Оксана Головина – Хроники Тёмных. Мой любимый демон (СИ) (страница 41)

— Что это?! — Михаил вытер грязь с лица, пытаясь разглядеть происходящее.

— Что же, она посчитала, что это самый подходящий образ, — проговорил Лефевр непослушными губами, — браво… полагаю, Орден в восторге… и ты отец…

Взгляд Марселя метнулся к окнам академии, и вернулся к горящим фигурам. За спиной каждого сверкающего воина расправлялись великолепные золотые крылья, и не оставляло сомнений то, кем являлись небесные посланники. Кто ещё мог явиться, чтоб поразить нечисть расползшуюся по округе? Конечно же, Ангелы Господни…

— Маргарита… — почти простонал Марсель.

— Когда они приблизятся, твари поймут, что это иллюзия! — мрачно отозвался Сазонов.

— Я бы не стал спорить на это, — потянул демон.

— Иллюзия не бесплотна? Она смогла создать… — Михаил не договорил, умолкая от изумления.

— Да, — Марсель вспомнил и листву на дереве, и руку матери, — она более не бесплотна.

Ангел взмахнул горящим мечом, рассекая чёрную плоть. Отвратительная жижа брызнула, растекаясь по земле. Тварь взвыла и пала. Чёрный клубившийся туман рассеивался, разрывался, отступал под наступлением золотого войска. Видя, что их неизбежное поражение сменялось внезапной победой, Михаил кинул взгляд на Марселя:

— Она не должна видеть меня таким… сейчас…

Лефевр толкнул его в плечо, кивая головой, и уходить прочь. Сазонов послушался, скрываясь в ночи. Он сумел отойти достаточно далеко. Так, что последние звуки боя едва могли доноситься до него. Шатаясь, Михаил опустился на землю, у холодной стены неизвестного дома, прижимаясь к ней своей головой, и закрывая глаза.

Молодой человек бессильно положил руки ладонями вниз, ощущая холод земли под ними. Она студила его тело, даря некоторое облегчение, но чернота не отпускала его рук, и его глаз, прежде светлых. Сазонов на миг загляделся на небо, вяло прислушиваясь к шуму вокруг, и встрепенулся, едва ночная птица сорвалась с одного из высоких деревьев. На сегодня всё кончено. На сегодня всё. Михаил снова прикрыл глаза, безвольно склоняя голову.

Тем временем, Марсель направился к Маргарите. Ни одна тварь больше не оскверняла землю, но она этого не видела, продолжая поддерживать свою иллюзию. Золотой круг всё так же сверкал в небе, освещая академию и часть старого города. Опережая протест девушки, Лефевр просто обнял её, прижимая голову к своему плечу.

— Прекрати это. Прекрати…

Его непривычно слабая ладонь, гладила волосы Маргариты, и Марсель не мог найти нужных слов, просто обнимая её всё крепче. Молодой человек судорожно выдохнул, когда руки девушки, прекращая своё волшебство, обняли его в ответ. И только тогда вспомнил, что всё это время сдерживал дыхание, боясь вспугнуть Маргариту.

Она видела, Господи, она видела! Он опять молился, опять взывая к Богу, хранителю человечества, сам не понимая, почему делал так раз от раза. Молодой человек немного повернул голову, глядя себе через плечо и, немедленно нахмурился, сердясь на собственные порывы. Он беспокоился за этого дружка?! С чего вдруг?! Лэйгин был чудовищем, сродни Кариши и её ядовитых сестёр! Чёрт, жив он там, или как?.. Марсель закусил пересохшую губу, понимая, что теперь не успокоится, пока не выяснит.

Полицейская машина, заглушая сирены, остановилась недалеко от ворот академии. Мужчина в форме вышел из неё, и остановился, высоко поднимая голову. Золотое свечение таяло, растворяясь в сине-чёрной глубине ночного неба. Патрульный достал телефон, и не глядя, нажал вызов, следом прикладывая мобильник к уху.

— Амсир… — тихо произнёс он, и теперь, не скрывая своей истинной сути, пустые глазницы ищейки тускло засветились.

Несмотря на слабый слух, Марсель услышал далёкие звуки сирены. Видимо кто-то вызвал полицию, потому как проведение «лазерного шоу» было не согласовано с властями города. Он схватил руку Маргариты, веля девушке бежать. Воронцова словно только теперь очнулась, глядя на своего спутника во все глаза. На нём живого места не было, её глаза наполнились слезами, и Лефевр в отчаянии положил ладони ей на плечи.

— Я не скажу тебе, что ты спишь. Я не скажу, что всё, что ты видела — неправда. Сейчас, когда «это» закончилось, нам нужно идти. Я отвечу на все твои вопросы, — он твёрдо смотрел Маргарите в глаза, не давая прервать его, — на все вопросы, Маргарита. Ты доверишься мне?

Молодой человек отступил от неё, протягивая здоровую руку. Воронцова всё глядела на неё, но уже через пару мгновений, растерянность сменилась некоторой уверенностью, и девушка крепко схватилась за его ладонь.

— Да.

— Тогда нужно спешить, — коротко кинул Марсель.

— Я не могу бежать в этом платье… и в этих туфлях… — пробормотала Маргарита.

