Оксана Гринберга – Дебютантка, или брачный сезон (СИ) (страница 40)

Немного подумав, Мэтью все-таки укротил свой нрав, после чего показал силу Огненного дара.

Демонстрация произвела нужное впечатление. Мэтью выделили среди других сирот, и он стал пять раз в неделю посещать специальную школу для будущих магов, в которой учились преимущественно отпрыски знатных родов.

Обучение оплачивали их семьи, стоило оно прилично, тогда как за Мэтью отчисляли из королевской казны.

В школе многим это не понравилось – то, что за партой рядом с ними сидел сирота без рода и племени. Но высокомерное отношение детей из богатых и аристократических семей Мэтью пресекал сразу же – он не боялся ни драк, ни наказаний за нарушение правил.

Разве ему было чего бояться после того, что он пережил в королевском приюте?!

Вскоре его оставили в покое.

Школу Мэтью закончил с отличием. Затем была Академия Виенны, специализация по Боевой Магии и высшие баллы по всем дисциплинам.

Учеба давалась ему на удивление легко, да и усидчивости тоже было не занимать.

К моменту, когда Мэтью поступил в академию, он понимал, что только знания позволят ему совладать с тем, что жило у него внутри и с каждым годом становилось все сильнее.

Свой Огненный дар.

К тому же он до сих пор надеялся вспомнить то, что было спрятано за темной пеленой в его сознании.

Мэтью скрывал от всех, что он потерял память.

В приюте угрюмо отмалчивался на вопросы о раннем детстве, но затем, чем старше он становился и все выше поднимался по карьерной лестнице, спрашивать у него перестали.

Мэтью не знал, ни кем были его родители, ни как он оказался на улицах Виенны – избитый, окровавленный и в обгоревшей одежде.

Своего настоящего имени он тоже не помнил.

«Мэтью» – именно так назвали его в приюте. Кажется, в честь дедушки сердобольной монахини, дежурившей тем вечером, когда его привезли.

Там же он получил и свою фамилию, но ее уже дали жандармы – по вывеске бара, в канаве возле которого его обнаружили.

«Забегаловка дядюшки Шеннона» – так называлось то место.

Мэтью пару раз там побывал со своими однокурсниками, а потом и коллегами по работе. Но ни бар, ни канава рядом с ним так и не подтолкнули его память.

Его жизнь началась со встречи с жандармами, после чего была запись в приютском журнале.

Именно так он стал Мэтью Шенноном, а затем – лучшим выпускником Академии Магии Виенны 545 года.

После этого последовало несколько лет работы в жандармерии. Все это время Мэтью не оставляло ощущение, что за ним внимательно наблюдали откуда-то с самых верхов.

Своему делу он посвятил всего себя, работал с полной отдачей, и приглашение от покровителей не заставило себя долго ждать.

Его позвали в Особый Отдел, занимавшийся изучением магических аномалий как в Аглоре, так и за пределами королевства, и уже через два года Мэтью его возглавил.

Работы стало еще больше, но трудностями его было не испугать.

Мэтью понимал: они все еще в самом начале пути, который нужно пройти как можно скорее. Но идут они по этой дороге с завязанными глазами, натыкаясь на препятствия, падая, умываясь в крови и теряя своих товарищей.

К тому же с каждым шагом загадок становилось все больше. Вопросы множились и росли в геометрической прогрессии, а ответы на них появлялись с огромным трудом.

И каждый из таких ответов был их маленькой победой.

Кое-что они уже знали и кое-чего добились.

Мэтью лично пресек попытки воздействовать на магическую аномалию рядом с Виенной. Пусть у него не было достаточных доказательств, но он чувствовал: таким образом ее не пронять; она огрызалась все агрессивнее и агрессивнее, увеличиваясь в размерах.

Запрет на контакты остановил не только гибель магов, но и рост облака аномалии.

Тем временем в Особом Отделе старательно изучали как трупы, так и попавшихся живыми Адских Гончих, пока окончательно не убедились в том, что эти существа не могли принадлежать этому миру.

Строение их тел не имело ничего общего ни с одним живым существом в Аглоре.

