов, лежало платье. Мягкая, чуть мерцающая ткань цвета пепельной розы с искусной вышивкой переливалась в полумраке.

Также обнаружилась записка.

«Сегодня вечером в Королевской Опере будет постановка «Магической Комедии», из-за чего ожидается большое количество выпускников Академии Магии Энсгарда.

Элиз, прошу вас, наденьте это платье и помогите следствию.

Раэль Валкрест».

Наступила тишина.

– Надо же! – хмыкнул Пусториус. – Жаль, что я не могу никак помочь следствию в опере Энсгарда. А то я бы тоже не отказался…

Глава 7

Карета остановилась рядом с нашим домом ровно в шесть часов вечера.

К этому времени Кирк с близнецами уже успели вернуться – причем здоровые и невредимые, напрасно Линетт так волновалась. Ну, если не считать того, что Роб придавил себе пальцы дверью, но, по его словам, не слишком сильно.

– Я даже не плакал! – с гордостью заявил он матери, и Кирк подтвердил, что тот вел себя, как настоящий мужчина.

С Генри тоже приключилась беда. Опять же, с пальцами – в мастерской он засунул их в столярный клей, и те прилипли друг к другу. На какое-то время, пока Кирку не удалось их разъединить, и Генри тоже вел себя храбро и даже не пикнул.

Зато все остальное прошло без сучка и задоринки – за повозку и лошадей удалось выручить приличную сумму, а в столярной мастерской уже начали работу над заказанной мебелью для пиццерии.

Тут мне пришло время всех покинуть, но перед этим я оставила Румо за главного, наказав тому не пускать в дом чужаков. И сомнительные подарки тоже не принимать.

Хотя последний мне понравился.