Оксана Головина – Сердце Томарина (СИ) (страница 5)

—  Ивон, завтра тебе нужно будет с самого утра проверить расписание занятий, проводимых Гарсом и узнать, где он будет находиться в нужное нам время. Ты должна убедить его присутствовать на площадке для кланкеев, когда туда прибудем мы, — пояснила Ванда.

—  А если ничего не выйдет? Если мы зря втянем во всё это преподавателя? Если он не согласится или расскажет ректору? — обхватывая себя руками от волнения, проговорила Ивон.

Расскажет Рэйвану? Ванда ощутила волнение. Совершенно лишним будет впутывать сюда и его. Конечно, всё бы решилось одним щелчком пальцев Кристиана, но они должны справиться сами. Стоило себе представить, как каждый раз, в случае проблемы, бежала бы в кабинет ректора и слёзно ныла ему, дёргая за край рукава, моля спасти. Нет-нет... Да никогда!

—  Это всё делается в воспитательных целях, — отозвался со своего места Шагрим. — Я уверен, что Гарс не откажет тебе. Улыбнись ему мило, а ещё лучше — расплачься. Точно!

—  Издеваешься? — нахмурилась Ивон.

—  Советую, — Талл ткнул в её сторону пальцем.

—  Уже поздно. — Ванда не удержалась и снова зевнула. — Давайте обсудим все подробности, и немного отдохнём. Завтра предстоит сумасшедший день.

—  Да, — согласно кивнула Ивон, роняя с венка розовые лепестки на свою постель. — Я прошу простить меня за сегодняшнюю несдержанность. Никогда ещё не была так жалка и отвратительна. Мне стыдно за свою трусость...

—  Гораздо больше храбрости необходимо, чтобы это признать, — с видом старого мудреца объявил Шагрим. — Мы слушаем подробности, Синхелм! Иначе из-за отбоя я не смогу покинуть это общежитие. Придётся ночевать прямо здесь.

—  И не мечтай! — пригрозила Ивон, вновь торопливо придерживая покрывало.

Глава 5

Ночь давным-давно опустилась на Валмир, даруя каждому долгожданный сон. Каждому, но не ему. Его сон был неотвратимым путешествием во времени. Всегда вёл к одному единственному дню, жестоко не позволяя забыть о давней гибели отца. О том кошмарном всплеске силы, что проснулась в нём, когда понял, что потерял последнего, кто был дорог, оставаясь жалким сиротой.

Почти каждую ночь, он вновь и вновь стоял раненым мальчишкой на горевшей земле Харланда. Кровь текла ядом по венам, пробуждая в нём некроманта, а ненависть к убийце клокотала в груди. Он не совладал со своей силой, поднимая в тот день на поле боя всех павших, включая собственного отца. Он смог отомстить, смог. Но осознание того, что сотворил, было настолько ужасающим, что перестал говорить на долгие годы, живя в полном уединении и не желая никого видеть. С того дня он не привязал и не поднял ни одну человеческую душу, поклявшись себе, что прошлое не повторится.

Кристиан тяжело дышал во сне, наполовину сбрасывая с себя тонкое одеяло. Окно в комнате было настежь открыто, впуская ночную прохладу, но он всё равно ощущал жар, будто лежал под полуденным солнцем. Странное чувство... Объяснение ему пришло в следующий момент, когда сознанием снова оказался в пылающем лесу. Чужие воспоминания смешивались с его собственными, путая и вызывая тревогу.

—  Ванда... — позвал он во сне, вновь страшась того, что вынужден только наблюдать за происходящим, но никак не мог помочь, спасти, заслонить собой.

Рэйван неосознанно потянулся к шее, когда перетянувшийся шнурок стал душить его. Ладонь скользнула по медальону, который в следующий момент тускло вспыхнул под пальцами, активируясь. Ещё мгновение, и непривычная тяжесть вынудила Кристиана проснуться. Шёлковое покрывало волос укрыло его. Удобнее устроившись на груди ошеломлённого некроманта, ничего не подозревающая гостья продолжала сладко сопеть.

Рэйван замер, пытаясь выровнять дыхание, и осознавая реальность происходящего. Впору бы готовиться к тому, что вскоре его кровать вспыхнет праведным костром, а спичка непременно так и поступит. Но чувство облегчения от того, что она жива, цела, что была в безопасности, пересилило всё остальное.

Ванда и не думала просыпаться, наверняка от бессилия уснув мертвецким сном. Кристиан рискнул приподнять руку и убрал с её лица прядь волос. Так невинна и трогательна, так безмятежна. А едва разбудишь, как обратится огненным демоном. Стоило бы отправить девчонку обратно, к себе в кровать, но Рэйван сам не понимал, почему не спешил.

Наверняка не раз пожалеет об этом позже. Ванда была в одной тонкой ночной сорочке. Кристиан легко провёл ладонью по плечу девушки, ощущая нежность прохладной кожи. Затем остановил руку на её спине, обнимая и сам устраиваясь удобнее. Накрывать одеялом не стал, уверенный в том, что тепла его тела хватит, чтоб согреть. Он слушал ровное дыхание Ванды, неожиданно для себя понимая, что её присутствие магическим образом успокаивало. Хоть бери да переноси в свою постель каждую ночь...