Марсель быстро оглядел её, понимая, что девушка была права. Но если раньше он спокойно смог оборвать подол, то сейчас, жалкими руками, этого не сделать, а резать времени нет!

— Разувайся!

Воронцова покорно скинула обувь, Марсель вдохнул и наклонился к ней. Затем по очереди оторвал каблуки, и кинул к ногам своей спутницы испорченные туфли. Маргарита едва успела нацепить их, как её поволокли куда-то в ночь.

— Куда мы идём? Куда?! Домой? — она намотала длинный край платья на руку, надеясь так не запутаться.

— Нет, домой не стоит! Куда… — Лефевр огляделся, и вздохнул в отчаянии.

Куда ещё он мог податься в этот час?! Разворачиваясь, он потащил девушку к дому ведьмы. Оставалось только тихо радоваться тому, что аптека находилась не на другом конце города. Но Марсель явно рисковал закончить свои дни под её дверями. Его рубашка вымокла от крови, а голова так кружилась, что молодой человек просто не мог больше стоять самостоятельно. Он опёрся обеими руками о стену дома, и прижался к ней лбом.

— Марсель… — Маргарита тревожно коснулась его спины, — нам нужно попасть внутрь? Аптека закрыта, нам не войти. Тебе нужно в больницу. Марсель!

— Нет! — он зло оттолкнулся от своей опоры, — отойди!

Воронцова послушалась, отступая назад и спотыкаясь о подол платья.

— Атеперь смотри!

— Куда? — девушка развела руками, не понимая его.

— Смотри! — Лефевр встал перед небольшим зданием, с горевшей вывеской, — забудь то, что тебя заставляли видеть все эти годы. Смотри так, как смотришь, когда остаёшься одна.

Живя в мире иллюзий и разгулявшегося воображения, Маргарита привыкла быть жалкой чудачкой. Ведь ей и правда порой казалось, что они материальны — эти глупые фантазии, которые берегла и прятала так глубоко в себе. Теперь Марель просил отпустить это? Чем «ЭТО» могло помочь ему, раненому? Не должна ли она бросить глупую затею, и вызвать скорую? Или послушаться?..

— Маргарита… — тихо, но настойчиво позвал Марсель, — смотри…

Воронцова сдалась, глядя за его спину. Дом, как дом… им не пробраться через решётку на витрине, и через двери. Да и сигнализация непременно сработает. Приедет полиция, и их попросту арестуют! Просто дом…

Вывеска над их головами скрипнула, шатаясь на ветру. Звук неприятный. Маргарита подняла голову и глянула на неё. Что это? Потемневшая кованая оправа, изображавшая лист клевера. Казалось, этому ажурному произведению искусства, была не одна сотня лет. Воронцова зажмурилась, и снова раскрыла глаза.

Перед нею, словно растворявшиеся в воде краски, таяло привычное изображение. Сама улица словно искривлялась, стелясь витиеватой дорожкой, выстеленной тёмной брусчаткой. Древние каменные домики, со странной черепичной крышей…

Округлые окна смотрели на неё как диковинные притаившиеся существа. Освещённое луной здание, перед которым они стояли, выглядело скорее как жилище знахаря. Высокое крыльцо, резные перила, даже наличники на окнах, а высоко, на крыше, вертелся на ветру флюгер. Маргарита изумлённо поглядела на массивную деревянную дверь с черневшим кованым кольцом, вместо привычной ручки.

Она ахнула, стоило ей почувствовать, как неожиданная тяжесть потянула вниз подол платья. Маленькое тёмное существо, сверкая золотистыми глазками- бусинами, взобралось по юбкам к ней на плечо, и усердно принялось отдирать стразы с корсета. Воронцова оцепенела, боясь шевельнуться. Существо счастливо пискнуло, держа в передних когтистых лапах несколько «драгоценностей» и спрыгнуло на дорогу. Только и успел мелькнуть тонкий извивающийся хвост с кисточкой, и малыш пропал из вида, теряясь в ночи.

— Что происходит?! — она ошеломленно поглядела на испорченный наряд.

— Ты видишь, — шатаясь, Марсель подошёл к девушке, и огляделся.

Проклятая сила, она оставила его, и теперь он словно ослеп! Теперь Маргарита была его глазами. Сам же видел лишь то, что было позволительно простым смертным.

— Я вижу. Но что я вижу, Марсель?! Почему всё так?

Она не спала, это факт! И её разум не справлялся с тем, что видели глаза.

— Это место никогда не меняется. Здесь начинается дорога в мой мир. Это лишь один из путей в Майтрею. Я объясню, как и обещал. А сейчас, — молодой человек осторожно подтолкнул Маргариту к дому Тамары, — мне не войти, пока ты не откроешь дверь.

Она не стала расспрашивать, видя, что Марсель едва стоит. Пусть всё происходящее и казалось ей, привычным, но бредом, но Воронцова быстро поднялась по скрипящим ступенькам, осторожно взялась за тяжеленное кольцо и постучала. Тишина.

— Нет там никого, — обернулась она к своему спутнику, — что же делать?

— Просто открой, — настойчиво повторил Лефевр.