К тому же мир, из которого они пришли, – Мэтью считал, что плотное облако аномалии скрывало стабильный портал в другой мир… Так вот, место, откуда являлись Адские Гончие, не знало дневного света.

Их глаза не были к такому приспособлены, и солнечные лучи вызывали у них слепоту.

Это тоже был своего рода прорыв.

Отметили в Особом Отделе и повышенную сопротивляемость монстров к Огненной магии, после чего сделали еще один рывок – выяснили, что эффективнее всего Адским Гончим было противостоять с помощью заклинаний из Воздушной Магии.

Самым действенным на данный момент считались Боевая молния Гундерсона и ее производные.

Но Мэтью знал, что их триумф будет недолгим. Твари, пришедшие из магической аномалии, менялись с пугающей скоростью.

Адские Гончие уверенно приспосабливались под этот мир.

Они эволюционировали – слово, появившееся из недр его сознания, – слишком быстро. И уже скоро, Мэтью нисколько в этом не сомневался, они смогут расхаживать по Аглору наравне с исконными обитателями его мира.

К тому же Мэтью считал – хотя доказательств у него не было, – что за Адскими Гончими обязательно явятся их хозяева, встречи с которыми не избежать.

В том, что их намерения не будут дружелюбными, он не сомневался.

Но этот момент еще не наступил. Время до сих пор оставалось – для того, чтобы узнать как можно больше, после чего придумать, как их остановить.

Аномалия казалась Мэтью хитрым зверем, растущим и умнеющим на глазах. Одно за другим она протягивала свои щупальца, запуская их в плоть Аглора, словно разыскивала в нем слабые места.

Но и у самого Мэтью тоже оказалось слабое место.

…У этого «слабого места» были зеленые глаза, очаровательное лицо и стройная фигурка.

Мэтью помнил, как она прильнула к его груди и как бешено стучало ее сердце, а тонкие руки обхватили его за шею.

Ее близость и вибрации Высшей Магии, смешанные с запахом ее духов и крови Адских Гончих, едва не свели его с ума.

Это произошло три часа назад, когда он выносил ее из склада прядильной мануфактуры, и то воспоминание до сих пор отзывалось жаркой волной в его теле.

Стоило лишь о ней подумать, как собственное сердце начинало колотиться быстрее, а Огонь рвался наружу.

До этого Мэтью считал, что пропал еще тогда, при первой их встрече. Но затем его немного отпустило. Стало легче, когда он осознал, что ту девушку ему уже не найти.

Город огромный, а он сглупил. Слишком долго думал, и незнакомка растворилась в Виенне без следа.

На Питера не было никакой надежды, Мэтью знал это еще со времен академии, так что его поиски зашли в тупик.

Сам виноват, сказал себе Мэтью. Но, может, оно и к лучшему.

Сейчас ему было не до зеленых колдовских глаз – аномалия раз за разом преподносила им сюрпризы. Время стремительно утекало и до встречи с хозяевами Адских Гончих, как Мэтью полагал, оставалось всего ничего.

Он почти успокоился. Уговорил себя, что это была лишь минутная слабость.

Но стоило ее снова увидеть, как Мэтью понял…

– Еще не помешает разобраться в том, что именно я понял! – ворчливым голосом заявил он Огню в камине, на что тот ответил согласным рычанием и треском осиновых поленьев.

Ее имя – Карлин Кэмпбелл-Данкер.

Кэрри – так она попросила ее называть.

Мэтью произнес это имя вслух, и Огонь вспыхнул в очередной раз. Не только в камине, но и зародился в глубине груди, пробежал по телу, прильнул к рукам, грозя сорваться и накинуться на книги на полках и бумаги на его столе.

Это оказалось приятно, а еще немного тревожно.

До этого у Мэтью было несколько коротких романов. Но никто из прошлых «увлечений» не вызывал у него столь сильных чувств.

Он отчетливо помнил ее запах. Ее слова и ее тревогу. Ее улыбку, ее силу и слабость. В Карлин Кэмпбелл-Данкер его завораживало буквально все.