Оксана Гринберга – Дебютантка-2, или Брачный контракт (страница 2)
- Я вот что думаю, мисс Кэрри! - заявила она вместо ответа. - Все это наводнение неспроста. И Куратор до сих пор не объявилась... Молчит, словно воду в рот набрала!
В ответ я лишь пожала плечами, сказав, что мы будем разбираться с проблемами по мере их поступления.
Правда, в Истерброке с подобным сталкиваться мне еще не доводилось. Из стихийных бедствий у нас случались разве что засухи и бури, которые вырывали деревья с корнями. Поэтому я не совсем понимала, как правильно действовать при наводнениях, а из помощников-мужчин у меня был разве что Рэдфорд.
Флетчер, самый крепкий из всех в доме, заявил, что подхватил простуду во время нашей вчерашней вылазки в город. Но так как лечился он исключительно дешевым бренди, который наливали в кабаке неподалеку, то с самого утра храпел в подсобке рядом с кухней.
Миссис Доннет собиралась разбудить его мокрой тряпкой и прогнать спать на второй этаж.
Дед снова слег – с ним случился очередной приступ, стоило ему вернуться из конторы. Мне казалось, его угнетало то, что наши дела шли не слишком хорошо, и над Кэмпбеллами нависла реальная угроза банкротства.
Олаф за ним присматривал. Я приказала камердинеру не отходить от деда ни на шаг, и, если понадобиться, тотчас же звать меня, а я снова отправлюсь за доктором Грэхемом.
Побреду по колено в воде или даже поплыву – меня ничего не остановит!
Зато наша противная родня Ричмонды так долго праздновала потерю в пожаре собственного дома, что сейчас дядя Маркус храпел в своей комнате. Тетя Розалин отлеживалась с больной головой, не в силах подняться с кровати, и я думала, что виной тому была вовсе не мигрень, как она всем сообщила, а банальное похмелье.
Юджин Ричмонд куда-то укатил с утра пораньше и с тех пор не возвращался.
Зато двоюродная сестра, услышав о наводнении, уставилась на меня с привычным презрением в глазах, словно ее, королеву Лорну, нисколько не интересовала ни возня с мешками, ни попытки сберечь ценное в доме, в котором они обосновались как в своем.
Возможно, потому что ее это нисколько не интересовало.
- Нечего вам тут стоять, мисс Кэрри! – встревоженным голосом произнесла Молли. – Давайте-ка мы зайдем внутрь, у нас много дел.
Она была права – дел накопилось предостаточно.
К тому же, я собиралась выкроить свободную минуту и написать ответ своей подруге, принцессе Джорджи, не совсем уверенная в том, каким образом я смогу его отправить.
Утром, когда с передвижением по столичным улицам все еще было не настолько плохо, явился курьер и привез от нее письмо. В нем Джорджи сообщала, что принцесса Мари-Энн почти полностью оправилась после своей болезни.
Правда, она все еще оставалась в постели, но к ней уже допустили королевских лекарей. Те констатировали, что жизни принцессы ничего не угрожает, и она идет на поправку.
Также ее успел проведать жених, старший брат Джорджи кронпринц Конрад.
Моя подруга тоже навестила принцессу Эльмарена, пусть всего лишь на несколько минут, и теперь извещала меня, что с Мари-Энн все в порядке.
Единственное, помимо слабости после перенесенной тяжелой простуды у принцессы появилась еще и аллергия. Воспалились глаза, поэтому окна в ее спальне держат зашторенными, и, чтобы она могла показаться посетителям, на принцессу накинули легкое иллюзорное заклинание.
«Но с Мари-Энн все хорошо, - писала мне Джорджи. – Скоро она окончательно поправится, и когда этот глупый дождь с наводнением закончатся, я обязательно вас познакомлю.
Она очень милая. Такая же, как и ты, Кэрри!
Уверена, вы с ней непременно подружитесь!»
Письмо Джорджи заставило меня надолго задуматься.
Еще день назад я подозревала самое страшное. Думала, что принцесса Эльмарена то ли стала жертвой магической аномалии заргов, то ли ее подменили по дороге, или же сделали с ней что-то такое… пока еще неподвластное моему воображению.
Теперь же получалось, что с принцессой случилась банальная простуда, а потом аллергия. Но Мари-Энн уже лучше, она стала принимать посетителей, и совсем скоро начнется череда дворцовых празднеств, которая закончится ее свадьбой с Конрадом Дорсеттом
Так что мои подозрения оказались в корне ошибочны, а то свечение, которое я видела над головами у делегации из Эльмарена…
Ну что же, вполне возможно, оно шло от кого-то другого, а вовсе не от принцессы или же кого-нибудь из ее свиты. Либо мне банально показалось - и это было самое вероятное объяснение.