Ванда немного повернула голову, прижимаясь щекой к его груди. Её губы тронула лёгкая улыбка, говоря о том, что сон был приятным. Что ж, это радовало. Она должна отдохнуть и набраться сил. Задумываясь о недавних событиях, и о том, что предстояло им обоим в храме, Рэйван нахмурился. Чем станет для них обоих этот союз?

Могла ли Ванда стать его неожиданным талисманом от ночных кошмаров, и исцелить душу, как недавно пыталась исцелить его руки? Мог ли он в ответ достойно подарить ей защиту и заботу? Время покажет... Впервые за долгое время забываясь спокойным сном, Кристиан крепче обнял её, словно боясь, что внезапно исчезнет.

Ей снилось, что снова находилась в родном Ардиане. на берегу любимой реки. Она лежала на огромном нагретом солнцем камне, радуясь его теплу, и безоблачному синему небу. Казалось, что стоит просто протянуть руку и коснёшься его. Аромат цветущих речных лилий кружил голову, и счастье переполняло грудь, вызывая очередную улыбку. Боги, как же хорошо, как тепло и прекрасно. Пытаясь удобнее лечь на странном «камне», Ванда провела по нему ладонями, отмечая удивительную гладкость. Что за диво?.. Она приоткрыла глаза, сонно потягиваясь и пытаясь хоть что-то разглядеть через завесу спутанных волос.

По мере того, как приходило понимание, что находилась вовсе не в безопасности своей комнаты в общежитии, глаза Ванды распахивались шире. О боги, и не было ни дорогого Ардиана, ни яркого неба, ни тёплого камня. Осознавая, что неким ужаснейшим образом оказалась в уже знакомой комнате некроманта, более того, на нём самом, Ванда в панике замерла.

Она даже забыла дышать, чувствуя, что сейчас буквально вспыхнет, спалив к хаосу и кровать и нахально спавшего жениха. И как мог сейчас спать?! Притворяется? Притворяется же! Как посмел перенести её сюда? Решил, что если заключили договор, то может поступать так бесчестно? Она разобьёт проклятый медальон! Разобьёт, даже если влетит потом по первое число...

—  Ты... — её голос задрожал от гнева.

Ванде пришлось сильнее упереться ладонями в его грудь, чтобы приподняться. Волосы гладкими потоками осыпали её плечи, укрывая и Кристиана. Она была так зла, и уже чувствовала, как опасно покалывало пальцы, проявляя знаки.

—  Если немедленно не объяснишься... — Ванда умолкла, глядя на его безмятежное лицо.

Спал... Рэйван действительно спал. Грудь его мерно поднималась и опускалась в такт спокойному дыханию. На ней поблескивал медальон, вынуждая девушку хмуриться и вновь ощущать, как вскипала кровь.

—  Почему ты не снимаешь его на ночь? — сквозь зубы процедила она.

Неужели действительно неосознанно перенёс её во сне? Ведь будь иначе, стал бы спать? Стоило предположить подобное. Нечаянно. Верно. Всему есть рациональное объяснение. Но следом пришла другая мысль, повергшая в панику. Если Кристиан и в самом деле призвал её во сне, и ничего об этом не помнит, то когда проснётся... Как она объяснится?! А если Рэйван вообразит себе, что она сама к нему явилась? Нет! Она должна бежать...

Наблюдая из-под опущенных ресниц за её менявшимся выражением лица. Кристиан прекрасно понимал, что навоображала себе девушка. Раз уж не спалила его к хаосу, то наверняка поняла, что использовал медальон не специально. И теперь испугалась, что не припомнит этого, со всеми вытекающими последствиями? Ну как тут не воспользоваться моментом...

—  Ванда? — изобразил он удивление, открывая глаза. — Какой неожиданный сюрприз.

—  Что? — задохнулась она, пытаясь отпрянуть.

Но крепкие руки придержали её за талию, не давая подняться. Солнце едва вздумало проснуться, золотя стекла раскрытого окна, и волосы Ванды. Румянец на щеках стал ярче, а губы приоткрылись, когда пыталась сказать хоть что-то в ответ.

—  Если бы знал, что для тебя так нестерпимо расставание, то оставил у себя ещё с вечера. — Рэйван сел на постели, по-прежнему удерживая девушку на коленях и не позволяя подняться.

—  Это... это не так... — она мотнула головой, затем пытаясь высвободиться.

Но добилась только того, что одна бретель ночной сорочки бесстыдно стала спускаться по гладкому плечу.

—  Тогда пришла пожелать доброго утра? Я вовсе не против.

Лёгкая улыбка буквально обожгла её.

—  Нет, — запротестовала Ванда. — Это полностью твоя вина.

—  И я полностью признаю её. — Кристиан неспешно склонился к ней, легко проводя пальцами по обнажённому плечу, а затем коснулся его губами. — Моя вина, что тебе пришлось проделать такой путь.

—  Ты сам перенёс меня сюда! — находясь в полном смятении от противоречивых чувств, возмутилась Ванда.