Оксана Головина – Сердце Томарина (СИ) (страница 31)

Подумала Ванда и о каэли Зорик. Женщины ведь часто любопытны... Спросить? Преподаватель была значительно моложе её отца. Конечно же, пришла в Ард намного позже. Но вдруг ей что-то известно? Ванда нервно улыбнулась, представляя себе то, как отправится с вопросами к тому, кто уж точно мог поделиться достоверной информацией. Вот бы удивился Фергас, заявись она к нему с подобной просьбой.

Шумная компания отвлекла. Предстояло ещё одно занятие — последнее на сегодня. Затем начнётся время, отведённое боевому факультету для самостоятельной подготовки.

***

Площадка для кланкеев была залита водой. Лужи блестели по всему двору. Сами экипажи находились под специальным навесом, гарантирующим, что останутся сухими, несмотря на непогоду. Ванда прошлась к свободному кланкею, чувствуя, как рубашка уже сырела, благодаря влажному воздуху. Применять собственную силу для просушки одежды было делом бесполезным. Скоро снова хлынет дождь, и она в любом случае промокнет до последней нитки.

Берясь за рукоять экипажа, Ванда почувствовала и ещё нечто. То же происходило с Зилем. объявившимся на сиденье. Рядом находился кто-то из родственной ему магии. Оборачиваясь, Ванда заметила неспешно приближавшуюся Дель. Шла она, придерживая руками подол платья, обходя лужи и с опаской поглядывая на проносившиеся рядом кланкеи. Подойдя к Ванде, Дель остановилась. Изящно пригладила и без того безупречно ровные волосы, и натянуто улыбнулась ей.

—  Прячешься как призрак, Синхелм. Или как теперь тебя величать в свете последних...

—  Сплетен? — Ванда нахмурилась. — У тебя стало так много свободного времени после изгнания с должности главы? Теперь занимаешься коллекционированием сплетен? Отличный финал блистательного пути. И Фемир Синхелм всё ещё мой отец. Родной по крови или нет, это тебя не касается!

Рядом опасно заурчал Зиль, и призрачная шерсть его вздыбилась. Алые глаза вспыхнули, встречаясь с взглядом некромантки.

—  Меня это более чем касается, Синхелм. Особенно в свете последних событий, — чёрный туман обволакивал землю вокруг ног Шаелин.

—  И каким же это образом? — в свою очередь Ванда чувствовала, как нагрелись резные рукояти кланкея.

Так недолго испортить «питомца» Гарса. Но что нужно от неё Дель?

—  То, что произошло в Белом зале, более чем возмутительно. — Шаелин сжала кулаки, при этом удерживая вид праведной оскорбленности.

—  Говори яснее, либо не трать зря моё время, — сухо проговорила Ванда. — Мне необходимо соблюдать расписание и явиться на тренировку.

—  Ты можешь думать о тренировке в такой час? О боги! Дикарка по сути, и по всей видимости — дикарка по рождению. Где Синхелм тебя подобрал? Впору подозревать родство с вердианцами.

—  Ты забываешься, Шаелин! — глаза Ванды вспыхнули золотом, а воздух вокруг опасно нагрелся. — Смеешь сравнивать меня с врагами королевства?

—  Для меня ты — первый враг, — тем же тоном кинула ей Дель. — Иных слов просто нет. Из-за тебя Кристиан попал едва ли не в опалу королю. Из-за тебя он в такой опасности. Ты — жалкая сиротка, вынудила его встать на защиту и рисковать собой. Да! Он благороден. Разве мог поступить иначе? Но это твоя вина. Делишки твоей семьи должны решаться за стенами Арда. И теперь ещё смеешь задирать голову и смотреть мне в глаза?

—  Ты повредилась умом, Шаелин? — нервно усмехнулась Ванда. — Каким образом тебя касаются дела моей семьи и решение, принятое ректором академии? По какому праву кидаешься подобными обвинениями?

—  По праву его будущей жены! — выпалила Дель. гордо приподняв подбородок.

Рядом скептически рыкнул Зиль. Склоняя клыкастую голову набок, и прищуривая один глаз, мараг смотрел на бывшую главу студсовета. Словно примерялся: откусить той голову, прекратив мучения, вызванные слабоумием, или пусть доживает свой век в жалких фантазиях.

—  Что? — рукоять кланкея хрустнула в руке Ванды, осыпаясь обуглевшими ошмётками между пальцев.

—  Да. Я не хотела говорить об этом до официального заявления Кристиана. Но ты вынуждаешь меня. Глава рода Рэйванов и мой отец — согласны на наш брак. Всё остальное — лишь формальности. Вскоре я войду в замок Харланда его женой и полноправной хозяйкой. Поэтому не смей даже приближаться к моему жениху, Синхелм. Не смей подвергать опасности то, что принадлежит мне.

Ванда поджала губы, припоминая письмо Деверукса, ранее прочитанное ей в доме каэли Мюрн.

