Оксана Гринберга – Дебютантка, или брачный сезон (СИ) (страница 39)
Мне сложно сказать, что это было. На вид – сливовый джем, но надо же кому-то так неосторожно толкнуть меня под локоть, что я пролила это угощение на себя!..
И больше ничего не стала добавлять – устала уже врать к этому времени.
Еще немного посмотрев на то, как играли желваки на скулах Молли, как она сжимала и разжимала кулаки, пока Анна помогала мне переодеваться, я отправилась к деду.
Ричмонды, кстати, до сих пор еще не вернулись, но мне было на них наплевать. Знала, что монстры их не тронут. Не то чтобы побрезгуют, как я заявила деду и его камердинеру Олафу, а просто Ричмонды были им не нужны.
Лорд Кэмпбелл не спал, дожидался моего возвращения. Сидел в кресле и читал.
И я, приложив титанические усилия, чтобы казаться веселой и оживленной, как и положено девушке в моем возрасте, вернувшейся после первого в жизни бала, рассказала ему о том, что все замечательно прошло, добавив, что я повеселилась на славу.
Не хотела волновать деда, решив, что новый сердечный приступ ни ему, ни мне ни к чему.
Ну что же, я справилась и с этой задачей.
Затем вернулась в свою комнату, отослала Анну и осталась наедине с Молли. Немного подумав, накинула на нас еще и полог молчания.
В Истерброке это заклинание поддавалось мне не слишком хорошо, зато здесь, в Виенне, у меня словно открылось второе дыхание или же усилился магический дар. Возможно, две встречи с монстрами в чем-то даже пошли мне на пользу.
Немного посмотрела на золотистое свечение над головой у Молли, схожее с тем, которое я увидела над дамой с вуалью и у Мэтью Шеннона, после чего поморгала, разгоняя видение.
– Я не стану от тебя ничего скрывать. Они снова напали, – сказала ей. – Да, чудовища из аномалии.
Молли заскрежетала зубами.
– А что я вам говорила, мисс Кэрри?! Говорила же, что вы не должны никуда ездить в одиночку!
– Я не собираюсь сидеть дома, – возразила ей.
– Вам нужно везде брать меня с собой! Я бы вас защитила…
– Как видишь, я справилась и без тебя. Вернее, меня спас пистолет и дама в вуали.
Кажется, слово «пистолет» ей не было знакомо. Зато, услышав о кураторе, Молли моргнула и уставилась на меня с растерянным, даже жалобным видом.
Но я не собиралась ее жалеть, потому что она этого тоже не сделала. Столько времени скрывала от меня…
Не знаю что, но что-то явно скрывала!
– Это был твой куратор, Молли! Пожалуй, если бы не она, я бы сейчас с тобой не разговаривала.
– Мисс Кэрри…
– Но я думаю, что это далеко не последнее нападение, и монстры снова попытаются меня убить. Даже если я запрусь дома, они придут и сюда. И вот тогда… Ты уверена, что сможешь меня защитить? А остальных – их ты тоже защитишь?
В этот самый момент с Молли что-то произошло. Она задвигала челюстями, на лице стали дергаться мышцы, словно внутри нее развернулась нешуточная борьба.
Мне казалось, что правда рвалась наружу, но Молли старательно ее не пускала.
– Монстры не только напали на карету, в которой я ехала, – добавила я, – но они последовали за мной и в здание. Я спаслась лишь чудом. По большому счету, это удачное стечение обстоятельств. Как думаешь, как долго мне еще будет везти?
– Вы не должны быть одна… Одной вам нельзя… Нельзя без меня, мисс Кэрри! Это не… неправильно… Сбой… Все дало сбой…
– Именно так, Молли! Все дало сбой. Здесь, в Виенне, все не так, как было в Истерброке. Чудовища не должны были на меня нападать, но они напали и будут делать это снова и снова. Но чтобы защитить себя и остальных, мне нужно знать правду! Кто такая дама в вуали? Откуда она взялась? Она приставила тебя за мной следить? – Внезапно я догадалась: – Ты ведь не просто так постучала в наш дом в Истерброке!..
– Мы уедем, мисс Кэрри! – вместо ответов бормотала Молли. – Завтра утром… Да, уже завтра! Для вас здесь слишком опасно! Мы вернемся в Истерброк!
– Никуда я не поеду, – сказала ей. – Здесь мой дом и мой дед. Теперь моя жизнь связана с Виенной. К тому же, если я уеду, думаю, эти чудовища последуют за нами. Явятся в Истерброк, где нет ни Ночных Охотников, ни Особого Отдела, так что никто их не сможет остановить.
И вот тогда прольются реки крови.
Но Молли не стала меня слушать.
