Оксана Головина – Тьма и пламя (страница 35)

– Задумка с печатью отлично сработала. Эти ублюдки перебьют друг друга за несуществующий артефакт и тем самым очистят город от своего присутствия. Я покончу с томаринцами. Их в Валмире осталось не так много. Единицы, полагаю.

– Я вам верю и благодарен за заботу о городе, – надеясь, что голос звучит естественно, проговорил Кристиан. – Но чем так приманивает разбойников этот Томарин? Я, признаться, совершенно не знаком с этим местом. Поделитесь своими мыслями. Это поможет понять ситуацию и успокоить воспитанников Арда. К тому же королю при следующем визите в академию будет любопытно…

– Да-да! – прокашлялся в кулак Улхар, и снова глотнул вина.

Кажется, становилось понятно, в кого удалась Макэль.

– Чтобы успокоить студентов и его величество, я скажу вам, что знаю. Да это и не тайна вовсе. Полагаю, вы не слышали об этой истории, поскольку были тогда совсем юны.

– Что же это за история? – нахмурился Кристиан, и вино в бокале потемнело, вторя его мыслям.

– Это случилось давно, – начал повествовать Улхар. – Еще не родилась моя Макэль. Больше двадцати лет назад. Тогда в Томарине хозяином был Аркел Дэнвей. Не самые лучшие владения – близость гор и сплошные леса. Но уж кому что по нраву. Аркел был достойным человеком, чего не скажешь о его сыне.

– Что же с ним не так? – Ножка бокала едва не хрустнула в пальцах, и Рэйван от греха подальше отставил его на стол.

– Мальчишка был обвинен в убийстве. Кажется, еще студентом значился, когда все случилось. Точных подробностей не знаю, не люблю копаться в грязном белье чужих семей.

– Сын был казнен? – боясь услышать ответ и разочароваться в своих предположениях, спросил Кристиан. – Или же отправлен в тюрьму?

– Вроде как до суда дело не дошло. Что-то тогда приключилось в дороге. Время-то неспокойное было. Весь конвой и задержанный, как говорили в округе, все убиты были. Тогда дело, видимо, и закрыли. Ну, раз виновный и так получил по заслугам. А на сам Томарин как будто проклятие сошло с той поры. Жаль старика Аркела. Сын у них единственный был, поздний. – Улхар допил вино и вновь наполнил свой бокал, затем опомнился и потянулся к бокалу гостя.

Кристиан отрешенно кивнул, соглашаясь, хотя не собирался дальше пить. Проклятье… Неужели его теория провалилась? Он так рассчитывал на нее. И теперь все пошло прахом.

– Смерть единственного дитя – величайшая потеря. Оттого, наверное, сердце Аркела и не выдержало. И жена его ненадолго пережила. Ушла следом… А там и война вовсю разгорелась. Разбойники обнаглели вконец. Стало их намного больше. Совсем страх потеряли! Возомнили, что томаринские леса им принадлежат. Изничтожить бы всех! – Улхар сухо прокашлялся в кулак. – Сама земля досталась в наследство Самусу Элфэру. Это племянник старой хозяйки. Да только он ни разу так и не объявился в Томарине. Боится, что либо разбойники по его душу явятся, либо само проклятие доберется.

– Я благодарен, что поделились информацией. – Рэйван сдержал разочарование. Выходит, время потрачено впустую.

Когда же наконец смог покинуть душный дом управляющего, с большим облегчением оказался под покровом прохладной ночи. Но мысли все равно неслись жарко, не давая покоя болевшей голове.

– Как все прошло? – спросил Вир, следуя за ним по улице города. – Удалось разузнать хоть что-то?

– Я разочарован, Вир. – Кристиан устало повел плечами. – Полагаю, что слишком рассчитывал на эту встречу.

Окруженная мерцающей крошкой звезд, луна в небе светила так ярко. Отражалась в лужах, пыталась заглянуть в глаза, словно выспрашивая.

– Вы надеялись, что кто-то из Томарина может оказаться родственником госпожи Трин?

– Верно, Вир, – шумно вздохнул Рэйван. – Это было вполне логично. Все ее воспоминания связаны с Томарином. Но единственный, кто мог быть ее отцом, умер слишком молодым и слишком давно. Возраст не совпадает, Вир. Проклятье… Либо Трин должна быть гораздо старше, либо сын Дэнвея должен был стать отцом гораздо позже. Но не мог. Ибо был убит. Других детей у старого хозяина Томарина не имелось. Придется искать дальше.

– Мне очень жаль, – с участием произнес Вир. – Возможно, госпожа помнит эту землю, поскольку гостила там. Может, она знала Дэнвеев? Или их знал Синхелм и заезжал туда. Вариантов множество.

– Сейчас мне неистово хочется иссушить до последней капли Синхелма и получить все, что сокрыто в его голове! – зло проговорил Рэйван. – Добровольно он ничего не скажет…

Он не договорил, поскольку дурнота неожиданно вернулась, вынуждая ухватиться за плечо помощника.

– Что? Что такое?

– Погоди… – Кристиан исподлобья поглядел вдаль.