—  Кристиан Рэйван не вещь, чтоб принадлежать, кому бы то ни было. И волен сам отвечать за свои действия, как и принимать решения по собственному усмотрению. Если желаешь это оспорить, то почему бы ни отправиться к нему. Обсуди всё лично, как и подобает невесте. Наверняка Кристиан с удовольствием тебя выслушает.

—  Ты смеешь называть его по имени? — ахнула Дель.

Ванда мысленно выругалась, вовсе неподобающе благородной каэли. Но сдержалась и ровным тоном ответила.

—  Что взять с такой дикарки, верно? — она ухмыльнулась, разворачивая повреждённый кланкей, и тем давая понять, что этот странный разговор окончен.

Нужно будет извиниться перед Гарсом и признаться в том, что сожгла рукоять. Дель не спешила отступать, продолжая спор. А едва попыталась помешать кланкею подняться в воздух, как Зиль не удержался, разрывая округу яростным рыком.

—  Мерзкое создание... — Шаелин возмущённо отступила на шаг.

Ботинок её попал в неглубокую лужу, которую ранее так старательно обходила. Брызги грязи полетели на платье, приводя старшекурсницу в негодование. Довольный «местью», Зиль растворился, позволяя хозяйке подняться к небу, практически полностью укрытому тёмными облаками. Ветер здесь отлично остужал. То, что сейчас нужно... Ванда повела экипаж в сторону боевого корпуса.

Должна ли она воспринимать всерьёз сказанное Шаелин? Выходит, письмо Деверукса не было пустой угрозой внуку. Но и Кристиан сказал своё слово. Хотя... Что, если в свете последних новостей, дед не позволит их союз? Она не родная по крови роду Синхелмов. Эта причина достаточно веская, чтоб разорвать не только объявленную помолвку, но и сам заключённый брак. Что, если станет помехой для Кристиана в получении такого дорогого ему Харланда? Была ли Дель права? Она приносит несчастья...

Глава 29

В сегодняшней парной практике ей выпала тренировка с Гаем. Вечно улыбчивый, говорливый, и немного безалаберный. В бою он оказался быстрым как тень, неожиданно собранным и действующим с холодной расчётливостью. Уже в который раз она пыталась одолеть одногруппника, но безрезультатно. Ярость согревала, несмотря на ливший дождь. Одежда их вымокла до последней нитки, а волосы противно липли к лицу. Коса словно нарочно растрепалась, выпуская из плена непослушные пряди. Тряхнув головой, Ванда вдобавок обтёрла лицо рукавом.

Плечо ныло от усилий, как и запястье, но тонукан упрямо поднимался, зажатый мокрыми пальцами. Гай снова принял стойку, поднимая и своё оружие. Бледный защитный контур сверкал вокруг них. А Зиль от нетерпения переминался с лапы на лапу, оставаясь единственным сухим на площадке. До шерсти призрачного марага дождю не добраться.

Гай сделал выпад. Ванда повторила, отбивая удар. Тонукан рассёк воздух, разбивая прозрачные капли дождя. Работать парно с применением магии, им до сих пор было запрещено. Практиковать применение первых из изученных рун дозволялось Брисом только в одиночных самостоятельных занятиях. Вскоре все покинул площадки, и Ванда собиралась воспользоваться этим, чтоб продолжить в одиночестве, без посторонних глаз. Идти на ужин желания не было. Она останется здесь.

Дождь студил не только тело, но и мысли, и тем был прекрасен по-своему. Но одно сейчас беспокоило на удивление сильнее ожидания известий из столицы. Сегодня Кристиан снова велит явиться к нему. Заговорит, примется расспрашивать... И она должна будет стоять перед ним, глядя на лицо, каждая чёрточка которого стала так знакома за последние встречи. И то, как немного склонял голову влево, когда не доверял её вранью. И то, как оттенок серебряных глаз менялся от светлого к тёмному, в зависимости от настроения некроманта. За последние пару недель и её душа сменила все оттенки, отзываясь на его слова, взгляд или просто молчаливое присутствие рядом.

Кристиан сказал, что не разорвёт договор, что между ними нечто большее. Сказал, что ему плевать, чья она дочь. Не любовь и не влюблённость. Соприкосновение душ. Тепло и желание коснуться. Ухватиться за рукав и просто ощущать, что этот человек реальный. Чтобы не потеряться в безумстве всего происходящего вокруг.

Она чувствовала всё это. Всё, в чём и Кристиан признался ранее. Но после слов Шаелин, находилась в смятении. Спросить Кристиана напрямую? Но до чего же страшно услышать ответ. Она поймёт его. Безусловно поймёт желание сохранить землю и свой дом. Разве могла принудить сомневаться в выборе? Разве вообще могла хоть что-то требовать от него? Кристиан Рэйван и так сделал больше чем кто-либо. Но проклятье! Она не хотела даже мысли допускать, что какая-то Дель однажды станет хозяйкой в Харланде. Будет звать Кристиана «дорогой» и лезть с поцелуями... И не только ими... Вышедшее из-под контроля воображение рисовало всё более красочные сцены, и Ванда ощутила небывалый прилив жара во всём теле. Что это? Неужели ревность заставляла клокотать огонь в груди? Да чтоб тебя, Шаелин...