Но чтобы окончательно во всем убедиться, я собиралась посмотреть на делегацию из Эльмарена своими глазами и сделать это в самое ближайшее время.
Только вот глупый дождь спутал все мои планы!..
Зато планам двух мужчин, которые за мной ухаживали, он нисколько не мешал.
Этим утром мне снова принесли роскошный букет и записку от Нейтана, в которой он бодро сообщал, что очень скучает, но его не будет в Виенне ровно до тех пор, пока ситуация вокруг дамбы, которую он взялся курировать, не нормализуется.
Возможно, это займет день-другой, после чего он надеялся на нашу встречу.
Мэтью Шеннон тоже не оставлял меня в покое. За день до этого он прислал мне учебник по истории. Затем от него пришло письмо, в котором глава Особого Отдела сообщал, что цветы мне подарят мои бесконечные кавалеры, тогда как он озабочен более серьезными вещами.
Моими вступительными экзаменами.
Он сам готовился к поступлению именно по этому учебнику и уверен, что ничего лучшего мне не найти.
Я вздохнула.
Ну вот что мне со всем этим делать – вернее, с ними двумя? Как мне держаться от них подальше, если они решили быть ко мне как можно ближе?
Ответов у меня не было.
Дождь тем временем продолжал лить, вода прибывала, и вместе с ней прибыл и… Питер Сегерин.
Потрепанный жизнью и непогодой кэб остановился возле нашей калитки. Питер отпустил извозчика, затем кое-как добрел до крыльца, на котором я его поджидала, и вода оказалась ему уже по колено.
Хорошо хоть лорд Сегерин был в высоких сапогах, иначе промок бы насквозь!
Подойдя, он поклонился, затем со смешком заявил, что ему пришлось серьезно переплатить, чтобы добраться до моего дома, потому что никто не рискует ехать в наш район.
Гровербрук и три близлежащие улицы серьезно затоплены, поэтом он не стал брать свою карету. Опасался за ее сохранность и здоровье лошадей, зато самому пришлось все же рискнуть, потому что его ко мне привело крайне важное дело.
Можно сказать, жизни и смерти.
- И что же это за дело? – растерялась я, потому что давно уже терялась в догадках.
Оказалось, мама выставила Питера из дома с макетами обложек к моей книге и попросила меня срочно их просмотреть и выбрать ту, которая мне больше по нраву.
К тому же, сегодня следовало утвердить новое название, потому что книгу уже отдали в печать. Она придумала несколько на выбор, но будет лучше, если я предложу свой вариант.
- Проходите, Питер! - сказала ему. – Я сейчас же распоряжусь, чтобы вам принесли чай и что-нибудь перекусить. Думаю, затем вам не помешает немного обсохнуть, после чего мы непременно посмотрим макеты, а потом я решу насчет названия.
Питер зашел в дом, оставляя мокрые следы в прихожей, по дороге сунув мне в руки папку, которую прислала Жозефина Сегерин. Но вместо макетов я посмотрела на то, как Питера повел в гостиную Рэдфорд, а возле нашего дома остановилась роскошная черная карета.
Мое сердце забилось куда быстрее - но нет, это был не он, не он!..
Кучер, спрыгнув с козлов прямиком в воду, подхватил прибывшую даму на руки и понес ее к нашему крыльцу.
- Ей-то что здесь понадобилось? – закатила я глаза, разглядев посетительницу. – Да еще и в такую погоду?!
Потому что в дом в крайне неподходящее время с крайне неожиданным и не особо (как я подозревала) приятным для меня визитом прибыла леди Корнелия Виззман.
Ничего хорошего от ее посещения я не ждала, но решила, что раз уж она сюда приехала, рискуя собственной жизнью, то я не стану от нее прятаться или прикидываться нездоровой.
Потому что первая мысль у меня была именно такой.
Но я ее прогнала, эту самую мысль. Подумала, что хуже уже вряд ли будет.
Куда уж хуже?!
Судя по всему, Корнелия Виззман не побоялась ни дождя, ни наводнения, решив растоптать меня окончательно, но ее ждало сокрушительное поражение.
Раз уж меня не прикончили ни Куратор со своими откровениями, ни наш разрыв с Нейтаном и ни особый интерес главы Особого Отдела, а еще то, что кто-то из делегации Эльмарена, вполне возможно, монстр из другого мира, то вряд ли Корнелии Виззман удастся поколебать мое душевное равновесие.
Но она попыталась, и ее попытка вышла на удивление неплохой.
***
Убедившись в том, что Питер приятно проводит время в гостиной, куда ему подали горячий чай, пироги с мясом и бутылку виски во избежание простуды, – на счастье, дядя Маркус еще не до конца осушил запасы спиртного в доме, - я попросила гостя немного подождать, после чего отправилась к Корнелии Виззман.
Решила, что быстро с ней поговорю, после чего выставлю ее вон и выкину из головы.