Оксана Головина – Тьма и пламя (страница 34)

Видя удивление Трин, Кристиан кивнул.

– Зорик – воспитанница Деверукса. Для меня она как сестра. Хоть и не по крови. Ей пришлось изрядно повозиться со мной. Но результат… Это то, что ты видишь перед собой, Трин. Война окончена. Прошли годы. Но не проходит и ночи, чтобы мне не снился тот бой и случившееся после него. И я знаю, что должен помнить. Должен помнить, какой ценой я жив. Но порой становлюсь жалок и мечтаю забыться. Если потеря твоей памяти связана с мороком, я могу понять наложившего это заклинание. Если, конечно, с помощью запечатывания воспоминаний не пытались скрыть нечто иное.

Оглушенная его словами, Трин не могла подобрать слов, чтоб ответить. Собственные проблемы показались ничтожными. Лицо горело от переполнявших эмоций, а глаза наполнились слезами. Нет. Она не посмеет плакать. Не посмеет добавлять ему…

– Я поделился с тобой вовсе не для того, чтобы ты меня жалела, Трин, – смог улыбнуться Кристиан, завладев ее второй рукой. Ее ладони были горячими. На них золотом проступили руны, и некромант повторил узор, рисуя его большим пальцем. – Я помогу тебе всем, чем смогу. Просто не смей отчаиваться. Выше нос. Ну же…

Он улыбнулся. Так открыто, по-мальчишески, будто и не раскрыл раненую душу минуту назад. Шмыгнув носом, Трин приподняла дрожащий подбородок выше, как Кристиан и требовал.

– Еще выше, – поддразнил он. – Ты невеста самого ректора Арда. Он невероятно храбр и слишком красив. Так будь же горда этой честью.

– Ты забыл упомянуть о невероятной самоуверенности, – добавила Трин, задирая подбородок еще выше, и теперь сама еле сдерживала ответную улыбку.

– Это лишь одна из граней моего чудесного характера. А теперь изволь доесть обед, пока он окончательно не остыл. Иначе я не смогу спокойно оставить тебя и заняться Улхаром.

Яр прислонился спиной к прохладной стене, сложив руки на груди, и пытался обдумать услышанное. Стоя у приоткрытого окна, он прекрасно мог слышать разговор, оставаясь скрытым густой листвой дерева от сидевших за столом. Война… Сколько душ она искалечила? Скольких оставила сиротами? Сколько их таких – израненных? У каждого свои пожары за спиной, свои потери и пролитые слезы. Яр прекрасно понимал некроманта. И оттого хмурился сильнее, проникнувшись его речами.

Трин… Он не ошибся, хвала богам. Это действительно была она. И действительно утратила память. Поэтому не смогла узнать его. Синхелм велел навести морок, когда забрал ее? Хотел сделать покорной игрушкой? Вынудить забыть все, что было в прошлом?

Яр сильнее прижался к стене, когда дверь неподалеку открылась и на крыльцо вышли Трин и Рэйван. Пришлось дождаться, пока отойдут подальше, и лишь потом последовать за ними. Некромант обмолвился, что собирается навестить Улхара. Что-то сегодня сам уж больно походил на мертвеца. И еле на ногах держался. Непонятное беспокойство заставило томаринца тихо выругаться. Чего ему переживать за этого наглеца? Возомнил себя подходящей парой для Трин? А она? Что нашла в нем?

– Что этот сын Смерти себе позволяет? – Яр едва не вышел на дорогу из тени раскидистого дерева, укрывавшего его, когда Рэйвану вздумалось поцеловать Трин. – Кто давал ему права касаться ее? Проклятье… Что он делает?

Все оттого, что нет рядом ни матери, ни отца. Трин выросла. Стала привлекательной девушкой.

– Слишком привлекательной…

Глава 32

Дом управляющего, наверное, был единственным, обнесенным высокой каменной оградой. Все остальные строения не имели таковой, разделенные между собой лишь самой природой. Где ручьем, где аллеей, где простыми цветущими зарослями.

– Дождись меня, – велел Кристиан Виру, когда поднялся, приглашенный охраной, на широкое крыльцо дома.

– Да, господин. – Воин смотрел ему вслед, пока некромант не скрылся за двустворчатыми дверьми, украшенными искусной резьбой.

Сад перед домом был прекрасен и притягивал взгляд. Как и садившееся солнце над кронами деревьев, шелестевших темной листвой. Стук копыт отвлек Вира, и он повернулся, наблюдая за тем, как во двор въезжал уже знакомый экипаж. Вы только гляньте, недавняя пьяница пожаловала!

Подбежавший слуга подал руку хозяйской дочери, помогая спуститься со ступеньки. Придерживая платье, Макэль нервным жестом велела мужчине отойти в сторону и не загораживать обзор. Глянула на крыльцо, и ее вполне симпатичное лицо исказила презрительная гримаса.

– Ты! – ткнула она пальцем, указывая на Вира, опершегося на кованые перила. – Кто посмел впустить сюда этого человека?

Макэль с возмущением оглянулась.

– Госпожа, – рискнул заговорить слуга, – он прибыл со своим господином. Ваш отец ужинает с каэлем Рэйваном. Тем самым, кому мы должны быть благодарны за то, что вы целы и невредимы.