Туда, где чернели дома, окруженные бесформенными силуэтами садов. Тьма в груди оживилась, беспокойно клубилась у его ног, укрывая землю. И шепот… Он действительно слышал его или это просто очередной порыв ветра? Приглядевшись, Кристиан заметил, как легкая черная тень мелькнула между домами и растаяла. Пропала тень – немного отступила и слабость, только подтверждая его опасения.

– Господин! – послышался встревоженный голос Вира.

Но остатки поглощенного ранее проклятия прокрадывались в сознание, тревожили, звали, как и едва слышный голос, звучавший в голове эхом. Несостоявшийся убийца Рэма Найрока объявился? Оставшаяся магия в его крови, чуждая и отвратительная, все еще связывала их, откликаясь. Если окончательно растает, то можно потерять след. Мальчишка будет в смертельной опасности. Некромантку, наложившую проклятие, нужно остановить, пока у него еще есть возможность.

– Нужно известить капитана Брутуса, Вир. Скажешь ему, что покушавшийся на Найрока все еще в городе и я нашел его след. Отправляйся к стражам. Приведи их. Дух укажет тебе путь. – Кристиан сотворил заклинание и едва повел рукой, как черный рисунок на ладони ожил, соскальзывая с пальцев в темное небо. Еще миг, и тень закружила вокруг воина, принимая очертания птицы.

Глава 33

След путался, прерывался. То являлся едва мерцающей призрачной нитью, то таял среди ночных улиц засыпавшего города. Мешались неразборчивые голоса в голове, не давая сосредоточиться на единственно верном, принадлежавшем беглянке. Да и бежала ли? Или заманивала, почуяв их связь?

Бесчисленные лужи блестели, словно кто рассыпал по дороге осколки звездного неба. Нарушая их гладь, Кристиан бежал вперед, разбрызгивая грязную воду. Снова шепот… Там, впереди, среди редких прохожих он заметил темный силуэт в накидке. Огибая ожидавший кого-то экипаж, Кристиан последовал за некроманткой. Почуяв его беспокойную силу, лошади занервничали, едва не вставая на дыбы. Копыта их звонко застучали по брусчатке.

Он спешил дальше. Улица, еще одна, и еще… Небольшой старый мост. Темный ручей под ним, такой тихий, будто вода в нем застыла. Где же беглянка? Кристиан притормозил и огляделся. Не самая благополучная часть города… Домишки ветхие, в ночи они казались одноцветными, серыми. Дороги сплошь земляные, после прошедших ливней превратившиеся в едва подсыхавшие потоки вязкой грязи. Где-то тревожно взвыла собака. Снялась с крыши стая ночных птиц. Он слушал каждый звук, вплоть до шелеста листвы. Но в какой-то момент стало слишком тихо, оглушительно тихо. Будто напрочь утратил слух.

И тогда тьма в его крови вновь отозвалась. Тревожно, ноющей болью в груди, не давая толком дышать. Кристиан шел вперед, ведомый той, кто призывала, смешивая его силу с оставшейся своей. Он позволил, желая закончить бесконечные поиски. Стер испарину с лица рукавом рубашки и перевел дыхание. То, что увидел впереди, вынудило притормозить на мгновение, но затем все же шагнуть к высоким кованым воротам.

Старое городское кладбище. Здесь не увидишь богатых надгробий или склепов. Место упокоения бедняков да безымянные могилы, оставшиеся после войны. Ограда уже принялась ржаветь, как и ворота. Окрасила ладони ржавчиной, которая, благодаря скудному освещению луны, казалась кровью. Кристиан заставил себя толкнуть ворота.

Кладбища… Он ненавидел кладбища. Сотни душ. Бо́льшая часть которых не знала покоя и никогда не узнает. Все эти люди… Кристиан ощутил, как кинуло в жар от слабости. Картина перед глазами покачнулась, и он оперся рукой на ближайший надгробный камень. Нет. К хаосу. Он здесь лишь затем, чтобы разобраться с той, что покушалась на мальчишку. Все остальное – прочь из головы. Прочь из памяти.

– Так вот кто принял проклятие, – тихо зашелестел голос.

Ветер донес его до Кристиана, вынуждая обернуться. Женщина шла между могильных камней, касаясь их ладонями, которые покрывали ритуальные рисунки. Длинная накидка скрывала лицо незнакомки, не давая Рэйвану разглядеть ее.

– Ошибкой было остаться в городе. – Во рту противно пересохло, и голос не слушался толком.

– Ошибкой было вмешаться. – Она остановилась на свободной части кладбища.

Могильные камни за спиной казались молчаливыми духами, которые прислушивались к их странному разговору. Тьма клубилась у ног Кристиана. Осторожно стелилась по влажной земле, касалась холодных камней с грубо высеченными на них надписями. Сколько же их тут… Вон там – дети. Мал мала меньше… Видимо, всю семью земля прибрала. Дальше – бесформенный кусок камня, на нем лишь несколько полустертых рун. Тьма замерла перед ним, не смея коснуться. Захоронение послевоенное. Все разом, без имен. Такие – беспокойные, на чьих душах кровь, пусть и оправданная, их легче всего поднять. Стоит коснуться камня и сотворить заклинание. Даже его сил хватит. Но от одной мысли делалось дурно. Будто снова был не собой, а тем мальчишкой на побоище.