– Мы уедем… Уедем, мисс Кэрри! – твердила она.
– Нет же, Молли! Тебе придется сказать мне правду. Объясни мне, что здесь происходит?!
– Сбой… Я должна вас защищать, мисс Кэрри, но все сломалось… Куратор, она мне запретила… Я должна вас защищать… Все сломалось…
Вот и Молли выглядела так, словно в голове у нее… что-то сломалось. Слишком бледная, с дергающимися лицевыми мышцами и бегающим взглядом, она раз за разом продолжала твердить, что все сломалось.
У нас была одна такая женщина в Истерброке.
Поговаривали, она родилась со слабым умом, но с годами этот ум ослабел еще сильнее. Так она и бродила по Истерброку, повторяя то, что услышала за день.
Молли мне ее напомнила, и я порядком испугалась. Стало ясно, что она ничего не расскажет, потому что запрет оказался слишком силен, и с каждым моим вопросом ей становилось только хуже.
Поэтому я перестала спрашивать.
Уговорила Молли лечь в кровать, дав перед этим ложку… Нет, одной тут было не обойтись, поэтому я влила ей в рот целых две ложки успокоительного.
Наконец, Молли заснула, а я обошла дом, поставила там и сям на окна защитные заклинания. Монстров они бы не остановили, зато мне больше не грозило проспать нападение и открыть глаза в полной Адских Гончих комнате.
Ричмонды к этому времени успели вернуться, но я благоразумно избежала встречи с дальней родней.
Наконец, тоже улеглась в кровать, но сон не шел еще очень долго. Я пялилась в потолок, вспоминая события этого дня, а заодно размышляя о том, насколько сильно изменилась моя жизнь.
А ведь с момента, когда я покинула свой дом в Истерброке, прошло меньше двух недель!
Помню, как я запирала нашу дверь, а Молли ныла под руку, что до добра эта поездка не доведет. Еще она переживала о том, что сложила слишком мало еды в дорогу.
Вдруг я проголодаюсь, а ей нечем будет меня накормить!
– Ну право, Молли! – сказала я ей. – Ты взяла столько еды, что мы будем кормить в дороге весь дилижанс. К тому же нам только туда и обратно. Я отдам письмо, заеду в издательство, и мы сразу же вернемся домой.
После этого мы потащились к коляске мистера Дженкинса, нашего соседа, который любезно вызвался подбросить нас с Молли на почтовую станцию, где и останавливался дилижанс до Виенны.
…Если бы я только знала, насколько сильно изменится моя жизнь в столице!
Глава 11
Мэтью Шеннон. Гардисон-сквер, 38
Огонь в камине, его рабочая Стихия, заворочался, стоило лишь Мэтью войти в гостиную. Затем, послушный взмаху руки хозяина, жадно накинулся на осиновые поленья.
Полыхнуло знатно – жаркая волна вырвалась наружу, разбежалась по комнате и коснулась лица Мэтью.
Он едва заметно поморщился.
Как всегда, стоило ему погрузиться в мысли и перестать контролировать магию, как сильнейший Огненный дар сразу же давал о себе знать.
В королевском приюте, куда Мэтью попал лет так в десять-одиннадцать, ничего не помня ни о себе, ни о своей семье, сперва его дар вкупе с нелюдимым характером вызвали… довольно много разрушений.
За это Мэтью часто наказывали, что влекло за собой еще больше разрушений, а также хаос и пожары.
Поэтому наказывать его перестали – похоже, догадались, что здание приюта может и не выстоять. Вместо этого вызвали магов из королевского попечительского совета.
Те долго его инспектировали.
Задавали вопросы, на которые Мэтью из упрямства не собирался отвечать. К тому же ответы на многие он попросту не знал, потому что из своего прошлого Мэтью так ничего и не вспомнил.
Когда его попросили зажечь, а потом погасить Огонь – продемонстрировать свой магический дар, – Мэтью отказался. Угрюмо косясь на магов, заявил, что он им не цирковая обезьянка и не собирается плясать под их дудку.
И пусть они уже оставят его в покое!
Один из них посмотрел ему в глаза:
– Сейчас решается твое будущее, парень! Поэтому ты либо проявишь благоразумие, убедив нас в своих исключительных способностях, либо останешься и дальше гнить в этом забытом Богами месте. Простите, господа, – он покосился на свое сопровождение, – я оговорился. Конечно же, в королевском приюте, милостиво спонсируемом из казны династии Дорсеттов. Итак, выбор за тобой, парень! Ты можешь и дальше продолжать в том же духе. Проводить свое время в карцере вместо школы, пока однажды не закончишь свою жизнь в тюрьме для магов, либо, что тоже вполне возможно, на плахе.