– Что? – Глаза Макэль округлились. – Этот сын Смерти – убийца! Отец выжил из ума, приглашая его в наш дом!

Подметая длинными юбками двор, Макэль решительно двинулась к крыльцу, собираясь обрушить праведный гнев на своего родителя.

– А ты! – поднимаясь по ступенькам, она снова посмотрела на невозмутимого Вира. – Жалкий приспешник! Ты не некромант. Стихийник воздуха, я полагаю. Слаб и никчемен.

Макэль приблизилась к нему, смерив взглядом с головы до ног.

– Зачем же судить, не проверив? – хмыкнул воин.

Губы девушки изогнулись в холодной усмешке.

– И какова же величина твоего дара?

– Не уверен, что благородной каэли стоит задавать подобные вопросы постороннему мужчине, – широко ухмыльнулся Вир. – Но смею вас заверить, что я очень… одарен.

– Наглец! – Пощечина заалела на небритой щеке воина.

Девица сбежала, прячась в родительском доме и оставляя Вира в одиночестве продолжать любоваться закатом. Он искренне понадеялся, что очередное представление не грозит его хозяину и Улхар приструнит дочь. Рэйван сегодня был не в состоянии слушать женские истерики.

Не в состоянии… Именно об этом подумал и Кристиан. Он едва не отгородился от истеричной Макэль щитом, чтобы тот поглотил хоть половину громкости ее визгливого голоса. Но казалось, не существовало магии, способной на это.

– Отец! – топнула ногой Макэль, стоя перед сидящими в гостиной мужчинами.

– Дорогая, – сдержанно ответил Улхар, но по дрогнувшим бокалам на небольшом столе стало ясно, что он был на грани, – ступай к себе. Если нуждаешься в чем-то, то Румия позаботится о всем. Позже я пошлю за тобой, и сможешь высказать, что тебя волнует. А сейчас оставь нас.

Последние слова были сказаны с такой ровной холодностью, что Кристиан мысленно хмыкнул. Кажется, Улхар и сам давно устал от выходок дочурки. Макэль, покрывшись багровым румянцем, вынужденно отступила, кидая последний гневный взгляд на гостя.

– Ты привел в дом убийцу! – Развернувшись, она торопливо покинула гостиную, оставляя Кристиана наедине с хозяином дома.

– Полагаю, пора задуматься о том, чтобы привести в дом будущего зятя, – вздохнул Улхар, подкрутив пышные усы. – Я прошу простить мою дочь за эти слова. Неразумное дитя.

– Вам не стоит беспокоиться об этом, – подыграл Кристиан. – Полагаю, она все еще переживает по поводу случившегося и просто напугана.

– Пожалуй, так и есть, – изобразил уверенность Улхар, желая отвлечься от нелицеприятной ситуации. – Лошади понесли, и благодаря вашим своевременным действиям Макэль не пострадала. Я благодарен.

– Я всего лишь оказался неподалеку. Рад, что все завершилось благополучно. – Рэйван вынужденно улыбнулся, мечтая покинуть этот дом.

Горел камин, хотя и так было достаточно тепло, а теперь делалось душно. Стояли многочисленные вазы с цветами, которые, очевидно, были любимы госпожой Улхар. Их пьянящий сладкий аромат раздражал и вызывал головокружение. Хотелось полностью расстегнуть ворот рубашки и выйти на крыльцо, вдохнуть полной грудью свежего воздуха.

Улхар чувствовал себя отлично в подобной духоте, он вольготно сидел, откинувшись на спинку кресла. Легкая седина тронула виски. Некогда черные волосы его были собраны в аккуратный хвост. Располневший с годами, мощного телосложения человек. Пуговицы на его жилете держались на одном мужестве, грозясь отлететь при следующем неосторожном движении.

– С нынешней молодежью невозможно говорить. – Улхар покачал головой и потянулся за своим бокалом. Темное вино колыхнулось в нем, подсвеченное горевшим в камине огнем. – Деверуксу повезло с внуком. Вы так молоды, а уже занимаете ректорский пост. Похвально.

– Благодарю. – Кристиан рискнул пригубить вино.

В меру сладкое. Но слишком теплое.

– Чем же я могу отблагодарить вас, Рэйван? Я не привык оставаться в долгу.

– Что ж… – Некромант неспешно покрутил в пальцах бокал. – Как вы ранее отметили, на мне академия. Следовательно, и беспокойная толпа юных впечатлительных душ.

– Сочувствую. – Улхар сделал большой глоток.

Кристиан сдержанно улыбнулся.

– Иногда студенты покидают Ард и выходят в город. Это меня беспокоит как ректора. Я наслышан, что в Валмире все еще проблематичная ситуация со всяким сбродом, в том числе именующим себя томаринцами.

– О да! – Бокал звякнул о блестящую поверхность стола. – Вынужден признать, что ваше беспокойство вовсе не надумано. Но ситуация под контролем. Мои люди работают над этим.

– Вы имеете в виду слухи о томаринской печати?

Улхар замер на мгновение, затем вновь потянулся за бокалом.

– Вы неплохо осведомлены, Рэйван.

– Как я уже говорил, должность обязывает.